Содержа армию или флот, каждое государство имеет в виду, что они будут защищать страну, и человек, который несет за это ответственность, – это император, король или президент. В Германии и Японии он управлял или управляет армией и флотом не более самостоятельно, чем это делает правитель Великобритании, Франции или Соединенных Штатов; но он имеет дело непосредственно с обученными специалистами, стоящими во главе их, и управляет армией и флотом с помощью этих специалистов. Тогда как в Великобритании, Франции и Соединенных Штатах он имеет дело с неспециалистами и управляет армией и флотом, используя неспециалистов как посредников.
В результате в Германии и Японии армия и флот имели (а в Японии и имеют) хорошее командование, а очень высокая степень их результативности была получена в обмен на деньги, израсходованные народом. Тогда как в Великобритании, Франции и Соединенных Штатах армия и флот не имели хорошего командования и в обмен на средства, потраченные народом, не была достигнута высокая эффективность их действий.
Любой человек может управлять армией или флотом; но точно в таком же смысле любой человек может управлять железнодорожной компанией, или нарисовать картину, или спеть песню, или запломбировать зуб. Однако ни один человек не может сделать хоть что-нибудь из вышеперечисленного хорошо, если только он не специалист в этой области. Конкуренция во всех областях повседневной жизни гарантирует, что люди, которые управляют железнодорожными компаниями, рисуют картины, поют песни и пломбируют зубы, являются специалистами в своем деле. Но в длительные периоды мира, которые, к счастью, преобладают в настоящее время, нет заметной конкуренции между армиями и флотами разных государств, и поэтому нет способа узнать, насколько они эффективны по сравнению друг с другом. Поэтому в Великобритании, Франции и Соединенных Штатах (как оказалось) стало возможным, что армии и флоты существовали много лет, не имея реальных знаний (за исключением офицеров каждой армии или флота) о том, насколько они эффективны или неэффективны. Да, это выясняется, когда начинается война; но тогда уже слишком поздно.
Армия Великобритании, например, много лет была неэффективной, что прекрасно понимали сами офицеры, но никто больше до тех пор, пока в 1899 г. не разразилась Англо-бурская война. И тогда страшное массовое убийство английских солдат и последовавшие за этим колоссальные финансовые расходы сделали реальное положение дел достоянием гласности. Верно, что Великобритания в конечном итоге разгромила буров; но верно также и то, что это стоило ей человеческих жизней, страданий и денег, что было совершенно излишне и что не могут уравновесить никакие видимые выгоды. (Победа англичан была достигнута в конечном счете, помимо огромного численного превосходства (англичане довели свои силы до 250 000 против 20 000 бойцов у буров), применением англичанами тактики «выжженной земли», созданием системы блокгаузов и, главное, развертыванием концентрационных лагерей, куда загнали бурское гражданское население. – Ред.) Все это было вызвано исключительно неэффективностью; а неэффективность была главным образом следствием того, что британская армия была неэффективной в том месте, в котором неэффективны большинство неэффективных организаций, – в руководстве.
Но более серьезное положение, чем неэффективность армии или флота из-за неумелого командования, – это то, когда правитель государства, его министры и само общество не имеют информации об их состоянии и нуждах, которую должны иметь. Уже несколько раз на этих страницах подчеркивалось, что для обеспечения хороших результатов государственные деятели и стратег должны часто и тесно общаться. Но как они могут делать это, когда стратега отодвигают в сторону, а государственные деятели управляют делами, не обращая на него внимания? Одна из главных, если не главная причина того, почему Германия сделала такой быстрый рывок вперед с 1864 по 1870 г., состоит в том, что король Вильгельм, Бисмарк и Мольтке постоянно совещались друг с другом. Бисмарк воплощал в себе искусство управления государством, Мольтке – стратегию, а король, будучи правителем, воплощал в себе и то и другое.
В Великобритании, Франции и Соединенных Штатах на протяжении многих лет, предшествовавших войне, стратег если и не был полностью дискредитирован, то, если использовать выразительное разговорное выражение, «сидел тихо и помалкивал», как ему было велено. В этих странах стратеги – фактически, все армейские и флотские офицеры – знали об опасном положении дел и делали все, что могли, чтобы их правительства осознали эту опасность. Но правительства их стран вместо того, чтобы выслушать их, фактически, проигнорировали их, а когда они попытались сообщить об этом народу, приказали им молчать.
Если бы во главе каждой армии и флота в тех трех странах стояли специально обученные люди, непосредственно подчиняющиеся королю или президенту и находящиеся на такой же должности по отношению к армии или флоту, какую занимает глава министерства финансов или почтового департамента по отношению к соответствующему ведомству, король или президент и министры благодаря частому и тесному общению, которое установилось бы между ними тогда, были бы полностью информированы о ситуации в армии и на флоте не только в своей стране, но и в других странах; общественность тоже узнала бы об этом, и плачевное состояние неготовности, в котором Германия застала эти три страны, было бы полностью предотвращено. Причина, по которой Германия в 1914 г. начала войну, была той же самой, что и в 1864, 1866 и 1870 гг., – она была тщательно подготовлена к ней, а ее враги – нет. Если бы народы Великобритании, Франции и Соединенных Штатов (про Россию, которая с самого начала войны и до конца 1917 г. несла на себе основное бремя борьбы с армиями Германии и ее союзников Австро-Венгрии и Турции, автор не упоминает. – Ред.) были проинформированы о реальном положении дел и подготовились бы в той степени, в какой всякий разумный человек защищает себя от опасностей обычной жизни, Германия не стала бы нападать на Францию (сначала она объявила войну России. – Ред.), как не стал бы нападать бандит на вооруженного и готового к нападению человека.
По-видимому, приходится прийти к убеждению, что Великобритания, Франция и Соединенные Штаты позволили довести себя до состояния неготовности, к которой вполне обоснованно и правомерно можно применить слово «позорная», памятуя о том, какие ужасные страдания она повлекла за собой.
В этой связи поучительно заметить, что из двадцати восьми президентов Соединенных Штатов девять были людьми, которые проходили действительную службу на фронте в реальной войне. Из них Вашингтон, Джексон, Гаррисон, Тейлор и Грант были определенно военными; Хейс и Гарфилд служили в армии почти на всем протяжении четырех лет Гражданской войны и дослужились до звания бригадного генерала; Мак-Кинли в Гражданскую войну дослужился до звания майора, а Рузвельт (Теодор. – Ред.) отличился, будучи полковником, в войне с Испанией. Время от времени говорилось, что из некоторых военных не получилось таких хороших президентов, как из других, чье образование не было в основном военным. Но с другой стороны, никто никогда не говорил, что кто-то из них стал таким же плохим президентом, как некоторые другие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
