В отверстии появилась госпожа Пласида. Камень, который сбросил гаргулью, держался на цепи, все еще связанной с ошейником госпожи Пласиды. Она коротко кивнула Амаре, поставила камень на пол и небрежным движением оторвала цепь – так швея отрывает нитку.
– Готово! Поднимайся на крышу!
– Там встретимся! – крикнула Амара.
Она полетела вверх, а госпожа Пласида втащила Ладью обратно в комнату. Затем Амара снова услышала грохот, – очевидно, дверь в спальню взломали, но она уже приземлилась на крыше цитадели. Она огляделась, ожидая увидеть гаргулий или охранников, но крыша оставалась пустой – во всяком случае, на данный момент.
Крыша башни оказалась самой обычной, лишь две детали привлекали к себе внимание. Во-первых, квадратный проем в центре, откуда лестница уходила вниз и откуда Амара вновь услышала звон стали.
Чуть в стороне от лестницы находилась голубятня Калара – простой купол из стальных прутьев, пять футов в ширину и по пояс Амаре в высоту. Внутри сидела девушка пятнадцати-шестнадцати лет. Как и госпожа Пласида, она была одета в белое нижнее белье из муслина, темные волосы слиплись от жары и духоты. С одной стороны клетки лежали одеяла, судя по всему, именно о них говорилось в письме.
Девушка сидела на корточках в центре клетки с широко раскрытыми глазами, и Амару поразило ее сходство с Карией, второй женой Гая, с которой он жил раздельно, однако у девушки не было на лице горечи и обиды Карии. Она смотрела на Амару с отчаянием, тревогой и недоумением.
– Аттикус Минора? – негромко спросила Амара.
– Называйте меня Элания, – ответила девушка. – Кто вы такая?
– Курсор Амара, – сказала она, прижимая палец к губам и призывая девушку к молчанию. – Я здесь для того, чтобы забрать вас отсюда.
– Благодарение фуриям, – выдохнула девушка, стараясь говорить тихо. – Госпожа Пласида внутри. И я не знаю, где именно.
– Я ее нашла, – сказала Амара.
Звон мечей внезапно перекрыло оглушительное шипение, Амара повернула голову и увидела, что голова и плечи Бессмертного появились в люке, однако он продолжал смотреть в сторону лестницы. Но прежде чем он сумел выбраться наверх, вновь раздалось шипение, и нечто похожее на раскаленные капли дождя тучей обрушилось на обреченного солдата и пробило его доспехи с легкостью иглы, протыкающей ткань. Бессмертный пошатнулся, но продолжал тыкать мечом вниз.
Раздался певучий женский голос, и второе облако огненных капель пронзило тело умирающего солдата. На этот раз на шлеме осталась дюжина раскаленных дыр, и он упал.
– Быстрее! – крикнула госпожа Аквитейн.
На крышу выскочил Олдрик и огляделся. Его глаза удивленно раскрылись, когда он увидел Амару, и она обнаружила, что невольно поправляет тунику.
– Не стойте! – сказала госпожа Аквитейн. – Калар…
Потом Амара услышала невообразимо громкий мужской голос, от которого задрожала башня.
– Никому не позволено выставить меня дураком в моем собственном доме! – прогремел усиленный магией голос.
Ему ответил женский голос, столь же громкий, но в нем слышался легкий смех.
– Нам для этого ничего не нужно делать. Скажи-ка, Бренсис, – насмешливо продолжала госпожа Пласида, – у тебя до сих пор возникают проблемы с женщинами, как это было, когда ты учился в Академии?
В ответ Калар взревел от ярости, и башня задрожала еще сильнее, над ней даже начала подниматься пыль.
– Вперед, вперед! – кричала внизу госпожа Аквитейн, затем появилась задыхающаяся Одиана.
Могучий фехтовальщик выбрался на крышу, Одиана и госпожа Аквитейн выскочили вслед за ним.
