в объятиях.
Пролетев за секунду через все помещение, она, можно сказать, впечатала меня себе в грудь. Хотя я в общем-то был не прочь оказаться между ними. Смущало только то, что это очередное домогательство, а домогаться привык я.
— Ты меня задушишь, женщина.
— Ты не рад меня видеть? — грустно спросила Акеми, оторвав меня от своей груди, но не выпустив из рук.
— Пять минут назад был бы рад, а теперь невольно задумываюсь.
— Ты разбиваешь мне сердце, Синдзи, — все так же грустно заметила женщина.
— Дай мне лучше выпить чего-нибудь, — съехал я с темы.
— Конечно, мой господин. Вот, прошу вас, у нас есть сок, есть…
— Хорош уже паясничать.
— Ох, какой же ты скучный, Синдзи.
— Какой есть, — ответил я, садясь на диван. — Между прочим, я купил себе машину.
— Кру-у-уто! Ты такой крутой!
— И у входа в клуб у меня ее попытались отобрать два каких-то отморозка.
— Ну, это их проблемы… как я понимаю. — Вид у нее был немного озадаченный.
— Ну да, ну да… Но если что, местного смотрящего я на тот свет отправлю.
— А есть причины? — мгновенно обретая серьезный вид, спросила Акеми.
— Пока не знаю. Потому и «если что».
— Синдзи, нужны причины. Меня люди перестанут слушаться, если я буду спускать подобные вещи.
— Я в курсе, не волнуйся. Расскажи лучше, что там по моему делу.
— Что, вот так сразу? Без обсуждения погоды и меня, красивой? — выпятила она грудь, заведя руку за голову.
— Не волнуйся, хе-хе, тебя, красивую, мы еще обсудим.
— Скучный и вредный, — насупилась женщина. — Ну и ладно, — махнула она весело рукой. — Но учти, ты обещал, Син-дзи-кун, — по слогам произнесла мое имя Акеми, изобразив томный взгляд.
Она мне Мизуки напоминает. Не томным взглядом, как вы понимаете, а перепадами поведения.
— Так что там? Есть про меня что-нибудь?
— О-о-о!
Обхватив свои щечки руками, Акеми вознесла глаза к потолку и, застыв в такой позе, глянула на меня. Именно в этот момент, бросив на нее взгляд, я продолжил оглядывать заваленный едой стол.
— Что?
— Ты что, для проформы меня об этом спросил? Тебе совсем-совсем неинтересно? — Руки в боки. Так называлась ее поза.
— Конечно, интересно, но есть-то хочется. Я сегодня только завтракал.
— Ты невозможен, Синдзи. — Да прям-таки. — Если в целом, то все получилось.
— А если поподробнее?
— Где-то лучше, где-то хуже.
— Хорош издеваться, — сказал я, закидывая в рот креветку в кляре. — А то нарвешься на адекватный ответ.
— Это какой такой ответ? — хитро спросила красавица.
— Слышала что-нибудь о родовых землях?
— Мм… ну да. Кто ж о них не слышал?
— Я на днях кусок таких земель приобрел.
— ЧТО?!
Широко распахнутые глаза, приоткрытый ротик, взлетевшие ввысь брови. Ну разве она не милашка?
— Так что там по моему делу?
— Демон… Ладно, начну с того, что половина Гарагарахэби считает Токийского Карлика Кояма Шиной.
— Это как так? — удивился я. — С какого такого перепугу?
— Ты, наверное, и сам в курсе, что многие имеют представление о твоем примерном возрасте. А теперь подумай, много у нас в стране подростков ранга Учитель?
Это да, я практически вырос на глазах многих людей.
— И все же — спутать меня с девчонкой? Как-то это обидно.
— Слухи, что тут скажешь, — пожала плечами женщина.
— А ты случайно к этим слухам отношения не имеешь?
— Не-ет, конечно, нет. Ну, если только чуть-чуть.
— Ох, нарвешься ты когда-нибудь, — покачал я головой. — А что другая половина Гарагарахэби считает?
— Что ты либо очень сильный Учитель, либо слабый Мастер-универсал.
— Ну а это они с чего взяли?
— После твоего налета, по-другому не скажешь, осталась запись системы наблюдения, на которой показана часть твоих боев. Стоила эта запись на удивление мало. М-да, так вот. Судя по этой записи и по рассказам охранников, ты использовал «молнию». Уже одно это говорило о твоей специальности, а тут еще и скорость. Но кроме этого были кое-какие признаки применения стихии ветра. Буквально пара моментов, но внимательному взгляду и этого хватает. А две…
— Извини, перебью. Уточни, какие такие моменты.
— Ну, например, то, как ты иногда умудрялся подниматься с земли. Будто бы кто-то тебя подталкивал снизу. А «молнией» такого не добиться. Зато подобные приемы есть у воздушников. Присовокупи к этому «воздушный кулак», которым ты жахнул «песочного» Ветерана, и ты поймешь, что итог очевиден.
— Как все удачно получилось, — сказал я задумчиво. — Значит, универсал. А среди универсалов, насколько я знаю, за всю историю не было ни одного Виртуоза.
— Правильно. Хотя даже это не избавит тебя от желания многих людей пообщаться с тобой.
Мастер-универсал. В целом звучит круто, все же они сильнее стандартного Мастера и очень редки. Но сложность в управлении двумя стихиями на корню режет возможность стать Виртуозом. Фактически ими становятся достаточно талантливые люди, осознавшие, что по той или иной причине они не смогут достичь вершины боевых искусств. Существует лишь один род во всем мире, который специализируется на двух стихиях, и в этом роду никогда не было Виртуозов. Императорский род. Им, по большому счету, это было не так уж и важно. Их дело — отдавать приказы и сидеть во дворце. Для меня же это означало уменьшенное внимание со стороны аристократии.
— И насколько сильно, по твоему мнению, будет их желание?
— Я тебе так скажу. Искать тебя будут по одной причине: чтобы заполучить к себе на службу. Это, я думаю, понятно. А теперь представь, что они были чересчур «настойчивы» и умудрились разозлить Мастера. Какой им смысл держать при себе такую угрозу? Мастер, Синдзи, — это очень, ну очень страшный дядя. Это гребаная рота боевых роботов во флаконе одного человека. С его мобильностью и хитростью. С Мастерами нужно либо дружить, либо воевать. Удержать его против силы не получится. Были прецеденты. Хуже только Виртуозы, но их мало. Так что можешь не волноваться. Искать тебя, несомненно, будут, наши особенно, но все будет тихо и мирно, дабы не обидеть. И даже если найдут, тебя станут всячески ублажать, чтобы перетянуть на свою сторону.
— Если я откажусь, могут и обидеться. А у аристократов найдется, чем меня приголубить.
— Всякое возможно, Синдзи. Но я сильно сомневаюсь, что с тобой захотят ссориться. Бессмысленная трата ресурсов. Конфликт на пустом месте.
— Тот же император не откажется от еще одного Мастера.
— Для него даже ты — все-таки мелочь. Да и будь все так просто, Гарагарахэби не существовало бы. Я вообще не понимаю твоих страхов. Будучи Токийским Карликом, ты рискуешь не меньше. Риски если и увеличились, то не сильно. Зато теперь ты можешь быть уверенным,
