Оказывается, в разных местах нашей планеты есть руины, оплавившиеся вследствие… а чего именно, собственно говоря? Никто не знает.
Вот что писал Э. Церен в книге “Библейские холмы” (Москва, 1966, 1986) о знаменитой Вавилонской башне - то есть зиккурате Этеменанки: “Нельзя найти пояснения тому, откуда взялся такой жар, который не просто раскалил, но и расплавил сотни обожженных кирпичей, опалил весь остов башни, которая от жара спеклась в плотную массу, подобную расплавленному стеклу”. В свое время упоминал об этом и Марк Твен, путешествовавший в 1867 году по Ближнему Востоку: “(Было) восемь ярусов (башни), две из которых стоят и по сей день - гигантская, кирпичная кладка, рассеявшаяся посредине от землетрясений, опаленная и наполовину расплавленная молниями разгневанного бога”. Марк Твен не мог, разумеется, видеть Этеменанки - ее раскопали перед началом первой мировой войны; таким образом, он скорее всего видел храм в Борсшше, городе-спутнике Вавилона (по свидетельствам современников, с вершины Борсиппы можно было невооруженным глазом увидеть Этеменанки).
На подобные же факты обращает внимание и А. А. Горбовский. Он писал (в той же книге “Загадки древнейшей истории”), что, например, на стенах ирландских крепостей Дундалл и Экосс сохранились следы очень высокой температуры - расплавлены даже гранитные глыбы, а температура плавления гранита превышает 1000 градусов Цельсия! Другие следы возможного применения неведомого оружия были найдены в Малой Азии при раскопках столицы древних хеттов Хаттусас (ныне - селение Богазкеой в 150 километрах к востоку от Анкары). Город был уничтожен воздействием высокой температуры, полученной неизвестно каким образом. По свидетельству археолога Биттеля, сколько бы горючих материалов ни находилось в самом городе, обычный пожар никогда бы не создал настолько высокой температуры. Кирпичная кладка зданий сплавилась в твердую красную массу, камни спеклись и потрескались. В городе нет ни одного здания, храма или стены, которые избежали бы ужасного жара.
А вот еще одно сообщение, найденное нами не так давно. В 1822 году в Москве на русском языке был издан перевод с французского книги Г. Пропиака “Достопамятности в мире, или Описание существующих на Земле редких произведений природы и искусства” (часть 1). В ней мы читаем небольшой, но весьма любопытный раздел “Остекляненныя крепости в Гейланде, что в Шотландии”, который мы позволили себе привести целиком, стараясь выдержать стиль начала XIX века: “Остекляненныя крепости, видимыя в Гейланде и находящиеся на вершинах гор, имеют в себе странность, совсем несвойственную сей части земного шара. Важнейшая из них была близ Инвернесса, имея во внутренности около трехсот футов длины и сто в ширину. Защита ея состояла в двух стенах, сделанных из разного вещества камней, посредством растопления тесно соединившихся между собою. От них и поныне остаются еще довольно большие массы. Шотландские ученые прилежно вникали, желая узнать, каким образом были растапливаны сии каменья - особливо в такой стране, где совсем нет лесу; однакож все их догадки не имеют никакого вероятия”.
Откуда взялась в древности такая высокая температура в безлесной стране?… Откуда? Как? Почему? - вопросы, которые мы уже неизвестно в какой раз повторяем.
ЕЛЕНА КОЛЕСНИКОВА ПРИЗРАКИ РОЖДАЮТСЯ НОЧЬЮ
В прошлом веке Французская академия вынесла постановление - не рассматривать работы о камнях, падающих с неба, поскольку падать им неоткуда. Сегодня во Франции действует комитет по метеоритам. Нельзя забывать старую, но справедливую истину - с изучения природных феноменов и начинается всякая наука. Этому правилу следуют двое ленинградских ученых М. Вальчихина и С. Гуревич. Оба кандидата наук, она - биохимик, он - психотерапевт, вполне серьезно пытаются объяснить малопонятные явления, опираясь на законы физики, биологии, математики… Предлагаем их версию, раскрывающую тайну привидений.
– Однажды, путешествуя по Эстонии, мы набрели на полуразрушенный старинный замок,- вспоминает Гуревич.- Построенный вдали от селений и дорог, он был почти неизвестен туристам. Нас встретила пожилая смотрительница и повела по прохладньш, сырым, таинственным залам.
Кто-то спросил о привидениях.
“Живет тут одно,- буднично, без удивления ответила смотрительница, как будто речь шла о кошке.- Я видела его пару раз в картинной галерее”.
Никто не воспринял эти слова всерьез, и она, рассердившись, предложила сходить в галерею ночью. Вызвались двое. Запалив свечу, они почти на ощупь добрались до второго этажа. Пламя колебалось, огромные, размытые тени скользили по стенам, наводя страх. Дверь галереи открылась с пронзительным скрипом. Оба покрылись холодным потом, руки дрожали, хотелось бежать сломя голову. В этот момент от одного портрета отделилось белое бесформенное пятно и медленно двинулось на пришельцев. Двое солидных, уже немолодых ученых бежали, не чуя ног. Они ворвались в комнату смотрительницы, и по их бледным, испуганным лицам нам стало понятно - они его видели.
Я бы не описывал так подробно этот случай,- заметил Гуревич,- но именно он стал поводом для кропотливой исследовательской работы.
– Слушая рассказы очевидцев,- вступает в разговор М. Вальчихина,- перечитывая литературные, исторические произведения, мы обратили внимание на три любопытных закономерности. Во-первых, наши современники, люди просвещенные в науках, рассказывают о привидениях точно так же, как их описывали сто, двести, триста лет назад. Вот, к примеру, отрывок из фантастической повести М. Лермонтова “Штосе” - герой играет в карты с призраком. “Что это?” - сказал Лугин, испугавшись и кинув глаза налево. Возле него колыхалось что-то белое, неясное, прозрачное”.
– Очень похожие описания можно встретить у Гоголя, Брюсова, Одоевского,- продолжает Мария Дмитриевна,- а уж английская литература просто наводнена ими. Итак, заметим - нечто расплывчатое. Пойдем дальше. Призраки селились только в определенных местах - замках, картинных галереях, мастерских художников и особенно около старинных полотен. И, наконец, привидения всегда предпочитали слабое освещение - свечу, тлеющие угли, догорающий факел… У Гоголя в “Портрете” эта деталь тоже подмечена - черты старика сдвинулись, лишь когда комнату озарило сиянье месяца. Нам казалось - еще чуть-чуть, и тайна перестанет быть тайной. Но догадка, словно озарение, пришла позже, в музее голографии. Побывав там, мы предположили, что привидение - это голографическое изображение.
– Но чье?! - удивилась я.
– Человека.
– Организм излучает широкий спектр электромагнитных волн,- рассказывает Мария Дмитриевна.- Нас заинтересовали волны в диапазоне, близком к тепловому - с частотой 1011 герц. Это частота колебаний заряженных клеточных мембран всех внутренних органов - почек, сердца, легких… Колеблются они согласованно, или, как говорят физики, когерентно. Впрочем, когерентное излучение нам больше знакомо по технике - это лазерный луч. Но ведь именно он создает голографическое изображение. Так почему бы не сравнить человека с лазером, только работающим в микроволновом диапазоне. Конечно, аналогия грубая, зато наглядная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
