С ужина, ни сколько не стесняясь такого своего поведения, психолог сбежал раньше всех. Меня это раздосадовало, но я сдержался и не помчался вслед за ним, хоть и были такие мысли. Зашел к нему после ужина и обнаружил, что в комнате его нет. Не придумав ничего лучше, запустил поисковое заклинание, забыв, что он полностью экранирован от прямого магического воздействия и найти его можно только через сторонних лиц. Тогда сделал привязку заклинания к той девчонке, которую видел у него прошлой ночью. Она обнаружилась на кухне, но Андрея с ней не было.
Вместо ярости пришло беспокойство. Куда он мог деться? Волноваться было еще рано. В том смысле, что вряд ли он мог выйти за пределы замка. И все равно мне было не по себе. Подключить к поискам кого-либо еще я не мог. Считал ниже своего достоинства так откровенно расписываться в своем неоднозначном отношении к этому парню. Ведь любой бы решил, что я просто ревную. Но я сам никогда бы не назвал свои чувства ревностью. Тут было другое. По крайней мере, мне так казалось.
Из-за всех этих мыслей заснуть не смог, хоть и попытался, решив, что караулить психолога под дверью его комнаты – просто унизительно. Проворочавшись без сна несколько томительных часов, выбрался из постели и вышел в коридор. Опомнился лишь в тот момент, когда без стука толкнул дверь его комнаты и замер на пороге. Андрей был там. Сидел на кровати и смотрел в окно. Он повернулся ко мне, а потом улыбнулся. Почти радостно, как не странно. И это тот, кто сделал все, чтобы у меня в ближайшее время и мысли не возникло напрашиваться к нему в постель просто погреться, без всех тех штук, которые он был готов со мной проделать, если бы вчера я нашел в себе желание поцеловать его. А, может быть, не готов. Ведь спрашивая меня о желаниях он, явно уже тогда знал, что я ему отвечу.
– Не спится? – спросил он тихо и зачем-то протянул в мою сторону руку. Но быстро спохватился и почти тут же опустил её обратно на кровать. Почему-то именно этот жест навел меня на мысли, что наш психолог в тоске. Интересно, он тоскует по кому-то конкретному, или просто по собственному миру и родным, оставшимся там? Мне стало любопытно, и я приблизился. Он все еще смотрел на меня.
– Приглашаешь? – вырвалось, помимо моей воли.
– Куда? – в первый момент спросил Андрей, не поняв моего странного порыва. Мне самому он был непонятен. Но я замер рядом с кроватью и ждал, не знаю чего.
– Приглашаю, – вдруг сказал он и куда решительнее протянул мне навстречу руку, – Иди сюда.
Внутри что-то сладко екнуло в тот момент и дыхание перехватило. Рука поднималась ему навстречу безумно медленно. Андрей все еще улыбался.
– Давай же, Ир, – прошептал он и наши пальцы встретились. Он тут же обхватил мое запястья теплой ладонью и потянул на себя. Не дергая, не заставляя. Приглашая, как он сам сказал. И я не заметил, как оказался в постели рядом с ним. Он вздохнул и сполз чуть ниже, чтобы повернуться на бок и положить голову на соседнюю подушку так, чтобы наши лица был почти на одном уровне.
– Хочешь поговорить об этом? – после длительной паузы, вдруг спросил он.
– О чем? – мне на самом деле было непонятно, к чему он это спрашивает.
– О том, что тебя беспокоит.
– Я лучше поговорю о том, что беспокоит тебя, – парировал, а сам внутренне весь подобрался. Вот интересно, он раньше весьма неохотно со мной откровенничал, но тогда между нами все время было какое-то напряжение, болезненная недосказанность, теперь же, когда мы все прояснили и он доказал, что я для него только друг, захочет ли он быть по-настоящему откровенным? Расскажет ли мне о том, что его так волнует?
– Я мог бы спросить, с чего ты взял, что меня что-то волнует, но не стану, – Андрей вздохнул, – Меня на самом деле интересует один вопрос.
– Только один?
– Все будет зависит от того, как ты на него ответишь. Возможно, чуть позже поятся еще.
– Что за вопрос?
– Интимный.
– Кто бы сомневался!
– Но не личный.
– А такое может быть?
– Может. Вот слушай. Как у вас тут принято сексом заниматься? Ты ведь по своим мерцаниям должен знать, как обстоят дела у других народов.
– Должен, – не стал лукавить, но своим вопросом он разжег мое любопытство, поэтому я и не стал сразу отвечать. Мне захотелось выяснить, с чего он вообще взялся спрашивать о таком.
– И? – нетерпеливо протянул психолог.
– Сначала ты, – заявил ему, улыбаясь.
– Что я? – Андрей попытался разыграть из себя простачка, но со мной у него этот номер не прошел. Я ведь прекрасно знал, что он не прост, далеко не прост.
– Объясни мне, с чего это тебе в голову втемяшилось спрашивать о чем-то подобном, а я, так и быть, подумаю о том, как тебе ответить.
– Ир, а без взимания эквивалентной платы что, уже нельзя? – обижено потянул Андрей. – Мы ведь друзья, как-никак!
– И что с того? Думаешь, сможешь меня этим фактом шантажировать и веревки из меня вить?
– Просто опасаюсь, что, если отвечу честно, ты снова меня придушить попытаешься. Но не хочу врать, потому что друзьям, какими бы взрывоопасными они не были, не врут.
– Дай мне руку.
– Что? – он растерялся. Пришлось повторить.
– Я сказал, дай мне руку.
Андрей помедлил, но потом все же положил между нами свою ладонь, я ухватился за нее и несильно сжал.
– Держи меня, тогда не придушу. Сразу, по крайней мере…
– Ага. Тебя удержишь! – пробурчал психолог, но руку стиснул почти до боли. Правда с моей стороны оказалось достаточно на секунду прикрыть глаза и хватка тут же ослабла.
– Я сегодня опять был со служанкой, – тихо начал он. Почувствовал, как напряглась моя рука и тут же погладил большим пальцем по запястью, словно извиняясь. Пришлось закрыть глаза. Мне не хотелось, чтобы он видел, какие неоднозначные чувства вызывает во мне. Мы ведь просто друзья, так? Значит, ничего такого я чувствовать не должен.
– Догадываюсь, – сказал я, чтобы хоть что-то сказать.
– Только не с той, что была вчера. С другой.
Пришлось стиснуть зубы и с силой зажмурится. Ничего не смог с собой поделать. Внутри все клокотало. И он смеет так спокойно мне об этом говорить?! Мне! А потом, даже видя мое состоянии, он продолжил. Смелый? Нет. Безбашенный.
– После ужина Мелия вышла ко мне вместе с другой девушкой. Сказала, что та её лучшая подруга, поэтому она хочет, чтобы Кира тоже узнала, что такое подлинное удовольствие. Ты представляешь? Она так и сказала: 'подлинное удовольствие'.
Разумеется, я растерялся.
– Что же ты с ней такого делал, что…
– Откуда я знаю! – перебил психолог, отпустил мою руку, перевернулся на спину и невидяще уставился в потолок. – Потому и спрашиваю? – через некоторое время выдал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
