Читаем без скачивания История Византии - Джон Норвич

27

Вассал султана (1354–1391)

Когда Иоанн Кантакузин ушел в монастырь, весь христианский мир уверился в том, что Византия находится на грани полного краха. Но какой власти она должна была достаться? За четыре месяца до отречения Иоанна венецианский посол в Константинополе докладывал дожу, что византийцы готовы подчиниться любому, кто обратится к ним с соответствующим предложением, и вот теперь дож уже всерьез рассматривает возможность немедленной аннексии империи — хотя бы для того, чтобы спасти ее от турецкого нашествия.

Но наконец один враг сошел со сцены: Стефан Душан скончался в 1355 г., и его царство распалось. Зато во Фракии в это время вовсю начали хозяйничать османы. Захваченный Сулейманом Галлиполи стал для них крайне важным плацдармом, откуда они продвигались в глубь провинции. Вскоре и другие разбойничьи группы турок встали под их знамена. Оставшаяся часть Фракии, уже изнуренная гражданской войной, стала их легкой добычей. В 1361 г. пала Дидимотика; в 1362 г. — Адрианополь. Из каждого города и деревни, которые захватывали турки, все население отправлялось в Анатолию, а его место занимали турецкие колонисты.

В 1362 г. умер Орхан. Эмиром стал его сын Мурад, который вскоре продемонстрировал, что обладает еще большей энергичностью и решимостью.

Вновь Иоанну Палеологу пришлось искать себе союзников. Генуя и Венеция были настроены дружественно, но к тому времени они уже серьезно ослабли. Папа Урбан V и король Петр Кипрский в 1365 г. осуществили неудачную вылазку против Египта и в результате только поставили себя в смешное положение — на них в качестве союзников византийцам рассчитывать в то время было нельзя. Оставался еще Людовик (Лайош) Великий, король Венгрии. Подобно многим собратьям по вере он ненавидел схизматиков намного больше, чем «неверных», и некоторое время назад замыслил собственную священную войну против еретиков-болгар. В 1365 г. приграничный Видинский округ был занят венгерской армией; вместе с ней туда явилось немало миссионеров-францисканцев, которые немедленно приступили к более или менее насильственному обращению местного населения.

Иоанн решил сам отправиться в Венгрию. Подобный шаг не имел прецедента. Императоры могли выйти за пределы своей страны во главе собственной армии, но никогда еще василевс не покидал родину, выступая в роли просителя, обращавшегося к христианскому Западу. Оставив империю на попечение своего сына Андроника, Иоанн в начале 1366 г. направился на корабле вдоль побережья Черного моря, далее поднялся по Дунаю к Буде; младшие сыновья императора, Мануил и Михаил, сопровождали его.

Но король Людовик гнул старую, слишком хорошо знакомую линию: только после того как империя подчинится Риму, можно будет вести разговор об оказании военной помощи. Иоанн, вконец опечаленный, отправился домой — чтобы оказаться в положении пленника болгар, которые не позволили ему пересечь свою границу.

До сих пор только один византийский император оказался пленен иноземцами — Роман Диоген, но он был схвачен своими военными противниками — сельджуками, и они проявляли к нему уважение и предупредительность, а неделю спустя освободили. Иоанн же удерживался своими христианскими соседями и пробыл в маленьком приграничном городе около шести месяцев; причем болгарский царь Иван Александр — тесть первенца своего пленника Андроника — проявлял полное безразличие к положению императора. Невозможно представить себе более яркой иллюстрации той глубины падения, до которой дошла империя. Когда Иоанна наконец освободили, он был обязан этим не царю, а, как ни странно, своему кузену Амадею, графу Савойскому.

В мае 1366 г. Амадей с флотилией в 15 судов, на борту которых находилось около 1700 человек, направился из Венеции в Константинополь с намерением помочь двоюродному брату в борьбе против турок. Прибыв в Геллеспонт, Амадей отобрал у турок Галлиполи — несложно себе представить, как это повлияло на боевой дух византийцев. О пленении Иоанна он, вероятно, узнал, лишь когда достиг берегов Константинополя. Пройдя вдоль Черноморского побережья, Амадей осадил Варну и направил ультиматум царю, находившемуся в Тырново. Иван Александр немедленно дал разрешение императору пересечь территорию Болгарии, и перед самым Рождеством Иоанн V добрался до лагеря Амадея в Месембрии. Весной 1367 г. оба они направились в Константинополь, где им предстояло обсудить одно важное дело. Еще до начала своей экспедиции Амадей поклялся папе вновь поднять вопрос о церковной унии, и он привез с собой в византийскую столицу папского посланника Павла, бывшего епископа Смирнского, совсем недавно возвышенного до титулярного ранга латинского патриарха Константинополя.

