в 1750–1835 годах». Автор впервые делает попытку проанализировать характер внешнеторговых операций, используя для этого малоизвестные письменные источники из архивов бывших португальских колоний, а также устные предания зулусов. Главное место в сделках занимала слоновая кость, торговля ею была исключительно монополией правителей.
Дингисвайо в первые же годы своего правления сколотил караван из ста носильщиков и отправил большой груз слоновой кости и много скота в Делагоа в обмен на самые различные товары, причем вождь, как указывают источники, устранил со своего пути всех возможных посредников и торговал с Делагоа напрямую. Ученые выявили такую закономерность: кланы, которые он покорил и слил со своим будущим народом, жили на одной оси с юго-востока на северо-запад вдоль побережья и были так или иначе связаны с торговыми операциями. Г. Финн вообще писал в записках, что Дингисвайо старался монополизировать всю, торговлю португальцев Делагоа с внутренней Африкой!
Забегая вперед, отметим: когда Звиде ценой вероломства разгромил Дингисвайо, то первым делом взял под контроль торговлю с Делагоа. А после победы Чаки над Звиде вся область Делагоа попала уже под контроль нового мощного правителя Зулуленда. Посланники «великого вождя» постоянно находились в королевстве Мапуто и применяли силу лишь в случае спорных вопросов торговли. Об этом единодушно сообщают и Г. Финн, и миссионер Уильям Трелфолл.
Зулусы, в отличие от шангана, никогда не занимались работорговлей и никоим образом не пособничали этому! Португальцы же были очень заинтересованы в торговле с Чакой и упрашивали его разрешить им построить торговую факторию на севере Зулуленда, которая ускорила бы прохождение товаров. В этом не раз убеждал Чаку миссионер Айзекс (уж не был ли он подкуплен португальскими купцами?).
Но Чака отказал им. Он решил, что «уж лучше пусть британцы поселятся в Порт-Натале, чем португальцы — в Зулуленде» (письмо Фаруэлла Сомерсету от 1 мая 1824 г.). Причина проста: англичане поставляли зулусам куда лучшие товары, чем португальцы. Вторая возможная причина: зулусы были недовольны махинациями работорговцев в Делагоа.
У каждого из кланов нгуни во времена возвышения мтетва была своя устная традиция, но она не уходила в глубь времен дальше одного-двух поколений, ведь у зулусов не было ни письменной истории, ни богатой устной эпической традиции. Члены клана могли назвать с десяток вождей, но их подлинные имена уходили в забвение и заменялись другими. Хвалебное имя вождя — изибонго — могло превратиться в настоящее и наоборот. Имелись предания о черном слоне и зеленой водяной змее, которые только задавали загадки, однако исторической информации давали мало. Но и из них можно почерпнуть те крупицы сведений, которые понадобятся нам для восстановления картины возвышения зулусов.
Известно, например, что в конце XVII века вождь нгуни по имени Мандалела путешествовал из Наталя в более южные районы по реке Мфкуне, и с ним было более сотни людей, и когда они пересекали реку, темнота опустилась раньше, чем они переправились. И те, кто не успел перебраться на другой берег, обнаружили бахчи с арбузами и отказались идти дальше. Так образовался клан эмагладени — «те, кто остался среди арбузов». И в конце концов Мандалела вернулся туда, на берег Белой Умфолози, и остался там навсегда.
Клан рос, после Мандалелы место его занял Зулу, клан принял его имя после смерти (оно означает «небеса») и стал называться ама-зулу — «люди небес».
Вслед за Зулу был Понга, а за ним — Магеба, Джама, Ндаба. А во времена, когда к власти у мтетва пришел Дингисвайо, родился вождь Сензангакона — отец Чаки.
Звезда Чаки
Он занял трон клана зулу в те тревожные годы, когда племена коса на далеком юге вступили в ожесточенные схватки с надвигавшимися бурами — это было в конце XVIII столетия. Более точные даты станут достоянием лишь следующего века. Правда, о столкновениях в Капской провинции здесь, в долине реки Умфолози, ничего не знали. В те времена зулусы насчитывали 1500 человек и их краали стояли на поросших травой холмах и имели милю в поперечнике.
Соседями зулу были э-лангени, близкие к ним по языку и обычаям. Их вождь недавно умер и среди его детей осталась девочка по имени Нанди. Однажды молодой вождь Сензангакона встретил Нанди, когда та купалась в пруду, и, очарованный ее красотой, предложил ей «уку-хлобонга» — «развлечение в пути». Надо сказать, что у зулусов существовали строгие законы относительно внебрачных связей. Они категорически запрещали контакты между членами одного клана. Этого требовали законы экзогамии. Конечно, зулусы не знали основ теории наследственности, но опыт поколений показывал, что от близкородственных связей ничего хорошего не получается…
Начало великого бурского трека — продвижения европейцев в глубь Южной Африки
И тем не менее контакт состоялся, несмотря на то, что мать Сензангаконы была из клана э-лангени. И встречи продолжались до тех пор, пока Нанди не заявила, что внутри нее поселился «жук» — У-Чака на языке зулу (У — показатель класса людей, «чака» — «жук»). Через положенное время посланцы э-лангени пришли к зулу и доложили, что жук выбрался наружу.
Родился Чака! Случилось это в 1787 году. К двум законным женам Сензангаконы прибавилась еще одна — незаконная. История выходила явно нелицеприятная, и на Нанди с сыном легло тяжелое пятно позора. В течение нескольких лет вождь пытался уладить проблему брака со старейшинами клана, за это время у Нанди родился еще один ребенок — на этот раз дочь Номбоза.
Надо сказать, что Нанди была для Сензангаконы временным увлечением, и он охладел к ней довольно быстро. Однажды маленький пастушок Чака недоглядел за козой, и этот случай переполнил чашу терпения раздражительного вождя. Нанди забрала мальчика и ушла из крааля. Они надолго поселились у э-лангени. Но и тут им не давали спокойно жить издевательства и нападки.
Старшие сверстники издевались над маленьким Чакой за его торчащие уши и другие физические недостатки. Это причиняло ему такую боль, что он с детства проникся ненавистью к клану э-лангени и пронес ее через всю жизнь.
В 1802 году страшный голод обрушился на землю зулу и э-лангени. И Нанди с маленьким Чакой, чтобы не кормить лишний рот, изгнали из крааля. Она забрала детей и нашла приют у мужчины по имени Гендеяна, который принадлежал другому клану, или подклану, квабе. Сензангакона знал об этом, но закрыл глаза на поведение Нанди. Она родила от Гендеяны еще одного сына — Негвади. Жизнь с Гендеяной была короткой, но счастливой. Чака взрослел и стал проявлять признаки доблести
