Прислушавшись к ощущениям, я попытался понять, как это работает, на основе готовых, в моем случае, теорий. И все оказалось предельно просто.
От голографического Сосуда исходили нити маны. Как только нити проходили границу предполагаемого физического тела, они утончались еще сильнее. Одна картинка, всплывая перед глазами, показывала мне истончившиеся до мельчайших пылинок маны нити, которые вытягивались в разные стороны. Вторая отображала, как эти тонкие струйки выстраивались в подобие паутины, которая впоследствии покрыла радиус баскетбольного поля со мной в центре. Когда процесс сотворения умения завершился, я потерял ощущение маны.
Потеря десяти фер дала о себе знать почти сразу. Цифра затрат на свитке была прописана, но я до последнего не верил, что умение стоит так мало. Учитывая то, что его действие равно десяти минутам.
Мана не структурировалась в атомы или молекулы. Это было нечто иное, более мелкое. Но я задался вопросом: видят ли «свиточные» маги без контроля маны и работы с Сосудом всю эту красоту? Скорее всего, нет. Ибо если бы видели, давно бы осознали простоту этого умения.
Что может быть проще, чем раскинуть детекторы движения по радиусу? Проблема в том, что эти детекторы реагировали только на реализованную ману. Сосуды, наполненные этим веществом, не задевали паутину. То есть выпущенная чистая стрела спокойно пройдет сквозь Глаз, и он не подскажет тебе, откуда летит смерть. Это же касается и простого металла.
Был еще нюанс. Моя паутина оказалась редкой и охватывала небольшой радиус. Это значит, что если разумный устроится между нитями и атакует меня, я смогу заметить его структуру слишком поздно. Суть обнаружения заключалась именно в соприкосновении паутины и активированной маны. А для этого нити должны чередоваться очень плотно.
— Но как же ты работаешь, красота ты моя? — спросил я уже невидимую паутинку. — Как программа заставляет ману работать именно так?
Я наблюдал свой Сосуд и всматривался в места, где привычные мне нити берут начало. Да, это казалось бессмысленным, ведь выходили они такими, как я их привык видеть и ощущать. Но что было не так? Научившись формировать из маны известные мне модели частиц вселенной, я думал, что все замыкается на этом. Но сейчас мана работала сама по себе. Без преобразования во что бы то ни было. Так же, как мана разрушения…
Моя мана работала в чистом виде. Ну, почти. Когда я разрушал соединение между молекулами сформированных структур, я наблюдал действие оружия. Пыль формировала подобие лезвий и уничтожала связь между частицами. Скорее всего, этот образ был взят из моей головы, но суть не в фигуре. Так как это было все-таки некоторое образование, чистой маной его назвать уже нельзя. А если это образование, значит ему можно задать цель. Но как?
— Ну что за идиот, — хмыкнув, сказал я себе. — Так же, как и вытягиваешь нити.
Именно.
Я всмотрелся в Сосуд и потянул нить. Медленно. Бережно. Плотность маны-пыли истончалась по мере отдаления от источника. Но что если я сразу задам параметры толщине, а затем выстрою структуру паутины вручную? Будет ли это означать, что я обуздал умение?
Впервые я серьезно задумался о крупицах пыли и взаимодействии с ней.
Сконцентрировавшись на месте выхода нити, я установил ее мысленную толщину. Нить проявилась на поверхности Сосуда и, к моему удовольствию, состояла ровно из того количества пылинок, которые я возжелал увидеть. Дальше сложнее. Удержать количество было непросто. Нить норовила истончиться и распасться в ничто, если это возможно. Поэтому приходилось поддерживать мысленное усилие на контроле количества пылинок.
Я решил собирать имеющуюся нить по привычке в клубок и уже потом размотать, и создать то, что мне нужно. Сначала сантиметры. Затем уже метры выходили из Витрувианского меня.
Клубок уплотнялся, а мои виски покрывались потом. Во рту пересохло. Тело начало дрожать от усилия концентрации. Сложно постоянно думать об одном и том же.
Когда я вытянул из себя двадцать пять фер, меня стало мутить. Перекинувшись через кровать, уже знакомым способом я опустошил желудок. Предел достигнут. Но печали неоткуда было браться, ибо клубок был перед мысленным взором и готов к тому, чтобы его размотали. Осталось только задать программу работы.
