Подойдя к деревянному стулу с подлокотниками, сколоченному из грубых, мореных досок, оперся на его спинку локтями. Обычно на этом месте сидел Финик. Но начальник гарнизона замка явно не планировал появляться в зале, пока я не решу вопрос с Изей. Поэтому я не дал Иру занять одно из свободных мест рядом с колокольчиками, а указал ему именно на этот стул. Зачем? Просто уже тогда понимал, что рядом с мерцающим мне чисто морально будет проще говорить как с Витом, так и с Изольдикой, которая сидела напротив и следила за мной настороженным взглядом. По идее я должен был сначала поздороваться, ведь мы с ней уже были знакомы. Но я промолчал, так как был занят собственными мыслями, подбирал слова, чтобы рассказать Виту обо все. Именно поэтому главный рыцарь за этим столом заподозрил неладное. Не понравилось ему мое поведение. Могу его понять. Я бы тоже испугался.
– Андрей, – бодро начал Вит, внимательно наблюдая за тем, как усаживается Ир, а я, все еще опираясь руками на высокую спинку стула, гипнотизирую лохматую макушку мерцающего. – Насколько я знаю, – продолжил рыцарь, – Вы с леди Изольдикой уже знакомы…
– Да, – подтвердил я и через стол пересекся взглядом с названной леди. Она вся подобралась, почувствовав неладное.
– Андрей, в чем дело? – первым не выдержал Вит.
Ребята к тому времени отложили столовые приборы и с не меньшей настороженностью следили за мной. Но я не двигался, только смотрел. На Изю. Она делала вид, что ничего не происходит. Но, подозреваю, прекрасно понимала, что что-то не так.
– Хорошо, что ты уже сидишь, – тихо начал я, – И хорошо, что никто за этим столом уже не ест, а то, вдруг, подавился бы. – Ухмылка у меня получилась кривой, сам почувствовал, так как мышцы лица свело каким-то болезненным спазмом, но я все еще смотрел на главу маленького семейства выверен, и все еще пытался подобрать слова, но они, как назло, не подбирались.
– Ты напоминаешь мне вора, – громко не получилось, тихо и надтреснуто – вот мой потолок в тот момент, – Вора, который тайком пробирается в дом для того, чтобы хотя бы одну ночь погреться у чужого очага, а на утро растаять в предрассветном сумраке вместе с последними клочьями ночного тумана.
– О чем ты? – изумленно выдохнул Вит, бросая взгляды то на меня, то на нее. Но я пресек любое вмешательство с его стороны. Может быть, не очень вежливо так обращаться с хозяином замка, но обстоятельства не оставили мне выбора, как я тогда всерьез считал.
– Помолчи, Вит. Просто помолчи пока.
И рыцарь послушно притих. По всей видимости, сам тон, которым это было сказано, сказал ему о многом.
– Не понимаю, о чем ты, – выдала на все это Изя и ответила мне кристально честным взглядом. Неудачный ход. Хотя, она ведь не знает еще, откуда мне стало известно про её обстоятельства.
– А что, – обронил я словно между прочим, – Очень даже удачно получается, правда? Одна дочка уже точно пристроена, – я бросил взгляд на Гарри, сидящую рядом с Улькой, – Пауль её от себя теперь так просто не отпустит. Ваниль, я думаю, тоже скоро себе парня найдет, если уже не нашла.
– Нашла, – снова встрял старший Виттебранд, – Перед нашим с Изольдикой знакомством юная Ванилика как раз покинула дом, – сообщил он, подтверждая мои опасения.
– Тем более, – сказал, даже не взглянув на рыцаря и все еще глядя только на Изольдику, – Все встает на свои места. Всему виной страх, правда? Страх и совсем капельку зависть. Не черная, нет. Вряд ли бы ты опустилась до черной зависти и злобы. А белая. Когда грустно от того, что у кого-то есть то, чего у тебя, и, как тебе кажется, уже никогда не будет. И единственное что тебе остается, тешить себя маленькой надеждой, что та отдушина, которую ты себе пытаешься создать, будет если не эквивалентной заменой, но хоть как-то скрасит твое одиночество. Я прав? Ты ведь уже поняла, что я знаю. Ты умная, Изя. Уверен, что поняла.
– И за что же ты тогда меня осуждаешь? И чуть ли не казнишь смертным боем? – спросила она, водя изящным пальчиком по ободку серебряного кубка. Не думаю, что у нее там было вино. Вообще, вся посуда в замке была, как бы потактичнее выразиться, монументальной, что ли. Тяжелая, массивная, в чем-то грубая. Впрочем, вполне подходящая для средневекового замка.
– Не казню, но осуждаю. Ты решила за обоих. Это просто нечестно.
– Вот как? Но у нас все решает тот, кто принимает на себя ответственность. Так что в рамках своего народа я права, и мои действия оправданы.
– Только потому, что вторая сторона у вас, как правило, принимает в этом самое минимальное участие, да и то, лишь на начальной стадии, ведь так?
– И что с того? Я взрослая, половозрелая особь, я подняла на крыло двух дочерей. И можешь мне поверить, они далеко не самые худшие отпрыски драконьего племени. Поэтому это только мое решение, и я в полной мере готова нести ответственность за него.
– Ответственность? Не знаю, как у вас, но у нас это слово означает – держать ответ. Так почему же ты его не держишь? Почему замалчиваешь?
– Так, – голос Витауса был резок, мы оба: и Изя, и я, вздрогнули от самой интонации – властной и волевой. – Я требую объяснений. И сейчас мне уже все равно, кто из вас будет мне их давать.
Он посмотрел сначала на Изю, потом на меня. На мне взгляд рыцаря задержался чуть дольше. Наверное, оно и к лучшему, потому что здоровая злость, поднявшаяся откуда-то изнутри, позволила мне в тот момент сказать все в лоб так, как есть.
– Ты провел с ней эту ночь. Ничего страшного, по большому счету. Если говорить словами леди Троубург, половозрелы особи могут позволить себе такую роскошь, не так ли? Вот только она не посчитала нужным тебе напомнить, что драконы, по сути своей, существе магические, и в определенный период, в частности в самом расцвете детородного цикла, для зачатия вполне достаточно одной единственной ночи. Что-то мне подсказывает, что сейчас она даже пол будущего ребенка уже знает.
– Нет! – воскликнула Гаррилика и вскочила со своего места, – Как ты могла?! – юная выверна была близка к истерике, – Мама?!
– Я могла?! – Изя тоже вскочила, – В чем ты меня обвиняешь?
– Ты ведь знаешь, что у них не так, как у нас? Как я теперь смогу… – она опустила взгляд на Ульку, по щекам, бледным как полотно, потекли слезы, – как мы теперь сможем…
– Что сможем-то? – прогудел перепуганный её поведением Улька.
– А ну прекратить истерику! – воскликнул Витаус и обе выверны неожиданно застыли, а потом медленно-медленно сели обратно. Улька тут же обнял Гарри, та трогательно уткнулась мордашкой в широкую грудь рыцаря. Изольдика, нацепив на лицо маску вежливости, повернулась к хозяину замка. Я решил пока не вмешиваться, послушать, что он ей на все это скажет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
