Зарыли в землю? Вот только часть лечебной смеси оказалась под ногтями Сары. Миссис Кинкэннон знает об этом, я ей показал. Вы собираетесь вернуться в Грин Си и убить ее тоже?
Ройс не ответил.
— Кого бы вы еще ни убили, это бесполезно, — сказал ему Мэтью. — Все кончено, Ройс. Где остальные? — волна дрожи пробежала по его телу, когда он осознал, что могло случиться. — Вы убили их всех?
— Не всех. Кое в чем мне помогло болото. Абрам? Тебе не следовало проявлять никакого интереса к этой девочке. Я наблюдал за тобой. За вами обоими. Как вы перешептывались, когда ты думал, что никто не смотрит. Как ходили вместе прямо при свете дня. А потом ночью в амбаре… меня тошнит от одной мысли об этом!
— Вы ошиблись, кэп Ройс! — выкрикнул Абрам. — Мисс Сара учила меня читать, и это…
Новый мушкетный выстрел ударил в ствол вербы, из которого тут же полетели щепки. Абрам втянул голову в плечи и прикрыл собой отца.
— Не ври! — завопил Ройс. — Я знаю, чем вы там занимались! Ночь за ночью… я следовал за ней, я видел, как ты тоже туда заходишь! Только по одной причине ты бы нарушил закон и стал бы встречаться с ней там ночью! Мне она даже улыбаться отказывалась, а какой-то черной шкуре отдала себя полностью! Что ж, она поплатилась за это!
— Ройс! — окликнул Мэтью, когда вспышка молнии вновь рассекла небо, и за ней последовал оглушительный гром. — У Сары была книга, когда вы ее закололи? И она ведь уронила ее на землю, так? Уверен, вы видели ее!
— Это проклятая ложь! Все это шкурное обучение чтению! Неважно, была у нее книга или нет, они явно не читали в том амбаре!
Абрам пополз по земле, стараясь приблизиться к брату, который мучился от боли, но ему хватило сил кивнуть в знак того, что он держится.
— Вы не должны были убивать девочку! — сказал Мэтью. — Почему вы не пошли к Кинкэннону? Почему не рассказали ему, что происходит?
— Думаешь, он бы поверил мне? Поверил, что это — правда о его любимой дочурке? Он бы пинками выставил меня с Грин Си, облив смолой и осыпав перьями! Я сказал ей, что знаю, что она делает, и сказал, что если она будет со мной мила… если окажет мне небольшую услугу… я никому не скажу. Но она лишь посмотрела на меня, как всегда… как будто я был для нее хуже грязи под ногами… словно даже черная шкура лучше меня! Неужели может гребаный черный раб быть лучше белого человека?
— Мисс Сара приносила книги и учила меня читать! — упрямо повторил Абрам. — И это все!
Прогремел третий выстрел. Мэтью услышал, как пуля просвистела совсем близко. Звук был выше, чем предыдущие два. Не мушкетный. Пистолетный, решил Мэтью. У Ройса с собой один мушкет или два? Как быстро он может перезарядить оружие? Стоит ли рискнуть и броситься на него с клинком? А ведь он все еще прячется в чаще. И будет там прятаться, когда Мэтью преодолеет разделяющие их пятнадцать ярдов, и мушкет к тому времени может быть уже перезаряжен. Мэтью оглянулся на Абрама и Тоби. Кровь просачивалась между пальцами раненого. Возможно, выстрел был не смертельным, но со временем Ройс своего добьется. И этого времени пройдет очень мало, если ничего не предпринять.
Мэтью все еще был слаб от своей собственной кровопотери. Он подумал, что превратился в бледную немощь, которой когда-то обзывал его Грейтхауз, в кусок пергамента, которым Магнус назвал его на балу Дамоклова Меча. Казалось, все это было целую жизнь назад.
Молния вновь рассекла небо, гром прогремел над самой головой, и Мэтью почувствовал, что зажат между тем, что должен и что боится сделать.
— Сдавайтесь! — крикнул Ройс. — Никто из вас не покинет живым это болото!
Абрам вдруг встал. Он извлек из-за пояса нож и решительно уставился в чащу.
— Вы тоже не уйдете отсюда, кэп Ройс, — пообещал он и уже в следующее мгновение рванул мимо Мэтью и Куинн в чащу, где скрывался убийца Сары.
Магнус Малдун знал, что оно приближается. Вся эта кровь… ее запах… Плачущий Дух был привлечен ею.
Он подкрадывался, скрываясь в дыму, и сначала показалась только его тень, затем тело, передвигающееся в своем странном дерганом ритме — Магнус уже видел это, но на этот раз тварь медленно подбиралась, минуя опасные трясинные ямы, пока не достигла тела Бэрроуза. Затем деформированная голова склонилась, существо принюхалось к крови, и его желтые глаза сощурились, уставившись на Магнуса, словно пытаясь понять, что это за огромный измазанный грязью зверь стоит перед ним — враг, посягающий на его территорию, или такой же монстр, точно так же оставшийся один.
Нет, это был не призрак и не созданный ведьмой демон, но это и в самом деле была самая огромная пума, какую Магнус видел в своей жизни. Темные полосы, покрывающие мускулистое тело зверя, на поверку оказались грубыми отметинами ожогов, а сама форма головы рассказывала душераздирающую историю о том, что может случиться с животным, угодившим в лесной пожар. Оба уха сгорели, облысевший череп был сплошь покрыт грубыми шрамами, морду уродливо перекроила бушующая стихия, причем не обошлась без юмора, оставив на наполовину сгоревшей челюсти устрашающую гримасу, напоминающую гротескную улыбку. Одна передняя лапа была также изуродована и высушена огнем, а хвост напоминал короткий огарок. Животное передвигалось столь странным образом, понял Магнус, из-за поврежденной кожи и части мышц. Не имея возможности перемещаться привычным способом, пума была вынуждена научиться делать это иначе — если хотела выжить. Судя по всему, зверь угодил в пожар около семи лет тому назад и сгорел почти до смерти. Похоже, травмы, полученные тогда, до сих пор причиняли покалеченной кошке сильную боль… и, возможно, даже довели