Отдышавшись, я решил, что не вырублюсь, и снова погрузился в Сосуд. Как задать программу не имеющей структуры мане?
Глава 87
— Паутина, — скомандовал я вслух. А вдруг?
Ничего не произошло.
Да, видимо, все берет начало из образа. Простые слова не имеют смысла.
С этой идеей я представил, как мой клубок начал разматываться и распускаться в разные стороны. Едва заметная синяя нить пересекалась с собой же и, наматывая круги, рисовала паутину. Не то, что я представил, ибо образ был кривой и ненадежный. Напротив, паутина была четкой и красивой. Всё, как с ножом из огня, который из рисунка трехлетнего малыша предстал огненной структурой с четкими гранями и вполне конкретной формой, нужно было только направлять движение маны, что было сложнее ножичка.
Паутина разрасталась от середины и уходила по кругу вдаль, с каждым витком клубок уменьшался, пока вовсе не исчез.
Радиус моего обзора составлял почти три футбольных поля. Это впечатляло, в сравнении с тем, что предлагал начальный свиток. Единственный минус был в такой же частоте и точности, только с большим диапазоном. Теперь заметить активацию маны в радиусе того же Синего Демона было проще, но чем дальше расходились витки, тем они становились шире.
— Стоп.
Образ паутины был плоским, а считывание маны работало, охватывая все пространство по вертикали. Как так получается? Что будет, если меня атакуют с воздуха или из-под земли?
Я создал нож и поднял его прямо к потолку над паутиной, высота которой соответствовала моему росту. Высота от земли. Уперевшись в потолок, огненная структура находилась строго над нитью, и я не чувствовал умение. Опустил нож к полу, и Глаз тут же сигнализировал об умении. Встал на единственный в комнате стул и опустил нож ниже ботинок. Ноль реакции.
— Мать его, — ругнулся я, недовольно потянув воздух. Паутина цепляла только то, что было в радиусе моего тела.
Деактивировав умение, я использовал то, что давал свиток, и увидел другую картину. Глаз сигнализировал независимо от нахождения структуры по вертикали. Дерьмово. Но почему моя паутина работает не так? Что я упускаю? Я снова создал свой Глаз и с помощью нити начал перемещать паутину вверх-вниз, стоя на все том же стуле. Вместе с этим, зажег каплю и поднял ее к потолку. Конечно, как только умение цепляло огонек, сигнал сразу же срабатывал. Но ведь структура со свитка не перемещалась!
Настигло глубокое разочарование. Я деактивировал все и уселся на кровать. Идей о работе готового Глаза у меня не было. Его программа оказалась намного сложнее, чем предполагалось, и я не понимал, в какую сторону копать. Да и времени не было.
В итоге, насидевшись, я снова активировал Глаз и решил с помощью нити научить его перемещаться в вертикальном пространстве. Если мои структуры воспроизводятся на основе памяти, то и движение паутины так же должно быть зафиксировано. Пусть будет работать, как радар.
Через пару минут, отвязав нить от Глаза, я облегченно вздохнул, наблюдая его самостоятельное движение. По ощущениям паутина поднималась на высоту трехэтажного дома и опускалась ниже уровня ботинок на то же расстояние. Не идеал, но радиус все же больше. Скорость самого движения была чуть медленнее полета стрелы, и задержка в обновлении была опасной, но я не стал жаловаться.
Пока я наблюдал за движением паутины, в голову пробрался еще один недостаток умения. Ты не знаешь, кто атакует тебя, а кто просто разжигает костер или создает лед, чтобы охладить голову. Придется отталкиваться от самой обстановки, существ, окружающих тебя, и целей, с которыми ты пришел в нужное место.
Наигравшись со структурами, я вытер тряпкой дела своего желудка и вспомнил слова Ройана об осторожности в таких экспериментах. Что бы он сказал, увидев, как меня стошнило от работы с маной? Фойре предупреждал, что это несет с собой не очень положительные последствия. Хотя, фактически, он говорил это в контексте обнуления Сосуда, но думаю, подразумевалась вся практическая работа с новыми вариантами чар.
