Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

Рени и Лада так подходили друг к другу, что все только радовались, видя эту любовь.

Все, кроме пришельцев, которые не сомневались в том, что любовь заставит Рени отказаться от дальнейшего «пути», остаться в этой эпохе.

И они были правы в своей уверенности.

Рени был убежден, что его друзья согласятся взять с собой Ладу. Ему казалось, что нет никаких причин не сделать этого. Ведь его самого они взяли. Он не видел и не мог видеть никакой разницы между собой и любимой девушкой.

Получив решительный отказ, Рени в первый момент не понял всего значения этого факта и ответил пришельцу, что последует за ними в любом случае. Но прошло совсем немного времени, и он понял, что привести эти слова в исполнение он не сможет. Жизнь без Лады казалась ему немыслимой, лишенной всякого смысла.

В борьбе любви с любознательностью и стремлением к будущему прекрасному миру, о котором говорили пришельцы, победила любовь.

И спустя несколько дней после первого разговора Рени твердо сказал учителю, что не последует за ними в будущее.

Пришелец встретил его слова внешне спокойно.

– Хорошо ли ты обдумал свое решение? – спросил он.

– Да!

– И оно непреклонно!

– Да!

– Если так, желаю тебе счастья.

Противоречивые чувства терзали Рени: он смутно надеялся, что пришельцы сумеют доказать ему ошибочность его выбора, и в то же время сознавал, что не в силах уйти, оставив здесь Ладу. А может быть, он рассчитывал, что, услышав его слова, пришельцы изменят свое решение и согласятся взять Ладу с собой из любви к нему. Такие мысли таятся в человеке бессознательно.

И вот последовал спокойный ответ: «Желаю тебе счастья». Все было сказано, и Рени понял, что все кончено, отступать он уже не может, не потеряв уважения своих друзей. Он останется здесь, а пришельцы уйдут в будущее без него.

Сознание непоправимости того, что случилось, хлынуло в душу Рени волной страха. А если он ошибся? Если любовь к Ладе не так глубока, как он думал? Если он разлюбит ее? Что тогда? Во что превратится его жизнь, без любви, среди чуждых ему людей, в чуждой эпохе? Не будет ли он жестоко раскаиваться в своем поспешном решении?

Взять свои слова обратно было еще не поздно!

Образ Лады незримо предстал перед ним, и вторично победила любовь, на этот раз окончательно.

– Благодарю тебя, – сказал Рени. – Я нашел свое счастье и не хочу потерять его.

Пришелец ничего не ответил, он думал о чем-то.

Через несколько минут молчания Рени робко спросил:

– Когда вы уходите?

Ему показалось, что ответ прозвучал холодно, хотя на самом деле пришелец ответил обычным «голосом».

– Еще не скоро, – сказал он. – Ты знаешь, что необходим длительный отдых. Прошло меньше половины назначенного нами срока.

Рени обрадовался этому ответу. Почему-то он опасался, что его отказ побудит пришельцев ускорить свой уход.

– Ты не будешь больше учить меня? – спросил он.

– Это зависит от твоего желания.

– Я хотел бы продолжать, пока вы здесь.

– Будет так.

На этот раз холодность в «голосе» была очевидна.

– Вы разгневаны моим решением?

– Нет. Мы считаем его ошибкой и жалеем об этом. Очень скоро ты поймешь, что я хочу сказать. – Пришелец замолчал, точно колеблясь, говорить или нет. Потом он «произнес» сам себе, но «слышно» для Рени: – Он забыл, забыл, что его судьба не может быть счастлива… в эту эпоху.

– Может быть, действительно ошибка, – вырвалось у Ренн.

Пришелец положил руку на его плечо.

– Время еще есть, – повторил он прежние слова. – В любой момент ты можешь переменить решение. Мы будем только рады.

Рени поразила такая проницательность, – ему ответили на его мысли. Но он тут же вспомнил, что пришельцы слышат мысли людей.

Он снова ошибся. Даже в этом разговоре, близко касавшемся их самих, пришельцы не позволяли себе слышать не предназначенные для них мысли Рени. Поразившая его фраза была вызвана знанием психологии человека и надеждой на «возвращение» Рени. Пришельцы понимали, что ложный стыд может удержать его от признания своей ошибки.

– Мы будем очень рады, – повторил пришелец.

Разговор на этом закончился.

Жизнь шла по-прежнему. Пришельцы все чаще уединялись в своей камере, иногда оставаясь там на всю ночь. Знахарь объяснял эти отлучки голубых гостей «службой Перуну». Старику верили, и почтительный страх перед пришельцами медленно поднимался в душе поселян, прорываясь сквозь их «запрет». И чем дальше казались четверо, тем ближе и понятнее был пятый, не имевший с ними ничего общего, хотя он и явился вместе с ними. Но об этом постепенно начали забывать, настолько сблизился Рени с жителями поселка.

Если бы Рени мог говорить на русском языке, его расспросили бы, чтобы узнать, как он оказался со «слугами Перуна». Но Рени еще не говорил, хотя стараниями Лады знал уже несколько десятков слов. Их было достаточно для того, чтобы молодые люди понимали друг друга во время работы и для того, чтобы говорить слова любви.

Лада по-детски мечтала о всеобщем удивлении, когда в один прекрасный день Рени заговорит со всеми совершенно свободно, и приурочивала этот эффект ко дню свадьбы, которую решили отпраздновать после окончания полевых работ.

Рени во всем подчинялся желаниям своей подруги и в присутствии посторонних никогда не произносил ни одного русского слова, хотя это и доставляло ему известные неудобства.

Рени был счастлив и с каждым днем любил Ладу все сильнее. Сожаление о принятом решении все реже посещало его. Пришельцы постепенно становились все более чуждыми, и мысль об их уходе уже не причиняла Рени никакого огорчения.

Занятия продолжались, как и прежде, по нескольку часов в день. Пришельцы придерживались своего прежнего плана, казалось бы, потерявшего в изменившихся условиях всякий смысл. Но на смену одной цели пришла другая.

Четверо ученых понимали, как важно для них, чтобы люди Земли знали о их посещении и ожидали их появления через тысячу лет. В этом отношении «измена» Рени могла оказать им большую услугу. Он мог оставить будущим поколениям письменный документ с рассказом обо всем, что случилось лично с ним, и, конечно, о появлении пришельцев в стране Моора и здесь. Он мог указать место, где стояла камера, и тогда (пришельцы не сомневались в этом) люди будут охранять их машину времени от стихийных сил. А чтобы он мог это сделать достаточно ясно и убедительно, он должен много знать.

Рени считал, что, сказав: «Желаем тебе счастья», его друзья сказали последнее слово и не думают больше о нем и Ладе. Человеку трудно, даже невозможно, отчетливо представить себе чувства, мысли и переживания других людей, обладающих иной психикой, иными взглядами. Тем более таких людей, какими были пришельцы.