Зейн срезал траву, а Лили тщательно счищала землю с поверхности того, что оказалось большой золотой пластиной. Наступила ночь, а они все еще не имели представления о том, что нашли, хотя предположения выдвигались самые разнообразные.
Лили решила, что это одна из тех золотых пластин, которыми инки покрывали изнутри стены своих храмов, прикрепляя их бронзовыми болтами. Зейн не исключал, что они наткнулись на вторую цитадель наподобие Мачу-Пикчу. Возможно, инки укрылись именно здесь, а не просто в джунглях, как считали историки.
В любом случае не вызывало сомнений, что их находка будет иметь огромное значение для науки. С наступлением темноты Лили и Зейн улеглись спать. Как ни сожалели они о потерянном времени, без отдыха им не удалось бы довести работу до конца. С рассветом, отдохнувшие и посвежевшие, они снова начали копать.
Второй день ничем не отличался от первого, однако теперь они окончательно убедились в том, что находка могла предназначаться только для украшения храма — настолько большой оказалась пластина. На третий день они расчистили ее среднюю секцию и увидели выгравированную надпись, напоминавшую пиктограммы племени моче. Значит, золотая пластина была на тысячу лет древнее, чем находки цивилизации инков. Возможно, даже больше. Сначала они думали, что ширина пластины не превышает четырех футов, но теперь выяснили, что она никак не меньше двенадцати.
И только на четвертый день, когда они обнаружили длинную секцию, покрытую лишь тонким слоем растений, Зейн наконец догадался.
— Это, наверно, тот самый кусок, который блестел мне в глаза, когда я стоял привязанный к стеле там, в Мачу-Пикчу.
— Думаю, ты прав, — отозвалась Лили, срезая толстый пласт травы.
— Я, конечно, не большой специалист по этим моче, но похоже, они очень носились со своими богами.
— Да, это верно, — согласилась она.
Опустившись на колени, Зейн вытер пот со лба рукавом рубашки. Лили не сводила с него глаз, глядя, как солнце пляшет в его золотых волосах.
— В чем дело? — улыбнулся он.
Слова застряли у нее в горле. Годы сидения в библиотеках, тысячи бесед с археологами и клиентами отца, бесчисленные видеофильмы — все это беспорядочно мелькало у нее в голове. Она сопоставляла данные из одного источника с информацией из другого, сравнивала легенды и сказания с фактами и теориями. Лили старалась отыскать в этом море сведений хоть что-нибудь, позволяющее понять, что это за пластины.
Неожиданно она медленно поднялась на ноги и выронила мачете.
— Лили, что с тобой?
— Звучит дико, но я, кажется, знаю, что это такое. — Она не могла оторвать взгляда от пластин. — Конечно, я только предполагаю. Потом, когда придут ученые-переводчики и расшифруют надпись, никакой тайны не останется…
— Не слишком веселая перспектива.
— Не слишком, — улыбнулась она в ответ.
— Так рассказывай. — Зейн беспокойно встал, ощущая напряжение, исходившее от Лили.
— Я просто вспоминала, как ты висел, привязанный к стеле, в Мачу-Пикчу. Они ведь называли того человека сыном богов.
— Богом Солнца.
— Ну да. Пока он висел там, он все время ждал, что его спасут, и в один прекрасный день — пу-уф! — исчез. А до этого дня он все смотрел на юго-запад.
— Да, как раз сюда. — Зейн взглянул на золотые пластины. По его телу вдруг пробежал озноб.
— Мой отец ошибся.
— Ошибся? Но, Лили, как ты можешь так говорить теперь, когда перед нами доказательство его правоты?
Лили подняла глаза на Зейна.
— Это не «золотые реки», Зейн. Это взлетные полосы.
— Взлетные полосы?
— Бог Солнца… Светловолосый, с голубыми глазами, как у тебя… Он не был инком или моче. Пришелец из космоса — вот кто он такой. Когда мы с Барри пытались расшифровать карту, у нас ничего не получалось, до тех пор пока я не влезла на стул и не посмотрела на нее сверху. Только тогда мне удалось сообразить, что золото находится где-то в районе Мачу-Пикчу.
— Так ты считаешь, что солнечного бога освободили такие же инопланетяне, как и он сам, чтобы забрать его домой?
— Да.
— Должен сказать, что ты не первая, кто выдвигает такую гипотезу. Фон Дэникен…
— Я читала его еще в школе. И он не единственный. Для подтверждения этой гипотезы всегда недоставало прямых доказательств посещения Земли инопланетянами.
Зейн подошел к Лили и взял ее за руку.
— Как ты думаешь, твой отец знал об их существовании? Может, он сопоставил различные данные и пришел к тому же выводу, что и ты?..
— Вряд ли. Папа ошибался с самого начала, полагая, что «золотые реки» находятся в Колумбии. Да я бы тоже ни за что не догадалась. Однажды я даже обвинила его в том, что он подгоняет факты под свою гипотезу, вместо того чтобы учитывать всю доступную информацию. — Она взглянула Зейну в глаза. — И сейчас мне не хотелось бы допустить ту же ошибку. — Она снова перевела взгляд на пластины. — Конечно, скорее всего это пластины для украшения внутренних поверхностей храма. Возможно, их делали здесь, а потом спускали вниз к храму. А может, это какое-нибудь сакральное место. Под пластинами может оказаться захоронение. Или это сделано специально для паломников, которые приходили сюда, чтобы прочитать какие-нибудь специальные молитвы и двинуться дальше.
— В общем, предположить можно что угодно, — закончил Зейн.
— Да, и лучше предоставить это право специалистам, чем полагаться на собственное воображение.
Подойдя к ней ближе, Зейн обнял ее и поцеловал.
— Надеюсь, что когда ты вернешься в Хьюстон и будешь купаться в лучах вновь обретенной славы, то не забудешь, что обещала выйти за меня.
— И не надейся.
Погладив Лили по плечу, он поцеловал ее в лоб.
— На этот раз никто и ничто не сможет разлучить нас.
Прижавшись к нему, Лили ответила страстным поцелуем.
— Знаешь, о чем я думаю?
— Нет. О чем?
— Мне хочется домой. Хочется начать новую жизнь… с тобой. Пусть папа спит спокойно. Я нашла то, что он хотел, — пора сделать что-нибудь и для Лили. А для этого мне нужен только ты.
Собрав пожитки, они погрузили их на лам. Лили взяла поводья одной, Зейн — другой. Впереди лежал неблизкий путь вниз, хотя он не шел ни в какое сравнение с подъемом.
Наконец, оставив «золотые реки» позади, они сели в автобус и спустились вниз, в цивилизованный мир. Всю дорогу они ехали обнявшись, зная, что самое драгоценное в мире они увозили в своих сердцах.
Эпилог
Июнь 1992 года.
Хьюстон
Лили была на шестом месяце беременности. В этот период женщина чувствует необыкновенный прилив энергии, и Лили казалось, что она без труда смогла бы за полдня оклеить обоями половину магазина.
