– Ох, море, – вдохнула Ирина. – Увидеть его хотя бы краешком глаза.
– Как?! – вскричал генерал. – Вы ни разу не были на берегу моря? И не представляете, что это такое?!
– Ни разу, – печально покачала головой Ирина.
– А вы, мадам? – повернулся он к Марии.
– Я тоже.
– Ну, в таком случае мы это немедленно исправим. Я счастлив, что первый смогу показать вам море! Это ведь всего в десяти милях отсюда.
Ирина вдруг поняла, что сказала лишнее и что из-за нее рушится план их побега.
– Я не могу поехать одна, без Марии, – решительно заявила она.
– О! Я понимаю! Это было бы мм… не совсем… Но я и не предлагаю вам ехать вдвоем со мной. Вы меня неправильно поняли. Я просто хотел вам обеим предложить прогулку на берег моря. К ужину мы вернемся. Кстати, дорога в город идет вдоль побережья, и мы встретим Рональда, который будет возвращаться назад.
– Я не смогу оставить малыша одного, – проговорила Мария, – хотя, признаться, мне бы очень хотелось посмотреть на море! – она решила сказать так, чтобы не вызвать подозрение генерала своим категоричным отказом.
– А мы возьмем его с собой! Чтобы вырасти настоящим мужчиной, он должен увидеть море с младенческого возраста! В нашей семье есть такое поверье. Меня, например, искупали в соленой воде, когда мне было всего три месяца. И, как видите, я, несмотря на свои пятьдесят пять лет, еще могу дать сто очков вперед любому юнцу!
Выпитое вино разгорячило генерала. Он вскочил и заговорил возбужденно:
– Нет! Нет! Никаких отговорок! Мы едем немедленно! Я вам обещаю неповторимое зрелище!
– Но что подумает Генрих, когда узнает? – попыталась Мария ухватиться за последнюю соломинку.
– Что он может подумать в отношении старого товарища?
– Вы же знаете его характер!
– А мы ему ничего не скажем! – в его голосе появились игривые нотки.
– Он узнает все равно. Например, от ваших же подчиненных.
– Мои подчиненные не болтливы, а потом, я не обязан перед ними отчитываться, куда и зачем я еду, – обиделся генерал.
Мария переглянулась в Ириной. Та ее поняла.
– Ну хорошо, – решила Мария, протягивая генералу руку. Тот с удовольствием ее поцеловал.
– Все равно, – сказал он, помогая Марии подняться со стула, – до вечера нам нечего делать. Пусть это будет маленьким развлечением.
– Мы, затворницы, не привыкли к развлечениям, – печально пожаловалась Мария, опираясь на предложенную ей руку. – Генрих слишком суров и, я бы сказала, невнимателен. – Она посмотрела на генерала задумчивым и обещающим взором.
– Мадам! – галантно произнес генерал. – Если вы разрешите, то до возвращения Генриха я буду навещать вас, если, конечно, позволят дела.
– Ох, это было бы просто чудесно! – в тон ему ответила Мария.
– А когда приедет Рональд? – поинтересовалась Ирина.
– Ах, Рональд! – генерал заговорщицки подмигнул Марии. – Мой племянник приедет вечером.
– Как? Рональд – ваш племянник? – удивилась Мария.
– Да, и в будущем – преемник моего дела! – гордо сообщил генерал. – Мальчик подает большие надежды. Это сын моей горячо любимой сестры, – пояснил он. – Знаете! Как бы ни окончилось дело о похищении Генриха, я вам обещаю свое покровительство. Учтите, я могу многое и пользуюсь влиянием.
Выпитое вино явно давало о себе знать.
Мария улыбнулась и легонько прижала к себе его руку, которой он продолжал ее поддерживать.
Договорились, что через час они выйдут на крыльцо. Он будет ждать их в электромобиле.
Генерал вел машину на небольшой скорости. Мария сидела рядом с ним. На заднем сиденье расположилась Ирина с малышом.
Дорога вилась узким серпантином все выше и выше в горы. Справа поднималась отвесная стена, слева зияла черным провалом пропасть. Они миновали подвесной мост.
На небольшой площадке генерал остановил машину и помог женщинам выйти. Перед глазами простиралась величественная панорама гор, пересеченных ущельями.
– Как здесь прекрасно! – вырвалось у Марии.
Генерал подошел и стал рядом. Мария почувствовала, как он коснулся ее руки, лежащей на перилах небольшого барьера, ограждающего площадку от провала. Она вздрогнула, но не отняла руки, только покосилась на стоящую неподалеку Ирину.
Некоторое время они стояли молча.
– Как жаль, что мне придется скоро уехать, – голос генерала звучал хрипло. Мария почувствовала, как дрожит его рука.
– Мне тоже… – почти шепотом призналась она и тут же почувствовала, как рука генерала легла поверх ее кисти и тихо сжала ее. Она подождала минуту, медленно, как бы нехотя, высвободила свою руку и задумчиво пошла к машине. Генерал поспешил за ней.
– Вы женаты? – тихо спросила Мария.
– Увы! Моя жена умерла три года назад при родах, оставив мне двух маленьких детей: мальчика и девочку.
– Бедные крошки, – пожалела Мария. – У вас больше нет детей, я имею в виду взрослых?
– Нет. Я женился поздно. А вы любите детей?
– Странный вопрос. Я же женщина!
– Да, своих, а если…
– Тс-с… поговорим потом, – предупредила Мария, заметив приближающуюся к ним Ирину.
Теперь дорога шла вниз. Вскоре за поворотом блеснула в лучах уже склоняющегося к горизонту солнца гладкая поверхность океана.
Генерал затормозил и остановил машину. Некоторое время они сидели молча, не выходя из машины любовались открывшимся величественным зрелищем. Несмотря на большое расстояние, а может быть, именно благодаря ему, казалось, что поверхность океана дышит. Возможно, это была иллюзия, обман зрения, а может быть, он действительно дышал, и каждое дыхание его доходило до них легким порывом ветра.
– Он как живой! – воскликнула Ирина.
– А он и есть живой, – повернул голову к ней генерал. – Океан – это колыбель жизни и ее хранитель. Мы дышим кислородом, который он вырабатывает, пьем его воду, приходящую к нам в виде дождей. Если бы не он, то жизнь на Земле прекратилась бы. Лет двести назад он был, что называется, при последнем издыхании, загрязненный, отравленный, истощенный и, я бы сказал, оскорбленный. Если бы не мы, я имею в виду нашу партию, которая двести лет назад пришла к власти, то этот Великий Старец – отец и кормилец всего живого – погиб бы, задохнувшись в отбросах цивилизации.
– А в нем можно купаться? – спросила Мария.
– Конечно, конечно!
– Тогда давайте спустимся к побережью.
Дорога теперь выбежала на прибрежную равнину. Это была широкая бетонированная полоса, которая шла вдоль побережья с юга на север континента. Они проехали еще немного, и генерал направил машину на узкий, едва заметный съезд в сторону берега. Берег представлял собой широкую бухту, окаймленную с двух сторон красноватого цвета скалами, кое-где поросшими сосняком. Вдали, за пределами бухты, маячило какое-то судно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
