- Товарищ командующий, ошибку исправляем, - опередил он мой вопрос. Разведка закончена. На станции Василевичи небольшие силы противника. Два полка направлены в обход с севера. Ночью станцию возьмём.
Вид у командира виноватый, чуть растерянный. Гнев как-то сразу погас. Позднее комкору было приказано наказать своей властью виновных в ложных донесениях.
К рассвету станция была взята без потерь.
Василевичами овладели на двенадцатый день наступления. Перерезаны все коммуникации, питавшие гомельскую группировку врага с юга. Освобождены сотни населенных пунктов. Неплохой итог!
Неожиданно радость омрачилась разлукой. Приехал Рокоссовский и сказал:
- Я у вас заберу Ивана Семеновича в сорок восьмую..
Мы с Радецким взмолились: за что такая немилость, почему нужно брать из армии опытного руководителя штаба. Но командующий был непреклонен:
- У вас штаб уже сколочен, а у Романенко еще нет. Надо считаться с общими интересами, А к вам придет из сорок восьмой Михаил Владимирович Бобков.
Жалко было расставаться с генералом Глебовым. Одно утешало: после него оставалось замечательное наследство - сплоченный, квалифицированный штабной коллектив.
Наступление развивалось успешно. Но в начале декабря стала назревать опасность на левом фланге. Опираясь на узел Калинковичи - Мозырь, противник стянул свежие резервы. Можно было предположить, что гитлеровцы готовят контрудар.
Решение: перебросить на левый фланг большую часть своих войск, сосредоточенным ударом во взаимодействии с 61-й армией расстроить замысел врага, выбить из Калинковичей к разгромить его группировку в этом районе.
На правом фланга войска 19-го корпуса шли и шли вперед. Фронт армия растягивался. По отношению к соседям она выпирала на запад огромным выступом. Корпус Самарского подходил к Полесским болотам. Никто не предполагал, что здесь немцы могут оказать серьезное сопротивление, и мы решили не усиливать фланг. Слишком заманчивым был удар по калинковичской группировке противника и освобождение такого крупного города. Мы рассчитывали, что справимся с задачей в короткий срок.
На Калинковичв были нацелены наши основные силы. Сюда же подходил 95-й стрелковый корпус двухдивизионного состава, только что переданный в состав армии. В корпусе не было командира.
- Подберете комкора у себя? - спросил Рокоссовский.
Я давно считал, что командир 69-й дивизии достоин выдвижения, и заверил, что корпус будет иметь хорошего командира. В тот же день вызвал на беседу Кузовкова. Но он упорно не желал расставаться со своей дивизией.
- За доверие спасибо, товарищ командующий, - сказал он. - Когда доверие, то ничего не жаль, жизни не жаль... Но, прошу понять, вы лишаете меня самого дорогого.
Нельзя было не оценить привязанность командира к своему соединению, с которым столько пройдено и столько сделано. Выход был найден такой: 69-я дивизия включалась в состав 95-го корпуса, и И.А. Кузовков принял над ним командование. Военный совет фронта одобрил наше решение.
95-й корпус должен был наносить удар на Калинковичи из района Новинки Нахов - Василевичи. Подготовка к наступлению уже заканчивалась. Но в это время позвонил командующий фронтом.
- Куда вы, к черту, летите на правом фланге? Почему там у вас нет хорошего прикрытия? Вы даже оставили предмостное укрепление противника у взорванного железнодорожного моста через Березину у Шацилки.
- Наступление, товарищ командующий, развивается успешно, поэтому и войска идут...
- "Куда идут, Павел Иванович? Надо же чувствовать противника. Вы хотите разделить удел самсоновской армии? Он тоже в тысяча девятьсот четырнадцатом году очертя голову рвался вперед и напоролся на контрудар. Разведку плохо ведете. В районах Шацилки, Паричи, Пружинище концентрируются крупные силы врага. Немедленно примите меры к надежному прикрытию правого фланга.
По тону приказа командующего я понял, что мы допустили большой просчет в расстановке сил. Не встречая на правом фланге серьезного сопротивления, оставили там одну 37-ю гвардейскую дивизию. Вместе с ней шла 46-я легкая артиллерийская бригада полковника С. Г. Колесникова.
Срочно стали перегруппировывать силы. Кузовков повел свой корпус на правый фланг. В район Пружинище по решению комкора перебрасывалась 172-я Павлоградская стрелковая дивизия генерал-майора Н. С. Тимофеева, а в направлении Шацилки - 44-я гвардейская дивизия под командованием полковника Н. В. Коркишко.
Усиливая правый фланг двумя дивизиями 95-го корпуса, мы опоздали во времени. Корпус обладал низкой маневренностью, особенно 172-я дивизия. В шутку ее называли "бычьей". Формировалась она на Украине, и кто-то удосужился дать быков в качестве тягловой силы ее тылам и всей артиллерии. Дивизия медленно тянулась к намеченному рубежу и не успела занять оборону. Противник 20 декабря нанес сильный контрудар с трех направлений. Гитлеровцы сосредоточили против правого фланга 65-й армии три пехотные и две танковые дивизии, подтянутые из Бобруйска и с других участков. Как мы узнали потом, по указанию фронта для усиления нашего правого фланга на правый берег Березины, на рубеж южнее Паричи, выдвигалась 73-я стрелковая дивизия 48*й армии. Однако занять прочную оборону она также не успела. Утром 21 декабря произошел встречный бой этой дивизии с контратакующим противником.
Мужественно встретили врага 37-я гвардейская дивизия и 46-я артиллерийская бригада. Но выдержать напор они были не в силах и с тяжелыми боями начали отходить. Противник продвигался в первый день быстро. 37-я дивизия частично оказалась в окружении. Погиб командующий артиллерией полковник Л. И. Молчанов. Были отрезаны от своих войск две батареи 46-й артиллерийской бригады. В образовавшиеся бреши устремились танки и мотопехота противника, и мы чуть не лишились всего управления 95-го стрелкового корпуса. Произошло это так.
В момент перегруппировки корпуса на правый фланг армии И. А. Кузовков выдвинул свой передовой командный пункт в населенный пункт Великий Бор. Прорвавшийся противник с наступлением темноты занял Заречье, Великий Бор и отрезал КП корпуса путь отхода. Оставалась единственная дорога - через заболоченные леса. Ночь, Связь с корпусам прервалась. На вызовы по радио никто не отвечал. С тревогой я ждал утра, чтобы доложить о случившемся командующему фронтом. Радецкий волновался не меньше, но успокаивал:
- Не такой простак командир корпуса. Верю, что он выйдет из окружения.
- Может, и выйдет, но без машин. Как они ночью поведут машины через болото?
Еще до рассвета начальник связи армии полковник Борисов прибежал в нашу землянку и доложил:
- Связь с генералом Кузовковым устновлена. Оперативная группа корпуса вышла нэ окружения. Машины невредимы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
