— Три, — невозмутимо вел подсчет боец. — Они вроде готовят миномет, но, кажется, наша башенка им из-за кустов не видна.
Вновь выстрел.
— Так. Четверых я уложил. Вдруг издали послышался хлопок.
— Черт! — воскликнул снайпер. — Вот так дела! Засекли!
Мина разорвалась вдалеке от нашей башни, но мы-то понимали, что наше местонахождение известно неприятелю. Быстро покинув башню, мы вернулись в дом фермера.
— Эти проклятые англичане засели там с минометом! — доложил снайпер.
— Мне нужно пять человек! — рявкнул обершарфюрер. Я не рвался в эту акцию, сидел тихо, и он каким-то образом проглядел меня.
Снайпер объяснил, где англичане с минометом, и пятеро бойцов направились на их ликвидацию. Несколько минут спустя до нас донеслись выстрелы и разрывы гранат. Потом раздался взрыв погромче — это наши проделали проход в живой изгороди.
Вскоре наши вернулись, притащив с собой трофейный английский миномет.
— Вот что, радист, давай-ка ты опять забирайся на силосную башню. С собой возьмешь наблюдателя и троих стрелков, — приказал обершарфюрер.
Дав мне точные координаты нашей позиции, он проинструктировал меня насчет того, что ждут от меня наши артиллеристы и люфтваффе. В качестве наблюдателя со мной отправился Крендл, а стрелков — роттенфюрер Юрген Бом, рядовые Франц Фидлер и Ганс Зайлер. Мы вчетвером едва втиснулись на узкую площадку, служившую, оказывается, зернохранилищем башни.
Оттуда было хорошо видно оживление, царившее в прямоугольниках живой изгороди, однако разобрать, где наши, а где неприятель, мы не могли. Тут, пригибая и сминая кусты, выбрались британские танки «матильда» и «крусэйдер». Танки стали с трех сторон надвигаться на крестьянское подворье, и я приказал уходить с башни. Едва мы вбежали в дом, как на нас все накинулись, но стоило нам сказать, что нас атакуют танки, как всех будто ветром сдуло. Когда мы неслись по скользким от грязи дорожкам, над головами уже свистели пули. И тут кто-то крикнул нам:
— Давайте сюда!
Остановившись, мы стали недоуменно озираться.
— Чего ждете? Сюда давайте! — снова раздался тот же голос.
Один из бойцов взвода осторожно подошел к стене живой изгороди. Там в замаскированной сломанными ветками деревянной землянке рядом с оросительной канавой засел расчет станкового пулемета МГ-42 и еще несколько солдат из «Лейбштандарта «Адольф Гитлер». Слава богу, хоть приняли за своих, а не за англичан. Страшно и подумать, что было бы с нами, случись наоборот.
— В церквушке на той стороне города засели люди из 2-го полка СС, — сообщил пулеметчик. — Идите вдоль этой канавы до дороги, а потом повернете направо. И увидите колокольню.
Мы стали пробираться вдоль канавы, а дойдя до дороги, как было сказано, повернули направо. Продираясь сквозь кустарник, мы в конце концов увидели въезд в Вилье-Бокаж.
Прямо перед нами дорогу перегораживала баррикада из мотков колючей проволоки, покореженных машин и другого хлама. В деревню мы войти не решались, поскольку не знали, есть ли там враг. Мы двинулись вдоль края Вилье-Бокаж. Один из наших бойцов, пригнувшись, пробежал до угла одного из домов, выглянул на улицу и жестом велел нам следовать за ним. Когда мы подошли, он показал рукой куда-то вдаль. Метрах в тридцати мы увидели ту самую колокольню, о которой говорил пулеметчик. Надо было перейти через улицу и потом проскользнуть между стоявшими по другую ее сторону домами.
Все мы — нас было 12 человек — попарно стали перебегать улицу. Мы с Крендлом оказались в третьей по счету паре. А вот четвертой паре, то есть следовавшей за нами, не повезло — ее скосила пулеметная очередь. Взвод оказался разделен, и нам еще предстояло узнать, откуда велась стрельба.
Фидлер с Бомом, пробежав вперед, внезапно повернулись к нам. Как мы поняли, они подзывали нас к себе. Мне жутко этого не хотелось, но иного выхода не было. Пойдя за ними через развалины домов, мы перешагнули через тела наших погибших товарищей и лежавших тут же британцев. Пулемет умолк — видимо, стрелок выжидал, не зная, по кому стрелять. Я же не знал, куда идти, но, по словам Бома, наши пулеметчики обосновались где-то чуть севернее. Мы понимали, что улица просматривалась англичанами, так что, в принципе, нам оставалось идти только в одном направлении.
Фидлер указал на беседку в расположенном конце улицы городском парке. За оградой можно было разобрать непонятные темные очертания и над ними две головы. Приставив к глазам бинокль, Бом стал изучать, кто там обосновался.
— Двое англичан с «браунингом».
Пулеметное гнездо британцев расположилось на расстоянии брошенной гранаты от нас, однако попасть в него было проблематично. Да и небезопасно — разрыв переполошит противника, англичане откроют огонь и перещелкают нас, даже невзирая на хилое прикрытие в виде этих полуразвалившихся стен.
— Надо подобраться к ним поближе, — сказал Бом.
— Ты что, шутишь? — поднял брови Крендл.
— Знай мы их позицию поточнее, можно было бы навести на них артиллеристов, — высказался я.
— Черт возьми, если бы я хоть знал, где мы, — разочарованно протянул Фидлер.
— Вроде во Франции, если не ошибаюсь, — ответил ему Крендл.
И тут до меня дошло.
— Насколько я понимаю, до церкви отсюда метров 25—30, — вслух размышлял я. — Если в них пальнуть из пушечки, они тут же смоются.
— Попробуй связаться с нашими, которые засели в церкви. Сможешь? — спросил Бом.
Как бы то ни было, попытка — не пытка. Настроив «Петрике» на открытый канал, я стал вызывать всех наших, кто на данный момент находился в Вилье-Бокаж. Я сообщил наше приблизительное местонахождение, передав и о наличии пулеметного гнезда англичан. Несколько секунд спустя прогремел первый артиллерийский залп. Снаряды разорвались в опасной близости, и нас обдало шквалом камней и земли.
— Корректируй огонь! — крикнул мне Бом.
Я и рад бы! Но каково направление? Я наудачу попросил дать залп восточнее на 15—20 метров от предыдущего. Перелет. Я велел ударить 15—20 западнее. Третий залп угодил вплотную к беседке.
— Так держать! — заорал я.
Оставшиеся бойцы взвода как раз перебегали улицу, когда ударил четвертый залп, накрывший пулеметный расчет англичан. Какова была их участь, не знаю. Когда все, теперь уже 10 бойцов взвода, были вместе, мы под прикрытием домов стали пробираться к стене церковного кладбища. Связавшись по рации с нашими, мы перемахнули стену и соединились с ними.
Следующие несколько дней мы, используя церковь как бастион, отбивали атаки англичан. Потом поступило сообщение о том, что к церкви приближаются британские танки, — оказывается, мы были единственной помехой на пути противника к важнейшим перекресткам. Наши артиллеристы предприняли все возможное, чтобы помешать британским танкам прорваться к нам, пока за нами не явятся наши полугусеничные вездеходы. Уже когда нас увозили, мы узнали, что позиции на высоте 213 оказались под угрозой. Мы вынуждены были отходить на юго-запад к Сен-Ло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
