Читаем без скачивания Спираль времени. Гость из бездны - Георгий Мартынов

– Говори! – сказал Субудай, когда шатер опустел и они остались вдвоем.

Он снова закрыл глаза и поднес сложенные ладони к самому лицу. Внутренне он весь сжался в предчувствии неизбежного удара. Вот только каков он будет, этот удар?

Улем произнес тихо:

– Хан ханов, повелитель мира повелел тебе передать отряд Гемибеку, а самому ехать в моей повозке. Повозки у меня нет, ты отдашь мне свою.

Этого Субудай не ожидал. Полная немилость!

Больше того – позор!

Ему, Субудай-нойону, любимцу великого кагана, возвращаться в чужой повозке, под стражей!

Конец всему – воинской славе, уважению, почету при дворе! И, скорее всего, конец самой жизни!

Опозоренный полководец, кому он нужен!

Субудай молчал, не меняя позы, напряженно думая, ища, откуда мог поразить его этот удар.

И вдруг он вспомнил.

Угедей! Средний военачальник, которого несколько месяцев тому назад он приказал наказать плетьми и выгнать из отряда. Вот откуда дует холодный ветер немилости. Угедей вернулся к Чингисхану и наговорил ему на Субудая. Вот причина удара!

У нойона сразу стало легче на душе. Наговор! Это еще не так уж непоправимо. Стоит ему самому появиться перед Чингисом, и все будет по-старому. А Угедей поплатится, еще как поплатится!

Видимо, хорошо выбрал момент доноса и наговорил под горячую руку.

Чингисхан наверняка жалеет уже о своем послании, но не может вернуть его.

Все это хорошо, но что делать Субудаю, как поступить? Приказ великого кагана должен быть выполнен во что бы то ни стало.

А выполнить его – это значит навлечь на самого себя несмываемый позор.

Нойон открыл глаза и посмотрел на улема. Тохучар-Рашид сидел перед ним в позе смирения, в руках он держал один из тухтаков и рассматривал его с деланным интересом.

– Душа моя полна скорби, – сказал Субудай. – Чем вызвал я гнев великого кагана? Скажи мне, благородный улем, не назвал ли повелитель другого имени, кроме Гемибека?

– Другого имени нет в моей памяти.

Субудай вздохнул с облегчением.

– Горе мне! – сказал он. – Сниму пояс свой и повешу его на шею. (Нойон специально для улема произнес эту мусульманскую фразу, означавшую покорность судьбе.) Как могу я выполнить волю великого, если Гемибек умер и сегодня мы его хороним.

Говоря эти слова, Субудай мельком взглянул на полог шатра. Он видел, как плотная ткань шевельнулась. Хорошо! Преданные ему нукеры, как всегда, подслушивали, лежа на животах. Они слышали!

Ни один мускул не дрогнул на лице улема. Он знал Гемибека и видел его всего несколько минут назад в этом самом шатре, живым и здоровым.

Но он хорошо помнил, что хан ханов отправлял его к Субудаю в состоянии сильного гнева. Тохучар-Рашид знал, что нойон старый друг повелителя мира. Немилость Чингисхана может оказаться временной. А что, если Субудай отведет ее от себя?

Кому охота наживать себе такого опасного врага!

Тохучар-Рашид знал Гемибека, но тот никогда не был его другом.

Улем громко прочел отрывок из Корана, относящийся к умершим, провел ладонями по лицу и сказал:

– Раз это так, тебе некому передать войско. Решай сам!

– Увы, это так!

– Говорящий правду умирает не от болезни!

Субудай пытливо взглянул на улема. Изречение очень походило на насмешку. Но на лице Тохучар-Рашида не было ничего, кроме скорби и покорности воле аллаха.

«Если немилость великого кагана временна, – думал улем, – Субудай оценит мою скромность и будет мне благодарен. А если он навсегда потерял любовь повелителя, убийство Гемибека будет стоить ему головы».

– Я решил так, – сказал Субудай. – Я сам поведу моих воинов. А ты, Тохучар-Рашид, приготовь донесение. Завтра же отправим гонца к великому. Кому он укажет, тому и передам я мою власть. Это можно сделать в походе.

– Ты решил мудро, – сказал улем.

«Видимо, Субудай-нойон уверен, что милость великого кагана вернется к нему, – подумал он. – Я сделал хорошо, не открыв свое знакомство с Гемибеком».

Все может случиться в походе. Здесь, вдали от двора хана ханов, Тохучар находился в полной власти Субудая. Кого удивит внезапная смерть старика! Мудрый предвидит события и предупреждает их.

Нельзя ссориться с нойоном!

Тохучар-Рашид вошел в этот шатер с поднятой головой, как и подобало великому послу. Теперь он удалился с низким поклоном.

Субудай задумался.

Кого послать к Чингисхану?

Гонец должен сказать великому кагану то, что велит сказать Субудай, и сказать искренне. Ум повелителя остер, глаз его проницателен, и обмануть его не легко. В этом много раз убеждался Субудай-нойон.

А кому можно верить безусловно?

Субудай вспомнил Джелаля. Он знал, что этот молодой воин, возвышенный им, нойоном, племянник Гемибека. Но Джелаль честолюбив, мечтает о воинской славе и почестях. Вряд ли родственное чувство перевесит в нем личные интересы. Кроме того, Джелаль не знает, кто виновник смерти его дяди. А выбор в качестве гонца с известием о смерти Гемибека его же родственника покажет Чингисхану полную невиновность Субудая.

«Это мудро», – подумал нойон.

Он вспоминал о Гемибеке так, как вспоминают умерших, хотя и не знал, выполнен уже его приказ или Гемибек еще жив.

«Да, это мудро», – еще раз сказал Субудай самому себе.

Он хлопнул в ладоши.

– Что делает великий посол? – спросил он у вошедшего слуги.

– Великий посол великого хана ханов спит,

– Позови его ко мне, когда он проснется.

Слуга с поклоном удалился.

Но едва он успел выйти, Субудай снова окликнул его.

– Пусть явится Гемибек, – приказал он.

Пора все-таки убедиться. Что-то долго не приходят сообщить о смерти Гемибека. Может быть, эти ослы не поняли, что они должны сделать.

Слуга вошел в третий раз.

– Начальник караула Джелаль пришел и хочет видеть тебя, – доложил он.

– Пусть войдет.

Только одно могло привести в шатер Субудая начальника караула.

Джелаль вошел.

Субудай пристально взглянул на него.

Лицо Джелаля было скорбно, но опытный глаз нойона заметил, что скорбь эта напускная.

«Я не ошибся в нем», – подумал Субудай.

– Печальную весть принес я тебе, – сказал Джелаль. – Военачальник твой, Гемибек, окончил свои дни.

– От чего умер он?

– Надо думать, от старости.

– Жаль Гемибека, – сказал нойон. – Кто обнаружил его смерть?

Если бы нойон был искренен, он должен был спросить иначе: «Кто убил его?»

– Начальник твоих нукеров Джогатай.