и подобрался поближе. - подсказал я Алексею, как быстрее найти обоих своих товарищей.
- Спасибо! - поблагодарил и оценил лейтенант. И мягко скрылся в лесу. Крылов и Шмаков смотрели на меня просто таки ошарашенно. Так оно и понятно - в их глазах все в отношении меня оказывалось чудесатее и чудесатее...
Денисенко не было минут десять. За это время вода в котелке закипела и я заварил чай. Правда, уточнил у гостей, что может кто кофе любит? А то у меня есть, но, увы, растворимый... Диверсанты деликатно сообщили, что все пьют чай.
А вот хлеб, колбасу и сало я поручил нарезать Крылову. А чтобы не держать в руках нож и не давать бойцам лишнего повода напрягаться. Человек, который знает о них чуть ли не все, вполне может быть таким, что почикает их же на раз-два , несмотря на всю их основательную подготовку. Я же для них так и оставался темной лошадкой. Информированность продемонстрировал - хорошо. А возможности противодействия не показывал, хотя и предупредил об их пущих эффективности и грозности. Только предупреждение то вполне может быть блефом. А может и не быть... Темный он капитан какой-то. Не мутный, но темный. Такое я едва ли не читал в глазах сержанта и младлея.
Тут подошли Денисенко и Ли О. Яблокова они оставили в прикрытии. Ну, это их осторожность в их же понимании технических возможностей их, опять же, времени. Меня это не забавляло, а вызывало понимание. Я бы так же делал. А Яблокова накормим-напоим чуть позже, мы не жадные и времени до темноты еще навалом.
- Как здоровье Ильи Григорьевича? - спросил я капитана после нашего с ним знакомства.
- Спасибо, не кашлял - ответил Ли О, удивляясь моей информированности. А не знал он, что все данные по их группе мне были известны уже несколько дней как. И фотографии я их видел. Майор постарался. И уж про Старинова в моем времени не слышал разве что ленивый.
- Да вы успокойтесь, парни. Не расслабьтесь, а успокойтесь. Я знаю гораздо больше, чем вы даже предположить можете. И задание ваше знаю. Просто принимайте мои слова к сведению. Решение все равно за вами.
Я не стал им говорить, что задание свое они не выполнят. По объективной причине, конечно же. Слишком ретиво огрызнутся фашисты и сумеют отсечь Гиммлера от нападения. Не стал говорить и то, что раненый тогда же Яблоков даст свой последний бой, задерживая немецкую погоню, чтобы остальные из группы смогли от нее уйти. Все это скажу капитану чуть позже и строго наедине. А пока предложил им посмотреть маркировку на снарядах и патронах моих пулеметов и пушек. И задаться вопросами... И задать мне вопросы... И понять, что мое появление может им сильно помочь выполнить задание и... А там уж кому как повезет.
***
Логика диверсантов СССР была проста: этого не могло быть потому что быть не могло! Но оно есть и его можно видеть и даже держать в руках. Маркировка патронов и снарядов указывала на то, что произведены они были более полувека спустя нынешнего дня. А так не бывает!!! Но оно есть. И думай тут, что хочешь! И шокированная увиденным группа, в лице ее командира, потребовала объяснений. И я их дал...
Мне пришлось доложить им, что я из иного времени. Этим и объясняются даты на маркировках. И маркировки я могу показать не только на патронах, но и на агрегатах вертолета. Да, мои гости услышали слова «вертолет», «беспилотник», «планшет» и все такое. Впрочем, слово «планшет» им известно, но подразумевается под ним совсем иное - планшет любого полевого командира начиная, как минимум от лйтенанта. А уж у летчиков они было поголовно у всех. Разумеется, это были не наши электронные девайсы, а специальная плоская сумка для карт и бумаг.
Работу и беспилотника и планшета с картой я им продемонстрировал. И наибольший интерес ожидаемо вызвал демонстрационный сброс с коптера гранаты. Не пожалел одну и она бахнула в стороне. Все сразу оценили возможности, которые открываются перед ними в деле точечного уничтожения фигурантов, при возможности оставаться за два десятка километров от них. И чувствовалось, что у Ли О созрел новый план ликвидации Гиммлера, который должен появиться в Минске чуть больше, чем через неделю, т.е. 14 августа. И будет оставаться в городе и его окрестностях еще пару дней. Для нового плана применение такого беспилотника прям таки напрашивалось. Особенно в свете того, что управлять им можно вне вертолета.
Разъяснил им и про пушки и их прицеливание. Отдельно сказал про могущество оных. И еще раз отметил, что пулеметов винтовочного калибра у меня нет и по пехоте пулеметами работать - жуткое зрелище, руки-ноги-головы разлетаются в стороны только давай! Каски - отдельно! Зато грузовики гасить классно. Про ракеты сказал, что суть та же, что и у РС-82 их времени, но наведение умнее и точнее. И про характеристики их БЧ доложил. А про бомбы рассказал всю историю приключившуюся после первого налета на Лиду и ничего не таил. Даже реакцию своего командования. Но отметил, что если найти бомбы "сотки" или "двестипятидесятки", то покидаться как свободнопадающими ими можно вполне.
И все это было здорово, но ребята все равно шли в никуда. Запросил приватный разговор с капитаном. При всех запросил. Капитан отправил своих в охранение в разные стороны и парни ушли понимая, что не всем все можно до поры говорить. Когда они ушли я рассказал капитану, что приключится с их группой, если не будет моей помощи. И показал сканы отчетных документов. Ли впечатлился и задал простой вопрос:
- А ты уверен, что рассказанное не есть результат работы с твоим участием?
- А ты обрати внимание в документах на то, какое оружие применялось и вопросов не будет...
- Не твое...
- Вот и ответ... Поэтому давай прикинем, как ловить козла очкастого. Может и убивать не надо, а план перевыполним и сразу его в Москву...
- Не принимается. Приказ был ликвидировать. Нужен был бы живой, то приказали бы выкрасть.
- Согласен... Значит, завалим...
И тут меня торкнуло!!! О прибытии таких фигурантов публично никогда не сообщается. Но в Москве знали, что Гиммлер прибудет в Минск и знали точную дату. «Штирлицы» и «йоганвайсы» в Берлине, конечно же, имелись, но, опять же, такая информация крайне секретная всегда. И не факт, что
