Ролло почувствовал гнев, но сдержал себя. Видимо, Эмма все еще находится под действием чар Мервина, ибо поступает, как безумная.
- Успокойся, - миролюбиво сказал он. - Уже поздно, и Мервин заждался нас с горячей похлебкой. Он был бы недоволен, если бы узнал, что ты попираешь ногами алтарь его божества.
- Он не ждет нас. Я видела, как он уходил, когда мы сидели на склоне. Его трудно было не заметить при лунном свете.
Она вдруг улыбнулась, блеснув зубами.
- А ведь ты все-таки оробел, Ролло-левша.
Она рассмеялась, ощущая свое превосходство над ним. Когда они покинут рощу, он вновь начнет ею помыкать, но здесь даже в его присутствии она чувствовала себя совершенно свободной. И это веселило ее. Подхватив край хламиды, девушка закружилась, поглядывая на викинга с насмешкой, и вдруг запела:
Средь лесов и среди вод
Леса дух меня зовет:
Ночью тихой, ночью лунной
Выйди к эльфам в хоровод!..
Как давно это было! Она и представить не могла, что когда-нибудь может повториться нечто подобное. Но ей и в самом деле было удивительно легко. Даже Ролло показался на миг безобидным и милым.
Норманн же словно впал в столбняк. С одной стороны, он был испуган ее поведением, с другой же - зачарован. Никогда он не видел ничего более прекрасного, чем эта рыжеволосая дева, танцующая на черном камне древнего алтаря.
Внезапно Эмма остановилась и замерла, глядя на что-то позади норманна расширившимися глазами.
Он тут же ощутил дыхание опасности и стремительно оглянулся.
На противоположном краю площадки, безмолвные, как духи леса, стояли друиды. Их было не менее десятка, но большинство из них были преклонного возраста и, на взгляд норманна, не представляли опасности. И все же от них исходила волна молчаливой ярости.
Трое из них медленно приблизились. Их длинные белые одежды касались земли, головы были обнажены, длинные волосы, расчесанные, как у женщин, на прямой ряд, ниспадали на плечи.
Впереди шел старый друид, опираясь на тяжелый посох, окованный железом. Его круглое позолоченное навершие сверкало драгоценными камнями. Длинная, с нежно-белая борода этого друида едва не достигала колен, тонкие, как паутина, седые волосы были лишь немногим короче. Во всем его облике и осанке чувствовалось огромное достоинство, подчиняющая себе сила. Но сейчас лицо его было искажено яростью. Темные глаза полыхали в лунном свете, как угли.
Старик приблизился и, указав костистой рукой на стоявшую на алтаре девушку, что-то пронзительно выкрикнул. Тотчас прочие друиды зашумели, словно разбуженная птичья стая, и стали приближаться, охватывая алтарь полукольцом.
Почти машинально Ролло опустил ладонь на рукоять кинжала. Больше он не шевелился, но, когда друид шагнул к камню, загородил ему дорогу.
Тот что-то проговорил. Властно, точно приказывая. Но Ролло и бровью не повел. Друиды вновь загомонили, и Ролло краем глаза взглянул на них. Нет, эти не опасны. Христианские священнослужители, прячущиеся за частоколом своих монастырей и льющие кипящую смолу на головы осаждающих, куда менее безобидны, чем эта кучка разгневанных старцев.
Ролло чувствовал, как верховный друид сверлит его пылающим взглядом. Он шумно вздохнул и вскинул голову. Жрец отпрянул.
Однако кольцо друидов вокруг них продолжало угрожающе сжиматься.
- Ролло, - услышал он позади отчаянный голос девушки. - Ролло, уведи меня отсюда!
Она попрежнему стояла на плите, испуганно озираясь по сторонам. Во всей ее фигуре сквозили такой страх и беспомощность, что Ролло ощутил острую жалость. Пусть эти лесные старцы сколько угодно грозят ему - он не даст ее в обиду. Зная не так много слов на бретонском языке, кое-что из того, что твердили друиды, он разобрал. Там повторялись слова “святотатство” и “кара”.
- Иди сюда!
Он старался говорить спокойно и властно. Эмма тотчас повиновалась. Спрыгнув с алтаря, она укрылась за его спиной. Сжав одной рукой ее запястье, а другую не снимая с рукояти кинжала, Ролло медленно двинулся на друидов. Верховный друид встал на их пути и, вскинув обеими руками посох над головой и подняв к луне лицо, принялся что-то выкрикивать неожиданно сильным для его почти бестелесной фигуры голосом. Ролло с девушкой приблизились, однако жрец не отступил, когда же норманн попытался его обойти, вновь загородил им дорогу.
- Клянусь злобной Хель! Мне это уже начало надоедать.
Он вновь сделал шаг в сторону, но старый друид мешал ему. Краем глаза Ролло заметил, как в руках друидов заблестели ножи. Он мрачно огляделся, прикидывая, каким может быть исход предстоящей схватки. И сейчас же увидел за одним из монолитов кромлеха, позади толпы жрецов, длинную тень Мервина. Оват стоял, словно окаменев, Ролло смутно различал в лунном свете очертания его неподвижного лица.
- О-эй, Мервин! - окликнул его Ролло, и друиды как по команде повернулись в сторону овата. - Скажи своему патриарху, пусть уйдет с дороги. Клянусь Валгаллой, мне вовсе не по душе устраивать здесь бойню. Мы уйдем с миром, а вы можете делать здесь то, что вам заблагорассудится.
Мервин не двинулся с места и, лишь когда верховный жрец сделал ему знак, приблизился и медленно опустился перед ним на колени. Ролло вслушивался в их негромкую речь, но ничего не уловил, кроме своего имени и все того же слова “святотатство”. Затем старый друид с достоинством отступил. Мервин продолжал оставаться коленопреклоненным.
Ролло почувствовал, как цепляется за него Эмма, и ободряюще пожал ей руку. Когда же сделал первый шаг, увлекая ее за собой, друиды безмолвно расступились, давая проход.
Едва роща осталась позади, Ролло не мог отказать себе в удовольствии влепить Эмме крепкий тумак. Однако на этот раз девушка не огрызнулась и вытерпела наказание как должное. После этого Ролло направился к пещере, а Эмма молча двинулась за ним, потирая ушибленное место.
- Может быть, нам стоит уйти прямо сейчас? - спросила она, когда Ролло опустился перед тлеющими в очаге угольями.
Норманн с удовлетворением отметил, что сейчас она говорит о них двоих, как о чем-то едином.
- Возможно. Однако, думаю, стоит дождаться Мервина. Мы были его гостями, и негоже вот так, не простившись, покинуть его. К тому же я хотел бы знать, что решили друиды. Не повредит ли овату заступничество за святотатцев и не нашлют ли они на нас свое колдовство. Говорят, они могут заколдовать нож так, что он будет следовать за тобой через густой лес, пока не вонзится между лопаток.
Эмма фыркнула.
- Обладай они таким волшебством, вряд ли норманнам удалось бы покорить Бретань. Вот уж не ожидала, что ты веришь этому, Ролло.
