ко всем и ни к кому одновременно. — Буду ходить в церковь каждую субботу. Буду делать то, что должен. Клянусь, — он вдруг осознал, что Магнус опустился рядом с ним на колени, и устремил налитые кровью глаза на отшельника. — Мне холодно, — сказал он, дрожа. — Тебе тоже холодно?
— Немного, — успокаивающе сказал Магнус.
— Так и знал, что не только я замерз. У меня живот болит… — то, что Боуи больно, было и без того видно по его лицу. Он обхватил живот руками и сильно зажмурился. — Очень болит… ох… Господи, смилуйся надо мной… смилуйся…
— Мы должны оставить его, — бесстрастно произнес Ройс. — Теряем время зря, дожидаясь, пока…
— Закройте рот! — рявкнул Стемпер. И то, как он это сказал, заставило губы Ройса и впрямь сомкнуться в тонкую линию. Стемпер подошел и остановился возле умирающего, и Бэрроуз также приблизился к нему. Ройс одарил остальных долгим взглядом, затем перехватил мушкет и стал позади Магнуса. Смотритель Грин Си уставился сквозь болотистую землю в сторону реки, следя глазами за уходящей вперед вереницей следов.
— Стемпер… — позвал Боуи, глаза его налились слезами и сильно покраснели. Он умоляюще окинул всех взглядом. — Ты поможешь мне добраться до дома? Я встану и пойду, Богом клянусь!
— Не торопись. Отдохни пока.
— Мне больно, Стемпер. Всё болит. Мне кажется… мне нужно… встать, — Боуи попытался, но когда поднялся лишь наполовину, вдруг издал жуткий крик, полный агонии и рухнул на колени. Руки его обхватили живот, лицо приобрело синеватый оттенок. В уголках рта выступила пена. Он быстро замигал, дыхание стало резким и прерывистым. — О, Боже… — прошептал он, и голос сорвался от боли. — Спаси меня… пожалуйста… спаси меня…
Магнус начал подниматься с колен. Но не успел он распрямиться, как что-то с силой ударило его по голове: Гриффин Ройс, не теряя времени, решил врезать бородатому гиганту по затылку.
Магнус пошатнулся и упал, уронив факел и пистолет. В голове у него взорвались снаряды боли, и он ускользнул в трясину темноты.
Стемпер тупо уставился на Ройса с открытым от изумления ртом. Он увидел, как Ройс сделал шаг вперед, взвел мушкет, направил ствол в его голову и спустил курок. Сквозь всплеск синего дыма пуля угодила в точку прямо над левым глазом. Голова Стемпера покачнулась, шляпа с вороньим пером слетела, и он навзничь рухнул в грязь, как будто земля резко притянула его.
Ройс уже достал нож. Он в два шага преодолел сквозь дымовую завесу расстояние, разделявшее его и Бэрроуза, и раньше, чем одноглазый успел среагировать, вонзил лезвие ножа по самую рукоять в его горло, перехватывая его от уха до уха. На шее Бэрроуза появился второй рот, оскалившийся в жуткой кровавой ухмылке. Одноглазый тщетно попытался бежать, но Ройс был быстрее. На этот раз предплечье избежало царапин, подумал он, когда всадил нож в спину своей жертве два… затем еще четыре раза в порыве звериной ярости. Бэрроуз повалился на колени и уткнулся лицом в грязь, после чего замер.
Ройс отступил, чтобы оглядеть свою работу. Дыхание обжигало легкие, а кровь в темпе только что совершенного насилия стучала в висках. Итак, Магнуса поглотила трясина, Стемпер получил пулю, с Бэрроузом тоже покончено. Боуи продолжал раскачиваться, стоя на коленях и обхватывая руками живот.
— Господи, помоги мне… — шептал он, рыдая. — О, Иссус милосердный… помоги мне…
Ройс больше не хотел тратить время. Он убрал нож в ножны и забрал мушкет Боуи, который, он знал, был еще заряжен после встречи с оленем. Ройс подобрал пистолет Магнуса — также еще заряженный — и сунул его за ремень. Свое оружие он решил перезарядить позже, когда подберется поближе к шкурам и Корбетту. У него было достаточно пороха и других боеприпасов. Вопрос лишь в том, кого пристрелить первым.
Он перехватил свой собственный мушкет, повесил на плечо сумку, забрал факел Стемпера и направился к реке.
Боуи завалился на бок и принялся кататься из стороны в сторону, плача и стеная. Ройс постоял над ним лишь несколько секунд, глаза его сузились от отвращения к этой сцене человеческой слабости. Достаточно громко, чтобы Боуи услышал его, смотритель Грин Си холодно произнес:
— Щитомордник.
Затем отвернулся от отравленного человека и поспешил за своей добычей.
Глава 18
Магнус очнулся в тисках Смерти.
Он не мог дышать. Его лицо сдавливала мокрая, тяжелая темнота. Его трясло от паники, и в ужасе этого мгновения он осознал, где находится — лежит на боку, засасываемый трясиной. Голова казалась расколотой яичной скорлупой, во рту ощущался соленый и металлический вкус крови. Что-то ударило его сзади… Ройс. Нужно было развернуться и глотнуть воздуха. Заставить ноги шевелиться, а тело распрямиться…
Болотная муть забила ноздри и слепила веки, и Магнус понимал, что если в следующие несколько секунд не вздохнет, его путь в этом мире будет окончен.
Он сражался с трясиной, а она сражалась в ответ. Темная густая грязь сомкнулась над ним. Магнус изо всех сил напрягал шею и тянулся в ту сторону, где — он считал — было спасение. Мускулы кричали, и самому ему хотелось кричать. Может быть, он и поддался этому порыву, там, в мокрой темноте, связывающей его по рукам и ногам, но звук потонул в грязи.
А в следующее мгновение его нос и рот прорвали грязную болотистую поверхность и поднялись на несколько дюймов над ней, и пусть он оставался слепым и крепко схваченным этой дьявольской трясиной, он сумел раскрыть рот, выплюнуть проникнувшую туда муть и яростно вдохнуть. Этот вдох наполнил его, пусть маленькой, но надеждой на спасение.
Через мгновение Магнусу удалось очистить ноздри
