Вот почему я долгое время проявлял повышенный интерес к далласской загадке и старался по возможности «запитываться» материалами, публикуемыми по данной теме как в Советском Союзе, так и за рубежом. Когда же исторические перемены в нашей стране позволили бывшим сотрудникам госбезопасности выйти из «Зазеркалья» и даже выступить со своими мыслями на страницах печати и по ТВ, мне тоже захотелось поделиться кое-какими сведениями о главном персонаже далласской драмы — Ли Харви Освальде.
Вначале это было всего лишь скромное желание рассказать о подробностях его визитов в наше посольство в Мехико в сентябре 1963 года. Но постепенно я пришел к выводу, что невозможно повествовать об одном эпизоде, в котором участвовали предполагаемый убийца американского президента и три офицера советской разведки, без более широкого показа взаимоотношений между КГБ и Освальдом во время проживания последнего в СССР и после его возвращения в США. Тогда я приступил к исследованию, результатом которого и стала эта книга.
Как уже отмечалось, за период после 1963 года тема «КГБ и Освальд» породила множество самых разных «теорий», по большей части носивших довольно спекулятивный характер. Цель, которая ставилась в данной работе, — снять существовавшую неопределенность и тем самым закрыть «белое пятно», каким являлась названная тема. Насколько это удалось — судить тем, кто решился прочесть книгу.
Сам я считаю, что после ее публикации останется лишь другое «белое пятно» — взаимоотношения между американскими специальными службами (ФБР, ЦРУ, Служба безопасности и разведки ВМС) и Ли Харви Освальдом.
Воспользовавшись правом исследователя, я изложил собственные взгляды по трем аспектам проблемы Далласа, которые мне представляются коренными. Еще раз вкратце сформулирую их.
1. Анализ доступной информации позволяет с большой долей вероятности сказать, что в 1963 году в США намерение каких-то сил ликвидировать президента приобрело некие организационные формы в виде конкретной заговорщической структуры. Трудно по тем же сведениям судить, насколько «вызрел» заговор к ноябрю 1963 года, но очевидно, что Джон Кеннеди пал не от руки исполнителя или исполнителей заговорщической структуры.
2. Сумма отдельных фактов свидетельствует о том, что в рамках некой группы или структуры, объединенной целью покушения на президентами Харви Освальд рассматривался в качестве будущего козла отпущения и прилагались усилия по созданию его публичного образа — лихого «антипрезидентского» парня, меткого стрелка и готового на все террориста.
Однако нет оснований считать, что Освальд был «выведен» кем-то на огневой рубеж у окна шестого этажа здания техасского склада учебников как козел отпущения, будучи участником заговорщической структуры, и покушался на жизнь президента США, подчиняясь чьей-то чужой воле.
3. Сложное сочетание личностных и политических мотивов, достигших к утру 22 ноября «критической массы», вынудило Освальда занять позицию у окна шестого этажа и произвести несколько прицельных выстрелов из принадлежавшей ему винтовки по президенту.
Убийство полицейского офицера Типпита он, видимо, осуществил, пребывая в аффективном состоянии после осознания содеянного им на Дили-Плаза.
Велика вероятность соприкосновения Освальда с представителями заговорщической структуры (без его ведома об их принадлежности к ней), скорее всего, в новоорлеанский период его жизни в 1963 году.
Эти выводы отражают сугубо личную точку зрения автора и не претендуют на категорию аксиом. Читатель волен соглашаться или не соглашаться с ними. Не исключено, что где-то еще хранятся свидетельства, которые могут полностью опровергнуть суждения автора. Но пока приходится довольствоваться имеющимися материалами и подкреплять ими свои предположения.
В 1963 году в силу обстоятельств я непосредственно столкнулся с Освальдом. Это наложило отпечаток на мою дальнейшую судьбу. Мне даже кажется, что в биографиях главного персонажа книги и ее автора есть очень схожие моменты.
К примеру, из первого еще при жизни с помощью продуманных манипуляций «лепили» образ политического террориста и участника заговорщической группы, после гибели к этому еще добавилось звание иностранного агента для особых заданий.
Автора последовательно превращали в инициатора студенческих беспорядков в Мексике, затем создателя террористической организации и, наконец, «менеджера» крупномасштабного советского заговора с целью убийства президента США.
Но самое интересное, что в конце концов в результате «активного мероприятия» нас объединили, сделав меня руководителем убийцы Джона Кеннеди — Ли Харви Освальда.
Все это были рутинные методы работы заинтересованных организаций в условиях холодной войны. Ее же следствием можно считать и гибель Кеннеди, и искусно создававшийся и долгие годы поддерживаемый ореол загадочности вокруг этого печального события.
Будь другая обстановка, сведения на Освальда, хранившиеся тогда в сейфах спецслужб двух государств, легко удалось бы свести воедино. И тогда он вряд ли бы смог занять место в «снайперском гнезде» 22 ноября 1963 года.
Даже если бы обмен сведениями произошел после гибели президента, это сыграло бы все равно свою положительную роль. Вероятнее всего, отпала бы необходимость во многих последующих расследованиях, не осталось бы места для различных «загадочных теорий», изменились бы сюжеты многих книг.
* * *
В ноябре 1993 года я вылетел в Даллас по приглашению организаторов симпозиума, посвященного 30-й годовщине гибели Кеннеди. Мне предстояло участвовать в работе двух комиссий: «Разведывательное сообщество и перебежчики» и «Освальд в Мексике». Незадолго до этого в США вышла моя книга «Паспорт на убийство». Мог ли я когда-нибудь представить, что окажусь в Далласе, да еще в качестве автора изданной в США книги об убийце президента Кеннеди, да еще, как мне стало известно из списка участников мероприятия, в компании бывших и даже действующих сотрудников американских спецслужб.
В Даллас я прибыл поздно ночью. Как только разместился в отеле, где проживало большинство участников симпозиума и планировалось проводить все его заседания, подошел к окну и раздвинул шторы. Пульс мой зачастил, когда глазам предстали знакомые по фото- и кинокадрам очертания подсвеченных зданий, окружавших Дили-Плаза, и среди них контур склада школьных учебников. Отель располагался совсем рядом с площадью.
Утром отправился туда. Первое впечатление поразило: мне показалось, что это макет, искусственная съемочная площадка. По всем схемам, рисункам, фотографиям я представлял площадь значительно большей в пространственном отношении. На самом деле она оказалась очень компактной, выглядела какой-то камерной и даже уютной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
