Чтобы понять идею ученых, необходимо сделать отступление. Как выглядит запись голограммы? С виду - обычная засвеченная фотопластинка. Лишь при большом увеличении на ней можно разглядеть тончайшие линии - тысячи полосок в каждом миллиметре. В них закодирована вся информация о предмете. Стоит осветить пластинку - и возникнет объемное изображение, неотличимое от натурального. Но если человек, подобно лазеру, излучает когерентные волны, он тоже может записать голограмму. Резонное допущение?
– Но на чем? Ведь привидения пугали воображение людей задолго до изобретения фотопластинок?
– Да голограммы-то могут возникать не только на фотопластинках, но и на материалах, чувствительных к температуре. Правда, качество записи будет куда хуже, но электромагнитное излучение все равно оставит следы. А мы уже говорили, что оно близко к тепловому, вот его и улавливают материалы, структура которых меняется под действием тепла. Например, быстросохнущие масляные пленки, лаки, краски, всевозможные пропитки для холстов и даже кровь. Не зря ведь призраки часто появлялись на месте убийства до тех пор, пока кровь как следует не смывали.
– Неужели такие допотопные голограммы могут храниться столетиями?
– Стереть запись способен лишь сильный нагрев. Не оттого ли огонь издревле считали очищающим?
– Ну, хорошо, допустим, голограмма записана. А как ее воспроизвести? - спросила я.
– Если вы не верите в призраков, то никогда их и не увидите,- не отвечая прямо на вопрос, словно размышляя о чем-то другом, уверенно сказал Гуревич.- Спокойные, уравновешенные люди, всегда все знающие наперед, никогда не встречали блуждающих теней. И только в состоянии крайнего возбуждения в гневе, страхе, страдании, при чрезмерной радости возможна встреча. Однако разыгравшееся воображение здесь ни при чем. Биохимические процессы в организме не постоянны, меняется и электромагнитное излучение. "Когда человек пребывает в обычном, спокойном состоянии, он способен на подходящем материале оставить голограмму. Но она будет такой размытой, что ее никто никогда не увидит.
Другое дело - четкая голограмма. Для нее необходимо настроить все органы на определенный лад. Скажем, привести организм в особое эмоционально-стрессовое состояние. Вот тогда на термочувствительной поверхности останется ясный, но пока невидимый след.
– В жизни это происходит приблизительно так,- поясняют ученые.- Художник увлеченно творит, чувствует небывалый подъем жизненных сил. А краски тем временем нанесены на полотно неравномерно, более тонкие слои высыхают быстрее, толстые - медленнее. Возникает неровный рельеф, который словно губка “впитывает” электромагнитные волны, излученные художником в особом эмоциональном состоянии. Спустя столетие около картины появляется другой человек. Он не просто любуется живописью, а, наслушавшись страшных историй о привидениях, дрожит от страха, да еще ночью. Возникает нечто вроде резонанса, своего рода тонкая подстройка на ту же частоту излучения, что и у художника. Голограмма оживает.
– Если бы наши ученые-коллеги не перепугались заранее, путешествуя по замку, они бы ничего не увидели,- заключил Гуревич.- Как видите, не загадочные фигуры наводят ужас, наоборот, страх рождает видения. Вероятно, поэтому древние заклинатели не терпели скептически настроенных зрителей. “Чудеса случаются там, где в них верят”,- писал французский просветитель Дидро. К его словам можно добавить - и там, где их больше всего боятся.
– А зачем же нужна свеча, для пущей таинственности?
– Слабый свет делает изображение более четким. Ведь тепловой поток от свечи, догорающих углей, факела дополняет излучение человека. Они накладываются друг на друга и быстрее вызывают видение. Впрочем, призрак можно заметить и в ясный солнечный день. Но для этого световой луч должен пройти через светофильтр, скажем, витражное стекло. Тогда средь бела дня возникнет расплывчатое, колыхающееся белесое пятно - чей-то древний отпечаток, блеклая голограмма, сохранившаяся до наших дней. Похоже, шаманы и гадалки знали, как вызывать духов. Их амулеты сделаны из материалов, способных фокусировать согласованное излучение человека. Это кристаллы поваренной соли, мягкие сплавы некоторых металлов, природные минералы - сильвин, флюорит… Они, словно линзы в фотоаппарате, делают изображение резким.
Послушав ленинградских ученых, я представила, как тесно наводнен мир призраками, спрятаться негде.
– Это преувеличение,- успокоили они меня.- Получить четкую голограмму все-таки необычайно трудно. Ее качество зависит от множества изменчивых факторов. Так что встреча с привидением - редкая случайность. Но теперь, когда мы если не знаем, то хотя бы предполагаем, как они появляются, можно смело сказать - случайность счастливая.
ВАЛЕРИЙ РОДИКОВ СУДЬБА ШАРГЕЯ
В двадцатые годы нынешнего века тема полетов на Луну и другие планеты проходила в основном по ведомству фантастики. Такое же отношение было и к работам ученых в этой области. “Это фантастика”,подчас с презрением выносили свой приговор видные ученые мужи. И их вроде бы нельзя осуждать. Космические полеты в то время казались фантастикой. Об одной из таких плодотворнейших инженерных идей, которая материализовалась почти через сорок лет после ее опубликования, и о ее творце пойдет рассказ ниже.
“Когда ранним мартовским утром 1968 года с взволнованно бьющимся сердцем я следил на мысе Кеннеди за стартом ракеты, уносившей корабль “Аполлон-9” по направлению к Луне, я думал в этот момент о русском - Юрии Кондратюке, разработавшем эту самую трассу, по которой предстояло лететь трем нашим астронавтам”. Это слова одного из специалистов проекта “Аполлон” Джона Хуболта. Именно он был инициатором использования в проекте “трассы Кондратюка”, и в упорной борьбе с ведущими специалистами, в том числе с авторитетнейшим Вернером фон Брауном, ему удалось настоять на своем.
Суть идеи заключалась в следующем. Космический корабль остается на окололунной орбите, а на Луну отправляется своего рода “космическая шлюпка” - небольшая ракета. Затем на этой же ракете космонавты стартуют с Луны, стыкуются с кораблем и возвращаются на Землю. Даже число мест предугадал Кондратюк. Основной корабль - трехместный, а легкая ракета, названная специалистами по программе “Аполлон” “лунным модулем”,- двухместная.
В 1961 году такая схема высадки на Луну показалась настолько нелепой руководству проекта “Аполлон”, что предложивший ее 41-летний Джон Хуболт был даже осмеян.
– Ваши цифры врут! - кричал Максим Фаже, один из ведущих конструкторов космического корабля “Меркурий”. Повернувшись к участникам совещания, Фаже предупреждал:- Он заблуждается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
