Великий князь даже хлопнул в ладоши от возбуждения.
– Ты умудрился испортить отношения с союзниками, причем не теперь, когда твой генерал Глобачев бездарно проворонил публикацию в этом желтом листке, а потом абсолютно беспомощно наблюдал за тем, как газета печатается в разных типографиях, а мальчишки распродают газету. Вялые действия Глобачева показывают его полную некомпетентность, которая лишь усугубила проблемы с союзниками. Но начал ты портить отношения с союзными державами еще раньше, тогда, когда твой Лукомский отдал распоряжение о пересмотре планов кампании на этот год, и при планировании наступательных операций стараться свести потери к минимуму. Более того, ты умудрился сообщить главнокомандующим фронтами о том, что стратегия теперь сводится к истощению противника без решительных наступлений в этом году. Мол, в этом году победы все равно не случится, так что поэкономим силы и людей. Ты, Миша, точно с Луны свалился, кто ж тебе позволит сидеть в сторонке и курить папиросы, пока Англия и Франция истекают кровью? Неужели для тебя, человека, много времени проведшего на передовой, является таким уж секретом, что, ввиду общей технической отсталости России, мы можем расплачиваться за участие в коалиции именно солдатскими массами, которые бросают в бой? И если уж союзники посылают сотни тысяч своих солдат на немецкие пулеметы, то нам и подавно никто не позволит сидеть в стороне и ждать, пока все закончится само собой. К тому же уж кто-кто, а ты-то должен понимать, что эти жертвы войны и есть наша плата за право быть причисленными к цивилизованному человечеству и за право быть допущенными в высший свет европейских держав. У каждой страны в мире своя роль и свои взносы. Но, Миша, если ты не желаешь платить членские взносы в клубе цивилизованных народов, то из клуба тебя исключат, не так ли? Так чего ты тогда удивляешься, что руководители этого элитарного клуба хотят заменить того, кто взносы платить отказывается, на того, кто уплату взносов готов обеспечить?
– То есть убить миллионы своих подданных ради чужих интересов? – не утерпел я.
– А почему нет, Миша? – Кирилл искренне удивился. – Какая разница, от чего они погибнут? Ты не хуже меня знаешь, что Россия на грани голода. Население стремительно растет, земли на всех не хватает. Война нужна нам как воздух, поскольку война уменьшает количество едоков, а все беды мы списываем на войну. Закончи мы сейчас войну, и не пройдет и нескольких лет, как Россию охватят голодные бунты. И нам всем придется посылать войска на расстрелы бунтующих. Так что лучше: чтобы миллионы благородно погибли за веру, царя и Отечество, или же умерли от голода, или были убиты правительственными войсками? Ты пытаешься уменьшить наши потери. Но зачем? Кадровая армия все равно уже погибла, на фронтах всякий сброд, который мне лично абсолютно не жаль. Ты посмотри только на рожи этих вояк в запасных полках! Чего их жалеть? Ты видишь в них людей, и в этом твоя ошибка. Еще большая твоя ошибка – попытка показать этим скотам, что император тоже человек! Как только они в это поверят, тут и конец нашей власти над ними! И, Миша… Ты допустил главную ошибку, за которую ты будешь расплачиваться куда как серьезно…
Он закурил и явно по моему примеру тянул время. В конце концов он разродился.
