я споро отправился за Денисенко, которому, кстати говоря, тоже была отправлена записочка. Шпиёны мы, али погулять вышли? И отправляясь за лейтенантом и остатками топлива, я честно предупредил, что вероятнее всего сегодня уже не прилечу. Небо уже начало сереть и рисковать не стоило бы. Капитан со мной согласился и прямо приказал оставаться там под Лидой до следующей ночи.
Парням я оставил пяток светошумовых гранат и проволоки для растяжек. Нет, это не та медная, что прислал Ким, а другая тонкая и малозаметная струна. Она была у меня в запасе изначально в ЗИПе вертолета. Не знаю зачем, но отна отлично подходит для растяжек. Может для них ее и положили.
А диверсантов я предупредил, что возможны срабатывания, если растяжку активирует какой-нибудь крупный зверь. И даже рассказал историю, как это случилось с лосем там неподалеку от Дьяконово. И еще посоветовал не сильно смотреть в сторону растяжек. Сработает - видеть долго не смогут. Лучше поставить так чтобы они прикрывали какие-то сектора, а наблюдать в те стороны, которые без сигналок.
В общем, суд да дело, но надо поспешать за Денисенко. И перед тем, как я сел в кабину вертолета, ко мне подошел командир диверсантов, пожал руку и спросил:
- Виталь... А что такое пепелац?
(Продолжение следует)
Глава 11. В которой Никитин раскрывает истинные планы своего начальства...
- Ну, как тебе сказать, Чебураш... э-э-э... дружище... Это такая гравицаппа, на которой мы с тобой сюда и прилетели... - немного со стёбом ответил я.- Вертолет твой, что ли? Терминология у вас такая?- Можно и так сказать...- А эта цаппа что такое?- Очень мощный и скоростной летающий аппарат, ее даже американцы бояться. Пытались купить у нас, но наши не продали (реальный факт случившийся с реквизитом изображавшим гравицаппу в фильме "Кин-дза-дза" - прим. автора).- Ну, да ладно! Некогда болтать, потом поговорим. Полетел я...
***
Я вел вертолет над Белоруссией и поражался разнице между этими местами сейчас и в 21 веке. Мне доводилось летать в этих краях во время совместных учений российской и белорусской армий и я мог обстоятельно сравнивать. Так вот тогда эти места были подсвечены огнями городов и поселков, по дорогам сверкали фарами многочисленные автомобили и ориентироваться было очень легко даже не особо сверяясь с картами. Нет, и сейчас просто, т.к. навигатор имеется и ведет машину он предельно точно. Но сейчас же, в 1941 году, вся Белоруссия внизу представляет собой черное полотно с иногда поблескивающими водными поверхностями. Ощущение черного провала не покидало меня все время этого недолгого полета.
Подлетая к поляне, где моего прибытия ожидал Денисенко, я передал ему по рации сообщение, что захожу на посадку и начал ее выполнение. Было ясно, что код со словом "монастырь" не нужен, т.к. сканер показал отсутствие лишних людей, за исключением того самого незнакомца в 350 метрах. Он так и оставался там.
- То "тело" на месте.
- Светает, можно проверить.
- Оно тебе надо?- На всякий случай.- Смотри сам...- Направление то же?- Да...- Тогда я пошел, ты отдохни.- До ночи далеко, отдохнем еще.
Денисенко снова мягко и тихо буквально растворился лесной чаще и пошел слегка по дуге, очевидно, обходя им же поставленные растяжки. Я же наблюдал за его движением на сканере и щелчками по микрофону направлял его движение. Да, очень просто! Да щелчка - двигайся левее. Три - правее. Гарнтуры у этой рации не было, а щелчки в лесу это щелчки. Мало ли что в нем щелкает. Может медведь какой орехи трескает. Не будет же медведь говорить "левее" или "правее"... Так Лёха и дошел до искомого тела.
***
Забродина разбудил все тот же непонятный рокот. Но майор не стал торопиться куда-то двигаться, хотя и пытался прислушаться на предмет движения людей. Ничего такого он не услышал и успокоился. Осмотрелся вокруг. Сел, чтобы перемотать портянки. Сушить их и дать отдых ногам он сейчас не собирался. Вот отойдет подальше и у какого-нибудь ручья все сделает. А пока снял один сапог, размотал портянку и стал наматывать ее вновь...
- Сиди где сидишь и не спеши дергаться, ты под прицелом Кто такой? - услышал Забродин спокойный и твердый голос. Сказанный, между прочим, вовсе не шепотом, а с нормальной громкостью.- ...- Повторяю вопрос! - голос стал тверже...- Майор Забродин я. - ответил особист, с ужасом ожидая развязки.- Аккуратно расстегни кобуру, двумя пальцами вытащи револьвер, отложи его в сторону и на карачках отодвинься на три метра...- Ты сам кто такой, чтобы мне приказывать! - нашел в себе силы возразить майор.- Не ерепенься. Делай что говорю. Ты не на плацу.
Забродин не хотел так легко сдаваться, но понимал, что если говоривший действительно вооружен и держит его на мушке, то шансов против него нет. Но невидимый собеседник вполне мог брать на понт, чтобы таким образом завладеть его оружием. Однако, проверять - риск получить пулю. Этого не хотелось и потому майор нехотя, но подчинился. Правда, он демонстративно высыпал патроны из барабана, тем самым лишив наглого пришельца возможности стрелять из его, Забродина, оружия.
Когда револьвер оказался на траве и в стороне от высыпанных патронов, а сам Забродин неудобно отодвинулся на заданное ему расстояние, из ветвей неподалеку неслышно вышел человек в знакомом майору камуфляже. Такие комбинезоны носили бойцы полкового разведвзвода. Вооружен он и взаправду был, но не привычной винтовкой, а немецким автоматом. Незнакомец забрал револьвер, усмехнулся, сунул его за ремень и держа автомат наизготовку приказал Забродину снять через голову гимнастерку с тела, а руки из рукавов не вынимать, оставить ее на них вытянутых. А потом он приказал лечь на живот вытянув руки с гимнастеркой вперед головы, а ноги раздвинуть в стороны.
- Что вы себе позволяете?!!! - возмущенно воскликнул майор.- Делай, что сказано!- Представьтесь!- Не в твоем положении гонор крутить.
И опять майор был вынужден выполнить унизительные действия. Но ему и деваться было некуда. И когда он лег так, как было сказано, незнакомец в камуфляже как-то быстро и ловко приблизился и связал майору руки невесть откуда взявшейся крепкой веревкой. Не давая майору очухаться и не подставляясь под возможный удар ногой (черт его знает чему этот военный в ободранной форме обучен), незнакомец короткими и болючими тычками заставил майора сдвинуть ноги, придавил их в коленях усевшись сверху своими коленями (опять больно!)