Иоанн быстро принял решение: он не мог понудить свою церковь к заключению унии, но мог лично подчиниться Риму. Иоанн также предложил организовать дискуссии между Павлом и лидерами православной церкви. Патриарх Филофей, естественно, отказался вести какие-либо переговоры с претендентом на его собственный титул, но не стал выдвигать возражений, когда Иоанн назначил своего тестя монаха Иоасафа, в прошлом Иоанна VI — чье присутствие на политической сцене становилось все более заметным, — представлять православную церковь вместо Филофея. Византийская позиция выглядела так: унию нельзя навязать сверху, император не имел власти над душами своих подданных, но разногласия можно уладить посредством созыва Вселенского собора, а эту идею Рим, к несчастью, издавна считает для себя неприемлемой. В итоге Павел все же согласился, что подобный собор должен пройти в Константинополе в течение двух лет. Было условлено, что Павел возвратится на Запад, его будут сопровождать Амадей и представители православного духовенства, как белого, так и черного, император же в скором времени нанесет визит папе римскому.

Несколько ранее в том же году папа Урбан решил вернуть папскую резиденцию в Рим. Переезд не удался, и вскоре после этого Урбан возвратился в Авиньон. Но византийская делегация этим летом поехала именно в Италию; там папа встретил ее в Витербо. Оттуда они все вместе направились в Рим. Однако вскоре стало ясно, что Урбан не имел намерения созывать запланированный собор. Из двадцати трех писем, подписанных им 6 ноября, в которых подчеркивалась важность церковной унии и говорилось о значимости визита императора в Рим, ни одно не содержало ни единого упоминания о соборе.

Но Иоанн сдержал свое обещание. Вновь оставив старшего сына, который к этому времени был коронован как соимператор, в качестве регента, Иоанн отправился в Италию в сопровождении свиты, в составе которой не было ни одного представителя церковной иерархии, относившейся к этому мероприятию крайне неодобрительно.

В Риме 18 октября 1369 г. Иоанн подписал официальный акт о признании им верховенства Римской церкви и ее отца папы римского, документ был скреплен императорской печатью. А на следующий день, в воскресенье, император выразил почтение верховному понтифику на ступенях собора Св. Петра. Однако, по сути, все это оставалось индивидуальным деянием императора — никто из византийских церковных иерархов в него не был вовлечен. Помимо опасного ослабления позиций василевса в собственной стране, его публичное самоуничижение не имело более никаких результатов.

Еще до описываемых событий император получил письмо от венецианского дожа Андреа Контарини. Тот напоминал Иоанну о драгоценных камнях императорской короны, заложенных императрицей Анной в 1343 г., — за них она получила заем в 30 000 дукатов, на который теперь быстро нарастали проценты; Контарини интересовался, не хочет ли император остановиться в Венеции на обратном пути в Константинополь.

Иоанн прибыл в Венецию в начале мая 1370 г. Можно было бы ожидать, что этот первый за все время существования империи визит василевса в республику будет обставлен с особым шиком — ни одна другая страна не могла сравниться с Венецией по части приемов. Но бедность, как оказалось, венецианцы не чтили. Атмосфера несколько потеплела только после того, как император предложил остров Тенедос, находящийся при входе в пролив Геллеспонт, в обмен на обязательство Венеции вернуть драгоценные камни, предоставить 6 военных галер и выплатить 25 000 дукатов, причем 4000 сразу же, — император, к своему смущению, был вынужден признаться: он не имел достаточно денег, чтобы добраться домой.

Дож охотно согласился на этот вариант, но регент Андроник, испытывая сильное давление со стороны генуэзской Галаты, отказался уступить остров. Нет Тенедоса — нет дукатов, и Иоанн фактически оказался на положении узника в Венеции. Андроник же не пошевелил и пальцем, чтобы помочь ему. В итоге избавление пришло со стороны второго сына Иоанна, Мануила — управителя Фессалоник. Покинув город в середине зимы, Мануил направился по занесенной снегом Эгнациевой дороге, везя с собой достаточное количество золота, чтобы освободить своего отца. Лишь благодаря ему Иоанн смог выехать из Венеции в марте 1371 г. с 30 000 дукатов на руках.