Не прошло и секунды, как титанический рев снова потряс башню, столб раскаленного белого огня вырвался из ее глубин и с ревом поднялся на высоту нескольких сот футов над городом. Воздух мгновенно стал сухим и горячим, и Амаре пришлось вскинуть руки к лицу, чтобы защитить глаза от ослепляющего пламени, созданного Каларом.
Огонь быстро погас, но воздух оставался жарким и сухим, а несколько прутьев клетки раскалились. Амара посмотрела на Одиану, Олдрика и госпожу Аквитейн.
– Бернард? – воскликнула она и поняла, что ее голос дрожит. – Где он? Бернард?
– Нет времени! – выдохнула Одиана.
Госпожа Аквитейн показала на клетку:
– Олдрик.
Воин подошел к клетке, поставил ноги понадежнее и нанес три быстрых удара мечом. От стальных прутьев полетели искры, и Олдрик отступил назад. Через мгновение несколько секций прутьев с громким звоном упало на крышу, их концы сияли от жара. Треть клетки исчезла.
Олдрик вежливо протянул руку Аттикус Элании:
– Сюда, госпожа, если не возражаете.
Госпожа Аквитейн бросила на девушку оценивающий взгляд и повернулась к Одиане:
– Огненные кристаллы.
Рука Одианы нырнула в вырез рабской туники, послышался треск рвущейся ткани, и через мгновение она протянула госпоже Аквитейн три маленьких кристалла – два алых и один черный, – блеснувших на ее ладони.
– Вот, милостивая госпожа, – сказала Одиана. – Они готовы.
Инвидия Аквитейн выхватила их из руки Одианы, что-то пробормотала и швырнула кристаллы на дальнюю часть крыши башни, где они тут же начали испускать густые клубы дыма – два алых и один черный – цвета Аквитейнов.
– Что происходит? – дрожащим голосом спросила Элания.
– Дым – это сигнал, – ответил девушке Олдрик, старавшийся говорить вежливо. – Наши носилки будут здесь через несколько мгновений.
– Госпожа Аквитейн! – резко позвала Амара.
После демонстративной паузы та повернулась к Амаре, приподняв бровь:
– Да, графиня?
– Где Бернард?
Госпожа Аквитейн элегантно пожала плечами:
– Понятия не имею, дорогая. Олдрик?
– Он защищал наши спины на лестнице, – коротко ответил Олдрик. – Я не видел, что с ним случилось.
– Он не мог пережить столб огня, – невозмутимо сказала госпожа Аквитейн.
Ее слова вызвали у Амары яростную вспышку гнева, она обнаружила, что стоит, сжав кулаки, зубы стиснуты и крошечные кристаллики света танцуют в уголках ее глаз. Ей ужасно хотелось броситься на госпожу Аквитейн, но в последний момент она вспомнила о ребенке, все еще сидевшем у нее на спине, и заставила себя остаться на месте. Амаре потребовалась секунда, чтобы взять свой голос под контроль.
– Но вы не можете знать этого наверняка.
– Ты сама все видела, – сказала госпожа Аквитейн. – Ты находилась здесь, рядом со мной.
– Графиня… – осторожно заговорила Одиана.
– А вот и они! – воскликнул Олдрик, и Амара увидела рыцарей Воздуха, которые, держа носилки, приближались к крыше башни.
Госпожа Аквитейн бросила жесткий взгляд на Амару, на мгновение закрыла глаза и тряхнула головой:
– Это все равно не имеет значения, графиня. Теперь, когда они подняли тревогу, нам следует покинуть башню немедленно, если мы рассчитываем сделать это живыми. – Она посмотрела на Амару и добавила, смягчив голос: – Я сожалею, графиня. Те, кто останется, могут рассчитывать только на себя.
– Как приятно чувствовать, что о тебе заботятся, – раздался голос госпожи Пласиды. Она поднималась по лестнице, держа в одной руке цепь
