и перфорировали доспехи.
— Натуральной? Что это значит? — я постарался выкинуть из головы печальные мысли. Пусть и большой кровью, но мы победили – нужно радоваться. Говорят, позитивные эмоции способствуют выздоровлению.
— Все Осевые Аристократки выходят замуж девственницами, как требуют традиции. Только большинство перед обрядом Проверки Чистоты обращаются к целителям, дабы вернуть утраченную, как они считают, формальность, — ответила она, обернувшись через плечо.
— Удивлен, что ты, вообще, подумываешь о замужестве, — честно признался я, попытавшись сесть. Вышло только приподнять корпус на сантиметр.
— Лежи-лежи, ты сейчас не лучше бревна. Хорошо хоть головой шевелить можешь… обеими головами, — усмехнулась она, зашагав к выходу из пещеры. — Ну а что до твоего вопроса…— девушка ещё раз обернулась, одарив меня не самым веселым взглядом. — Всем Аристократкам суждено через это пройти. Пока мне удается убеждать отца не спешить, но моя свадьба не за горами. Каким будет мой жених? Тюфяком, который будет делать все, что я захочу? Или повезет, и попадется кто-нибудь мне под стать. Тот, кто не прочь взять супругу с собой на смертельную битву? Или же… А, — махнула рукой Тина. — Не будем о грустно. Лежи, схожу за дровами.
Она ушла в дождь, оставив меня одного. С трудом приподнял покрывало и взглянул на свою грудь. Что ж, в области сердца ожег. То-то я думаю, чего ж так горит и тянет кожу. Видимо, зелье не смогло полностью закрыть рану, и Тине пришлось прибегнуть к весьма варварскому (но действенному) методу – прижечь.
В остальном выгляжу нормально. Хоть и совершенно обессилен. В таком состоянии я даже связаться со своими Стражами не могу. Как они там, черт их подери? Тина ничего не сказала. Да и, вообще, весьма странный у нас разговор вышел. Обсуждали ее девственность и потенциальных женихов… Ладно я – в отключке был. Вроде думал, что мозг проснулся, но, очевидно, до сих пор подтормаживаю, словно обновляющаяся «десятка», словившая кучу вирусов. Но что с Тиной? Тоже слегка не в себе? Или?..
Я вновь попытался встать. На этот раз мне даже удалось приподняться на локте. Но лишь для того, чтобы тут же рухнуть обратно на шкуру медвежьего ленивца.
— Говорила же – лежи! — строго произнесла Аристократка. Показавшаяся на пороге пещеры девушка принесла целую охапку мокрых веток. Хотя со стихией Госпожи Фостер влага не проблема. Швырнув дрова к костру, она подошла ко мне и, усевшись на корточки, грозным голосом добавила: — Будешь рыпаться, так и не восстановишься. Мне что, вырубать тебя, чтобы не дрыгался всякий раз, как ты приходишь в себя?
— Понял. Лежу, — произнес я. — Но только скажи, что с нашими?
— Ты не можешь связаться со своими Стражами? — догадалась Тина, подойдя к костру и взяв в руки короткую мокрую ветку. От деревяшки тут же повалил пар.
— Не могу, — подтвердил я.
Внимательно посмотрев на меня, девушка подкинула высушенную ветку в огонь.
— Я тоже. Видимо, Элегрив и Шугер до сих пор без сознания. Зато я связалась с Тергом – моим Стражем, которого я оставила в штабе ОСОА для связи, и передала о нашем успехе. На данный момент почти все ударные отряды разрушили Маяки в приписанных за ними Гнездах. У многих потери. Так что нам очень повезло, — Тина подкинула еще несколько веток в костер и продолжила: — А еще я связалась с Карой – она у меня пока только тренируется, так что обитает здесь – в Аргадоне. Скоро она прибудет с подмогой, и мы с тобой направимся в родовое поместье Фостеров. Было бы, конечно, удобнее сразу туда перенестись, но, увы, праны у меня оставалось слезы, а их недостаточно, чтобы фамильяр смог точно настроить портал.
Хм, мало праны для точечного перемещения? И то, что мы после телепортации оказались в каком-то лесу никак не связано с топографическим кретинизмом фамильяра ее брата? Всего лишь совпадение? Жалко до чуйки не достучаться, интересно было бы узнать врет ли Госпожа Фостер, чтобы сохранить лицо, или действительно дело в малом количестве праны?
Вслух я, естественно, сомнения высказывать не стал.
— Пока ждем, стоит перекусить, — заявила девушка, материализовав портупею и достав одну из своих абордажных сабель.
Она с такой легкостью и грацией разделывала громадную тушу медвежьего ленивца, что я в очередной раз мысленно порадовался тому факту, что мы на одной стороне. Не хотел бы я сражаться против Тины. Хотя тут дело не только в ее навыках и ранге. За время нашей совестной миссии я успел привыкнуть к этой девушке. Ее непосредственность и легкость располагают к себе. Удивительный тип женского характера – «свой пацан, который станет идеальной женой. С такой и на рыбалку съездить можно и новые позы из Камасутры освоить». Притом Тина еще и Леди. Не удивлюсь, если эта боевая дамочка будет блистать и на званом вечере, соблюдая этикет да нормы приличия.
— Эх, едрить, приправок бы! — проворчала девушка, откусывая кусок мяса, насаженный на саблю, точно на шампур. Шашлык пожарился довольно быстро – Тина пользовалась не только жаром костра, но и с помощью магии раскаляла клинок. — Ну что есть, то есть, — прожевав, заключила она, — попробуй.
Она помогла мне занять сидячее положение, отчего я испытал легкое дежавю. Левой рукой Тина поддерживала мне спину, в правой сжимала рукоять сабли. Я откусывал сочное мясо осторожно и тщательно прожевывал, опасаясь, что вялое тело не захочет проглатывать большие куски.
Но все обошлось. Более того, я почувствовал лёгкий прилив сил. Кусая по очереди, мы съели все, что приготовила Осевая Аристократка.
— Приляг, я схожу за водой, — велела девушка, уложив меня обратно и накрыв меховой шкурой.
Довольно быстро она вернулась, держа в руках большущий плотный лист неизвестного мне растения. Опять помогла мне присесть и аккуратно напоила. Часть воды, правда, пролилась на шкуру – плохо жить без банальных вещей вроде той же фляжки.
— О, Небо…— застонала Тина, откинув в сторону мокрый лист. — Ты давай, Илья, держи себя в руках, потому что дольше носить броню на голое тело у меня попусту нет сил, — кольцо на ее пальце снова загорелось и доспех исчез. Тина даже не подумала прикрыть особо интересные места.
— Странная у тебя гордость, — произнес я, не собираясь отводить взгляд в сторону.
— Во-первых, не нужно считать, что я совсем уж перед каждым встречным раздеваюсь,
