легла, но ее рука оставалась связанной с рукой Линялого. Его меч лежал в ножнах вдоль тела Исаны.
Исана сжала рукоять меча пальцами свободной руки.
– Да.
– Творить магию во сне… – проговорил Джиральди, который выглядел встревоженным. – Звучит как опасное дело.
– Линялый сумел войти в контакт со мной, когда я едва не заснула, – сказала Исана. – А если я буду спать, как он, то смогу снова его найти.
– Он не прилег поспать, домина, – возразил Джиральди. – Он умирает.
– Тем больше оснований для попытки.
– Но даже если вам будет сопутствовать успех, – сказал Джиральди, – что может изменить такая встреча сейчас? Даже если он решит, что хочет жить, у него совсем не осталось сил.
– Ты не знаешь его так, как я, – спокойно сказала Исана. – У него самая сильная воля из всех, кого я знала. Быть может, за исключением одного человека.
– А если он хочет умереть? – настаивал на своем Джиральди. – Я не могу позволить, чтобы с вами что-то случилось, Исана.
Она почувствовала, что ее голос затрещал, как разгорающееся пламя.
– Как и он. Ему просто необходимо об этом напомнить. – Она повернулась к центуриону. – А теперь не мешай мне.
Джиральди стиснул челюсти и кивнул:
– Удачи.
Исана опустила голову на подушку и закрыла глаза, продолжая изо всех сил удерживать своих фурий. Усталость ей ужасно мешала, но лишь в первые мгновения. А потом…
Она вернулась в Кальдерон. На двадцать лет назад. В ту страшную ночь.
Но на этот раз это был не ее сон.
Она увидела юную Исану, куда-то спешившую в ночи, беременную, стонущую от боли. Ее младшая сестра Алия шагала рядом, поддерживая ее за руку, чтобы она не споткнулась и не упала. Арарис шел с ними, сначала впереди, потом рядом, сзади, его блестящие глаза видели всё и вся.
Вспышки света на фоне ночного неба помогали разглядеть вдалеке очертания холмов и деревьев. Отсюда рев битвы двух армий был подобен рокоту моря во время прибоя. Коронный легион бился с ордой маратов.
Она следовала за образами сна, безмолвный и невидимый свидетель, и в ее сознание хлынуло понимание, о котором она прежде не имела ни малейшего представления. Ее поразило, что молодая Исана могла идти так быстро, но она не сомневалась, что этого будет недостаточно, чтобы ускользнуть от следопытов варваров. Им уже удалось обойти две вражеские засады, что удивило Исану, которая тогда даже не подозревала об их существовании, Арарис бесшумно убивал маратов в засаде, ни разу не упомянув об этом.
Она увидела, как молодая Исана потеряла равновесие и упала, вскрикнула и схватилась за живот.
– Во́роны, – выругалась молодая Исана. – Проклятые во́роны, кажется, ребенок сейчас появится.
Алия тут же оказалась рядом с ней, помогла встать, и юная Исана робко посмотрела на Арариса.
– Вы уверены? – спросил Арарис.
Исана наблюдала, как очередная судорога скрутила ее юное «я», и извергла поток ругательств, достойных ветерана-центуриона.
– Почти уверена, – наконец сказала она.
Арарис кивнул и огляделся:
– Тогда нам нужно спрятаться. Неподалеку есть пещера. – Он снова огляделся, оценивая возможности.
Сон застыл.
– Это была моя первая ошибка, – послышался голос рядом с Исаной.
Линялый стоял рядом, покрытый шрамами, одетый в тряпье, фигура, согбенная лишениями и временем.
– Линялый, – тихо позвала Исана.
Он потряс головой, в его глазах застыло горькое выражение.
– Мне не следовало оставлять тебя там.
Сон возобновился. Арарис исчез в ночи. Он двигался по лесу, словно тень, так продолжалось три или четыре минуты, пока он не нашел темные очертания входа в пещеру. Тогда он повернулся и побежал обратно к Алие и Исане.
Приближаясь к ним, Арарис заметил еще одного невидимого в тени охотника-марата, в десяти футах от молодых женщин. Арарис метнулся вперед, его рука потянулась к поясу, но Исане показалось, что все происходит слишком медленно. Марат поднялся из своего укрытия с луком в руке, стрела с обсидиановым наконечником уже легла на тетиву. И Исана поняла через воспоминания Линялого, что марат увидел золотистые волосы Алии как более светлую тень в темноте. Он прицелился в нее потому, что сумел заметить.
Линялый метнул нож.
Марат выпустил стрелу.
Нож Линялого по рукоять вошел в глазницу марата. Мертвый охотник рухнул на землю.
Но выпущенная им стрела вонзилась в тело Алии с тупым тяжелым звуком. Девушка тихонько ахнула и упала лицом вниз.
– Во́роны, – прорычал Линялый, стремительно сокращавший расстояние между ними.
Затем он остановился, не зная, что делать дальше.
– Я в порядке, – сказала Алия, ее голос дрожал, но она встала, и Линялый увидел, что кровь заливает ее платье несколькими дюймами ниже руки. – Всего лишь царапина. – Она подняла обломок деревянного древка с оперением. – Стрела сломалась. Должно быть, она была с изъяном.
– Дай взглянуть, – сказал Арарис и принялся изучать рану.
Он выругал себя за то, что не освоил искусство целителя, но крови было немного, девушка не должна была потерять сознание.
– Арарис? – позвала Исана, ее голос дрожал от боли.
– Ей повезло, – коротко ответил он. – Но нам нужно спрятаться, госпожа.
– Я не твоя госпожа, – автоматически возразила Исана.
– Она безнадежна, – сказала Алия, стараясь пошутить. – Пойдем спрячемся.
Арарис и Алия помогли Исане добраться до пещеры. Это заняло гораздо больше времени, чем хотелось Арарису, но Исана едва держалась на ногах. Наконец они подошли к пещере, одной из нескольких, заранее подготовленных разведчиками Септимуса на случай, если кому-то из легионеров потребуется укрытие во время страшных местных бурь или яростных зимних шквалов, которые налетали от Ледового моря.
Вход в пещеру скрывал густой кустарник, а ведущий в нее короткий туннель имел форму буквы S, что позволяло разжечь внутри костер, не опасаясь, что его свет заметят снаружи. Сама пещера вдвое превышала размером стандартную палатку легионера. Здесь была приготовлена яма для костра, заполненная дровами. Тихий ручеек бежал вдоль стены в неглубокий каменный бассейн, из которого вода уходила вниз.
Алия помогла Исане сесть на землю возле костра, который Арарис развел при помощи фурий. Он также зажег заговоренные лампы, и они засветились низким алым пламенем.
– Боюсь, постелей нет, – сказал он.
Арарис снял алый плащ, сделал из него подушку и подложил под голову Исаны.
Глаза молодой Исаны остекленели от боли. Спину свела еще одна судорога, и она стиснула зубы, чтобы не закричать.
Время шло так, как оно идет в снах, то бесконечно медленно, то невероятно быстро. Сама Исана плохо помнила ту ночь, остались лишь бесконечные циклы боли и ужаса. Она не знала, как долго пролежала в пещере. Лишь однажды Арарис вышел наружу, чтобы скрыть их следы, все остальное время он оставался с