– Миша, есть те, на ком держится государство. Эти люди сдерживают самовластие монарха и одновременно служат опорой его правления. Я говорю, как ты понимаешь, об аристократии и в первую очередь о членах императорской фамилии. Неделю назад ты сделал одно утверждение, которое позволило тебе взойти на престол. Тогда многие посчитали, что ты дал гарантию. Но последние события показывают, что твои гарантии ничего не значат. Более того, складывается впечатление, что ты даже не понял, что именно ты сказал. Для тебя это были лишь слова, лишь пустой звук, выхолащивание которого ставит под угрозу всю основу нашей монархии и всего нашего государства. Если ты еще не понял, то я повторю слова твоей гарантии – «великого князя нельзя арестовывать». Именно эти слова стали твоей дорогой к трону. И именно эти гарантии ты сейчас подвергаешь сомнению. А ведь это не просто слова! Это негласное соглашение между элитами, которое никто не дерзал нарушить вот уже больше ста лет! Даже твой царственный брат был вынужден закрывать глаза на растраты и откровенное мотовство членов императорской фамилии, когда великие князья оставались ненаказуемы за любую шалость или провинность. Таких примеров, когда император закрывал глаза на вещи, за которые других ждала бы каторга или виселица, великое множество. Да о чем мы говорим, когда ты сам нарушал высочайшие повеления, и тебя по существу лишь слегка журили за это! Да ты вспомни, как Николай был вынужден проглотить расправу над его любимцем Распутиным! Ведь Распутина убили не только и не столько как ненавистного колдуна, и ты это прекрасно понимаешь. Это все сказочка для прекраснодушной публики. Нет. Распутина убили в качестве демонстрации императорской семье и лично государю их места в иерархии империи. Демонстрации того, что они всевластные самодержцы, лишь пока им это позволяют. Именно так. И вот теперь корона вскружила тебе голову, и свое место забыл ты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кирилл насмешливо смотрел на меня.
– Ты презрел договор и арестовал великого князя. Прав я ли нет, значения особого не имеет. Императорская фамилия не позволила императору Николаю даже пальцем тронуть убийц Распутина, поскольку в деле были и великий князь Дмитрий Павлович, и князь Юсупов, зять великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, сестры самого императора Николая и твоей сестры, между прочим. Точно так и императору Михаилу не пойти против воли всего царствующего дома. Главе дома позволено давать разрешения на браки, или, в случае нарушения уложений членами императорской фамилии, он может, так или иначе, наказывать ослушников, например, накладывая временный арест на имущество. И ты, и я прошли через период немилости главы дома за наши любовные шалости, но мы все прекрасно понимаем, что одно дело временный арест имущества, а совсем другое, немыслимое дело, это арест самого великого князя. Огласив мне приговор, ты огласишь приговор самому себе, поскольку каждый из тех, кого я перечислил сейчас, отнесет приговор на свой счет. Сколько ты проправишь после этого? Миша, ты загнал себя в тупик, и выхода из него нет никакого, кроме уступок. Ты умудрился поссориться с союзниками, ты испортил отношения с крупными землевладельцами, а они есть везде, и в Думе, и в министерствах, и в армии. Ты заигрываешь с чернью, дополнительно испортив тем самым отношения с родовой аристократией. Ты тешишь себя иллюзией, что твоя популярность среди черни поможет тебе? Так ты ошибаешься, мой дорогой кузен, ибо те, от кого зависит твое пребывание на престоле, против тебя. Им всем нужен я, или такой, как я. И ты это прекрасно знаешь.
Я затянулся и, выпустив клуб дыма, спросил у ухмыляющегося Кирилла:
– И ты, конечно же, что-то хочешь мне предложить?
Тот заулыбался еще шире и заговорил тоном победителя:
– О да, поверь, мне есть что тебе предложить. Даже несколько вариантов, и все они прекрасны!
– Вот как? Любопытно будет послушать.
– Послушай-послушай, мой дорогой кузен. Вариант первый. Самый разумный, как по мне. Ты подписываешь отречение, я принимаю корону и быстро все возвращаю на прежние рельсы. В этом случае я гарантирую тебе неприкосновенность, и ты сможешь присоединиться к семье Николая в Ливадийском дворце. Думаю, там места хватит на всех, а охрана обеспечит вам спокойную жизнь, вдали от тягот и тревог окружающего мира. Правда, союзники настаивают на вашем проживании вне России, например, на одном из прекрасных островов Британской империи, но я против – два бывших императора под юрисдикцией Лондона чревато различными неожиданностями. Вот. Это был первый вариант. Нравится?
– Давай дальше.
Тот кивает.
– Дальше. Дальше вариант номер два. Ты остаешься императором, но оставляешь попытки сломать существующий порядок. Россия продолжает войну, вопросы земли и собственности ты оставляешь в покое, всем участникам последних событий объявляется прощение, а Государственная дума формирует правительство общественного доверия. Верховным Главнокомандующим становится великий князь Николай Николаевич. В России сохраняется самодержавие, но твои реальные возможности ограничиваются, всю реальную политику осуществляет новое правительство.
