правил, написанному в те времена. Это наши законы.
— У него была избранница?
Князь кивнул.
— И вы сейчас, наверное, мне скажите, что она не была шактом? — не удержался от маленькой «шпильки» Димостэнис.
— Не угадали. Она была сильной одаренной, почти такой же, как он, только немного с другим даром. Ее отец не обладал силой Шакти и был близким другом Таурила, его наставником. Потом его дочь стала избранницей Изменяющего. И у них родились дети. Два мальчика.
Олгин поднял голову, смотря на небо, на котором собирались грозные тучи. Заметно стемнело.
— Я предлагаю продолжить нашу прогулку, — произнес он, — не хотелось бы, чтобы нас опять поливало как из ведра. К тому же уже вечереет. Скоро будет очередная деревня. Предлагаю остановиться и переночевать там.
С этими словами он сел на лошадь. Димостэнис бросив еще одни взгляд на основателя долины, последовал его примеру, и они тронулись в путь.
— Что стало с его семьей?
Иланди пока не определился, что делать с полученной информацией. Отнестись к ней серьезно или принять за народный фольклор. Князь сказал, что в империи переврали историю Мюрджена. Можно подумать, что в княжестве людям не рассказывают красивые сказки, чтобы выставить в лучшем свете свой правящий Дом и вылить как можно больше помоев на соседнее государство.
— Избранницу Таурила казнили одной из первых его сподвижников. Однако детей она успела спрятать. Разделила и передала на воспитание в разные семьи.
Князь остановился, развернул коня, так чтобы быть лицом к лицу к собеседнику.
— Старшего взяла на воспитание семья Эйлин, а младшего Эардоре.
Димостэнис так и не понял, сколько времени у него ушло на то, чтобы осознать сказанное. Пол мгновения или целая вечность.
— От них не скрывали, кто они и кем были их родители. В них все еще кипела горячая кровь их великого отца. И когда мальчики выросли, они принялись возрождать то, что создал он. По камешку, по крупинке, передавая знания своим детям и завещая внукам. Так возродилась Благословенная Земля — «Мюр» «Джена».
Диму было не до игры слов.
— Я вас правильно сейчас понял, — с трудом проталкивая слова, медленно произнес он, — что… что… вы и ваш правящий Дом являетесь… потомками…
Князь с усмешкой смотрел, как с имперца разом слетела вся спесь, сменяясь растерянностью, недоумением, оторопью.
— Являетесь потомками Иланди? — наконец выговорил Димостэнис.
— Хоть люди и говорят: «кровь — не вода», все то, о чем я вам рассказал, случилось более четырехсот аров назад. В жилах потомков Таурила сменилось столько кровей, что вряд ли мы имеем право говорить, что принадлежим к Дому Иланди. Род Эйлин по какому-то необъяснимому стечению обстоятельств потерял свою способность производить наследников, обладающих силой Шакти. Члены семья Эардоре хоть и рождаются с даром, но ни разу ни у одного не вспыхнула в крови серебряная искра. Далеко не все знают изначальное происхождение наших родов. Скажу больше, даже мы уже давно не считаем друг друга родственниками. Я ответил на ваш вопрос о политическом устройстве Мюрджена?
Дим кивнул.
— Если говорить о той войне, которая случилась около шестидесяти аров назад между нашими государствами, так это Астрэйелль напал на нас. Уж не знаю, с чего они взяли, но ваши правящие Дома вдруг решили, что у нас появился истинный наследник Изменяющего.
— Он у вас появился? — слегка оживился Димостэнис.
— Нет, сэй Иланди, я же вам сказал, что ни разу за все эти ары такого не было. В то время в семье Эйлин родился мальчик похожий на тех, у кого есть этот дар. В Астрэйелле испугались, что у нас есть и Серебряный, и кодекс.
— Кодекс? — поморщился Дим. Уж не та ли самая книжонка, которая чуть не отправила его за Врата Зелоса?
— Книга, свод законов, завещание самых первых, тех кто создавал мир, в котором мы с вами сейчас живем. Таурил принес ее с собой, когда пришел осваивать новые земли.
— Отобрал у империи? Вы еще удивляетесь, что они пришли забрать свое.
В Иланди встрепыхнулась утраченная надменность.
— У кодекса может быть только один владелец — Изменяющий, — жестко отрезал Эардоре. — Вы что-нибудь знаете об этом?
— У меня хоть и серебряная аура, но вряд ли я могу претендовать на такой громкий титул. Так что и кодекс мне не по зубам, — огрызнулся Димостэнис. — Однако буду с вами откровенен, я его видел. Случайно. И естественно даже предположить не мог, что эта тетрадь имеет такое значение.
Его светлость чуть заметно скривил губы и пришпорил коня. Дим не понял, поверил князь его словам или нет, но особенно расстраиваться по этому поводу не стал.
На постоялый двор приехали, когда уже совсем стемнело, но это не помешало шустрому хозяину быстро разместить поздних гостей и пообещать, что ужин будет готов через полсэта.
— Вы будете ужинать в общей зале или сказать хозяину, чтобы вам подали в комнату? — Олгин остановился у своих покоев. — Я все равно спущусь вниз.
Дим покачал головой.
— Я не голоден.
Переварить бы полученное.
— Тогда спокойной ночи, сэй Иланди, — князь даже не потрудился скрыть усмешку.
— И вам, ваша светлость, — Димостэнис сделал вид, что принял пожелание за чистую монету и аккуратно закрыл дверь своих покоев, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть ей перед носом новоявленного родственника. Забери его Бездна!
Наконец он остался один на один с полученными знаниями. Для начала надо было определить: верить тому, что узнал или нет. Дим стоял, прислонившись спиной к закрытой двери, словно прислушиваясь к себе. В глубине души он уже знал — верит.
Что ему дали новые открытия? Одаренный с серебряной аурой или Изменяющий, как назвал Таурила князь, был в роду Иланди аж четыреста аров назад. Наворотил он не мало. Было от чего всполошиться советникам, когда они увидели проявление его истинного дара.
Чего хотят князья долины от него? Они тоже в нем видят Изменяющего? Что желает изменить Эардоре? Например, поменяться местами в очереди на престол с родом Эйлин. Чем не желание? Или его светлость все же посланник правящего Дома?
К тому же есть еще и кодекс. Тогда в доме Дайонте он все же нашел то за чем пришел, но не смог взять. Дим усмехнулся про себя — есть к чему стремиться.
Как ни крути у него слишком мало открытых карт, чтобы ответить на все возникшие вопросы. Как он не любил этого делать, но сейчас надо просто плыть по течению, собирая знания пусть даже по песчинкам.
Глава 28
Ранним утром Димостэниса разбудил стук в
