на своих местах, никакого движения заметно не было. Ни магии не чувствовалось, ни чужого взгляда.
Снова поставив ногу на ступеньку, я вновь уловил этот шёпот. Разобрать, что именно было сказано, я не мог, однако это явно была речь — далёкая и слишком тихая, чтобы понять смысл, но всё же достаточная, чтобы понять, что это не просто шум ветра.
Уже спокойнее перебирая ногами по ступенькам, я всё чётче слышал голос, который звучал, казалось, прямо у меня в голове. Однако перевода не завезли, и я мог быть уверен лишь в одном — это точно не слова заклинаний. Очевидно, вшитая программа выполняла свою функцию, ведя своё повествование, которое я не мог понять.
Достигнув чёрного зёва проёма, я заметил следы некогда имевших место петель. Теперь там красовались выемки в камне. Заглянуть внутрь строения было невозможно — я видел лишь черноту. Однако колебания маны подсказали мне всё, что требовалось знать.
Это была не дверь, а стационарный портал. Работающий после стольких лет портал!
Соваться в него или нет, вопрос не стоял. Если я с такой лёгкостью прошёл к центру острова, то уж пятерым Гончим Бездны и дочери Мальфагора вовсе не составило труда. А значит, они уже воспользовались этой магической дверью.
Шагнув в чёрный провал, я не заметил перехода. Просто вошёл с улицы, и оказался в подземной пещере. По бокам от меня тут же вспыхнули вставленные в стены магические светильники. Я ощущал их ману, но, как и в случае с демонической, не мог с ней работать.
Зато получилось разглядеть, что стены, потолок и пол обработаны вручную. На всех поверхностях имелись свои украшения, то рисунки цветов, то картины героической истории.
Оглянувшись назад, я убедился, что выход открыт — портал работал, как надо. Так что, шагнув в него, я вновь оказался у подножия шпиля. Проверив, что вернуться назад мне ничего не мешает, я прошёл обратно в коридор и двинулся по нему.
Не был я любителем приключений Индианы Джонса, но сейчас почувствовал себя именно им. Несколько плит на полу запускали механические ловушки, которые теперь были разряжены. В одном месте на стене открывалась ниша, внутри которой спрятался артефакт, выдыхающий облако кислоты. Тоже разряженный — очевидно, демоны прошли здесь до меня, и, естественно, не стали пытаться восстановить ловушку, а двинулись дальше.
Узоры на поверхностях постепенно утрачивали свои мирные изображения. С каждым пройденным метром на них всё больше было отведено места кровавым баталиям. Время не пощадило рисунки, и оставалось лишь догадываться, как выглядели хозяева этого коридора. А вот игроков на паре картин различить всё же удалось — они просто чуть лучше сохранились.
Судя по рассказанной на стенах и потолке истории, местные обитатели не один раз с эльфами рубились. Чем дальше я ступал, тем новее были изображения, и всё больше деталей на них оставалось не тронутым временем. Разобрать детали всё ещё не удавалось, однако было совершенно ясно, что успело смениться не одно поколение художников — менялась традиция рисунка, краски и стилистика.
Коридор резко оборвался стальными двойными дверьми. На одной половине был нарисован воин в уже знакомой мне броне. Вот только этот был совершенно целым, и теперь я видел перед собой рыцаря с длинными белыми волосами, свободно падающими на плечи. Серая кожа бойца казалась живой, а взгляд будто бы смотрел чётко на меня. Он держал щит у своих ног, а за ним торчала рукоять меча.
На второй половине изображалась такая же беловолосая девушка в платье. Свободная одежда цвета травы подчёркивала фигуру, но никакой фривольности — только естественная гармоничная красота. Красивое и вместе с тем не такое холёное, как у эльфиек лицо улыбалось со створки, как будто девушка была рада встрече.
Осмотрев помещение, я не нашёл ничего интересного. Так что подошёл к дверям и легонько толкнул створки. Металл наощупь оказался тёплым, в нём ещё сохранялась всё та же незнакомая мана, но её уже оставались самые крохи. Видимо, скоро и здесь начнётся такой же упадок, как на поверхности.
Не издав ни звука, двери открылись внутрь так легко, будто ничего не весили. За ними был огромный зал, украшенный золотом, драгоценными камнями и прочей роскошью. Не трудно было догадаться, что расположенный на возвышении трон когда-то принадлежал правителю погибшего народа.
Но моё внимание привлекло не это, а шесть клеток, сплетённых из силовых нитей. Они находились так близко друг от друга, что казалось, это не магические клетки, а коконы. Разглядеть находящихся внутри существ было невозможно с такого расстояния, но я прекрасно осознавал, что там наверняка пять Гончих Бездны и Юала, дочь Мальфагора, Пожирателя Душ. Непонятно только, как они выживали всё это время, будучи закованными в силовой кокон и явно не имея возможности ни попить, ни поесть.
Пересекать порог тронного зала я не спешил. Нужно быть дураком, чтобы не понимать — раз все прошлые экспедиции провалились, значит, угроза действительно существует. И раз уж я добрался до самого сердца острова, главная опасность затаилась именно здесь.
Существо или система безопасности — кто бы ни спеленал далеко не самых последних представителей демонического народа, он обладает очень впечатляющей мощью. Это мы с Сигом убивали Гончих по одиночке, а здесь их сразу пятеро.
А ведь если их сейчас убить, значит, Властелины Бездны ослабнут. Как и сам Мальфагор. Так что соблазн немного испортить настроение Пожирателю Душ и его присным, оказался весьма велик. Особенно учитывая, что теперь с Зурнатимом у меня отношения далёкие от дружбы. Останавливало только два факта — Юала обязательно доложит, что произошло, и тогда мне придётся воевать со всеми демонами разом. А кроме того, нельзя забывать, что на материке моей поспешностью воспользуется Гун. Уж этот сукин сын точно не упустит возможности подсидеть своего повелителя.
Внимательно осмотрев пол, потолок и стены, я заметил несколько интересных закономерностей.
Во-первых, декоративные узоры, которые раньше имелись в коридоре, повторялись здесь с небольшими изменениями. Если отбросить зелёные побеги, нарисованные на плитах, обнаруживалось, что на поверхность плит нанесён ритуальный рисунок огромных масштабов.
Во-вторых, здесь совершенно не было никаких следов запустения, как в том же коридоре. Ни пылинки, ни царапинки. А ведь даже наскальная живопись пострадала от времени, а тут каждый драгоценный камень блестит, словно его только что отполировали.
Ну и самое важное — ближе к трону потолок был так высоко, что разглядеть, что находится вверху, в кромешной темноте, было решительно невозможно. Однако это нисколько не мешало мне ощущать слабое, едва уловимое течение местной
