и невероятной женственности. Черные как смоль короткие волосы, смуглая кожа, как у большинства жителей восточных земель, прямой узкий нос, тонкие губы. Закутанная в свои сверкающие шелка, незнакомка шла мягкой, плывущей походкой, приковывая к себе взгляды людей, которые едва увидев ее, отвешивали учтивые поклоны.
Дим не удержался, бросил несколько взглядов в ее сторону, задержав глаза, больше чем положено правилами приличия, пытаясь рассмотреть ауру. Впрочем, через несколько шагов стало ясно, что женщина идет именно к нему. Поэтому не боясь быть больше невежливым, он повернулся и открыто смотрел на нее.
— Сэй Иланди, — незнакомка изогнула губы, — большая радость для меня приветствовать вас на нашей земле.
Высокая, с темно-карими миндалевидными глазами, в которых не было ни намека на дар. Смертная, как презрительно фыркнули бы в Астрэйелле. Неодаренная, как уважительно называют в Мюрджене.
Дим бросил взгляд на экипаж, отыскав глазами герб. Он уже видел такой в одной из книг, предоставленных ему в крепости.
— Княжна Эйлин, — он поклонился.
— Мне будет бесконечно приятно, если вы будете называть меня Кари.
Как будто ему было дело до ее отрад.
— Мне сообщили, что вы прибыли в Антаклию, — мягко, тягуче, словно нараспев произнесла княжна. — Не могу поверить, что мы все же дождались и столь высокий гость почтил долину своим вниманием.
— У вас оригинальная манера приглашать в гости, — не удержался Димостэнис от сарказма.
— А вы бы приехали просто так? — невинно спросила женщина.
Забавно.
— Сэй Иланди, я бы хотела пригласить вас на небольшой семейный ужин, — продолжила Кари, все так же смотря на него, не спуская глаз. Цепко, остро, испытывающе. — Мы с братом любим ужинать, когда Талла уходит с небосклона и перестает быть такой беспощадной. Легкие закуски, вино. Приятные разговоры в располагающей компании.
Как будто он мог отказаться. Впрочем, чего греха таить — ему было любопытно познакомиться с князем Мюрджена.
— Большая честь для меня.
Княжеский дворец был построен в том же стиле, что и остальные здания Антаклии. Только архитектор расстарался так, что уже издали, как только экипаж вывернул к обители местных властителей, было видно и величие, и необычность, и присущую этому стилю виртуозность и кокетство. Дим, не отрывая глаз, смотрел на это произведение искусства. Раньше он думал, что только дворец императора может так поражать.
— Нравится? — спросила княжна, перехватив его взгляд.
— Да, — просто ответил он, не став размениваться на пустые комплименты.
Внутри все было под стать тому, что он увидел снаружи. Всюду: вобрамлении окон, дверей, стенных пространств была та же затейливая лепка, состоящая из завитков, напоминающих собой листья растений, выпуклые фигуры, не симметрично окруженные такими же завитками, из цветочных гирлянд, ракушек, камней. Все это прельщало и радовало глаз своей изысканностью, оригинальностью и веселой красотой.
Кари вела своего гостя по просторным коридорам и залам, пока они не пришли в довольно небольшие покои, где уже был накрыт стол и горели лампы. В одном из кресел, в самой затемненной части комнаты, словно прячась от света, сидел человек. Невероятно, даже болезненно худой, смуглая кожа словно сухой пергамент обтягивала лицо, изборожденное морщинами, длинные желтые пальцы безвольно лежали на подлокотниках, голова откинута, глаза закрыты.
— Добрый вечер, Иасион, — тихо произнесла Кари.
Князь открыл глаза, слегка улыбнувшись сестре, перевел взгляд на гостя.
— Рад приветствовать вас, сэй Иланди.
Димостэнис, скрывая удивление, склонился в поклоне перед правителем Мюрджена.
— Ваше светлейшее высочество.
Ужин прошел непринужденно, сдобренный необременительной беседой. Несмотря на свой болезненный вид, князь общался увлеченно, даже бодро, расспрашивал своего гостя о разных вещах, обходя любые острые углы. Как в Астрэйелле переживают сезон дождей и что ожидают в грядущий ар. Как чувствует себя благословенный Таллой молодой император и многоуважаемые советники. Как собираются встречать праздники, и не ушли ли еще в прошлое Большие Императорские Гонки.
Добрые соседи.
Димостэнис любезно отвечал на все вопросы, так же интересуясь погодой, природой, новым урожаем и предполагаемым уловом рыбы на будущий ар, не забывая восхищаться красотой Мюрджена и благодарить его правителя за внимание, которым его удостоили и огромную честь, пригласив на этот ужин.
Кари со светской учтивостью набилась ему в провожатые по Антаклии (если вдруг он будет так любезен и решит еще немного продлить свое пребывание в столице). Даже предложила быть гостем во дворце, но получив отказ, предоставила ему свой экипаж, приказав вознице отвезти гостя на самый лучший постоялый двор, где он сможет в полной мере насладиться своим отдыхом.
К обеду следующего дня, верная своему обещанию, Кари прибыла к его постоялому двору, прямо-таки горя желанием украсить его досуг. По общению с ней, да и вообще за дни пребывания в Мюрджене, Димостэнис смог понять, что княжна Эйлин занимает при своем брате место примерно равное по своим обязанностям и полномочиям, что и сам князь. Сопровождает, а в последнее время и вовсе заменяет в важных поездках и встречах, принимает решения, издает законы, ей подчиняются большинство ведомств страны, и она знает все, чтобы не происходило в любом уголке Мюрджена.
Ни ее мягкие улыбки, мелодичный тягучий голос, плавные движения не могли обмануть Димостэниса. Влиятельная, непредсказуемая и чертовски опасная. Хищница. А в роли добычи выступает он. Только сдаваться без боя, он был не намерен.
— У меня к вам будет одна просьба, — произнесла Кари в один из вечеров.
— Я вас внимательно слушаю.
— У моря, в скалах обитает один старец. Его имя Иофар. Он живет там уже много десятков аров, и я была еще девочкой, когда он поселился в этих горах. Я иногда прихожу к нему, когда нужен совет или просто набраться мудрости, терпения, сил. Он — хранитель знаний. Тех самых, которые глубоко спрятаны под тяжестью прошедших аров. Простите меня, сэй Иланди, но не так давно я была у него и упомянула, что возможно вы посетите Антаклию. Он умолял меня, чтобы я уговорила вас оказать ему великую честь и облагодетельствовать его своим визитом.
— Чем же это так важно для него? — Димостэнис напрягся. Не спроста княжна завела такие речи.
— Иофар счастлив от того, что Талла позволила ему дожить до тех дней, когда в мир пришел новый Серебряный.
Дим вздрогнул. Княжна сделала вид, что не заметила его реакции.
— Он просил передать, что преисполнен самого страстного желания отдать вам те знания, которые его семья копит уже многие сотни аров.
Вот оно долгожданное. Последний шаг, чтобы сорвать все покровы с тайн. Димостэнис был готов на все, чтобы узнать кто он, пусть даже с него запросят неподъемную цену. Он, не отрываясь, смотрел в карие миндалевидные глаза.
