Более двадцати лет был Алексей Найтаки арендатором Ресторации и к 1852 году стал купцом 1-й гильдии. Именно ему поручались столь важные дела, как содержание на Кавказских Минеральных Водах омнибусов, развозка почты, предоставление приезжим лошадей для безостановочного проезда по экстренным надобностям. Умер Алексей Петрович Найтаки 5 ноября 1881 года и был похоронен на старом пятигорском кладбище.
В литературе о М. Ю. Лермонтове Найтаки связывают с именем поэта часто и очень тесно. Этим мы во многом обязаны воспоминаниям писаря пятигорской комендатуры К. Карпова: «Как-то раз весною я получаю записку от тогдашнего содержателя казенной гостиницы, купца Найтаки, который мне писал: „Придите, пожалуйста, очень нужны“. Являюсь. Найтаки сейчас же ко мне. „Дорогой мой, – говорит, – помогите, посодействуйте…“ – „Что такое?“ „Да вот, – говорит, – прилетела ко мне с севера некая пчелка, так нельзя ли, чтобы она и осталась в моем улье?“ „Какая такая пчелка?“ – спрашиваю. – „Приехал поручик Лермонтов, а остаться-то ему в Пятигорске, кажется, и нельзя. Похлопочите, пожалуйста, устройте…“» Далее Карпов рассказывает, что, выслушав Лермонтова, он написал такую бумагу, которая помогла Михаилу Юрьевичу остаться в Пятигорске.
Согласитесь, очень сомнительно, чтобы содержатель гостиницы выделил Лермонтова из той массы офицеров, которая заполняла Ресторацию. О том, что это замечательный поэт, да к тому же написавший роман, где фигурирует Ресторация, не знало тогда даже большинство образованных россиян, а тут грек, с русской словесностью вообще не знакомый! К тому же невозможно запомнить и воспроизвести слово в слово почти через полвека разговоры на эту тему. Ясно, что сцена придумана Карповым.
Более достоверен другой контакт Лермонтова с Найтаки – перед балом, который молодежь устроила вечером 8 июля у Грота Дианы. Услужливый «содержатель гостиницы Найтаки позаботился о десерте, ужине и вине», – отмечал беспристрастный свидетель А. Арнольди. Но, думается, и тут ресторатор старался просто для компании гвардейской молодежи, а не персонально для Лермонтова, которого он явно не знал и о котором, как и многие другие пятигорчане, услышал только после дуэли и гибели.
Разумеется, в последующие годы Алексей Петрович немало узнал об этом своем постояльце, как и о других замечательных людях, живших в Ресторации, а это были видные представители российской культуры. Именно благодаря своему прикосновению к великим именам Найтаки, потомок выходцев с острова Итака, сделался для российской читающей публики известен почти так же, как и его земляк, хитроумный Одиссей.
А теперь откроем роман «Герой нашего времени»: «Вчера я встретил ее (княжну Мери) в магазине Челахова; она торговала чудесный персидский ковер…»
В отличие от большинства персонажей романа, созданных фантазией автора, купец Никита Челахов – лицо реальное. И магазин Челахова в лермонтовское время действительно существовал. Мы даже можем прочесть его довольно подробное описание в журнале «Северная пчела» за 1835 год. В письме с Кавказа, подписанного буквами С. Р-м-р-н-о, говорится:
«По выходе из церкви я посетил А. Д. По его совету мне чрезвычайно хотелось прочитать одну статью из одного журнала. Но где достать этого журнала? Беспокойство и невыразимое желание овладели мною в высочайшей степени. В этом тревожном раздумье вышел я от Д. и, проходя по бульвару, увидел прекрасную вывеску, на которой прочел: „Депо разных галантерейных, косметических и азиатских товаров“. Что, если б в этом магазине были также европейские журналы, подумал я и вошел в магазин. Вдруг поразило меня внутреннее великолепие. Здесь, вдали от храмов мод – наших столиц, в стране, так недавно приведенной в гражданское полуустройство, я вижу магазин, который может служить украшением, может поспорить с лучшими из магазинов Невского проспекта. …книг в этой комнате не было. Нетерпение и досада ясно выразились у меня на лице. Здесь-то хозяин, молодой армянин, обратился с вопросом, что мне угодно. Узнавши мое желание, он попросил меня следовать за ним в другую комнату. Представь же мою радость, когда вдруг увидел я здесь прекрасную библиотеку и трех или четырех человек, пришедших за журналами. Я сел, и сам хозяин тотчас отыскал журнал, в котором я нашел то, чего искал с таким нетерпением».
К сожалению, сведений о самом Челахове (? – 1851) имеется куда меньше. Известно, что родом он был из Нахичевани-на-Дону, торговлей занимался с 1825 года, сначала в Тифлисе, потом в Пятигорске. Помещение для магазина Челахов вначале арендовал – очень вероятно, в доме Арешева (на этом месте сейчас стоит здание санатория «Руно»), а позже построил собственное здание на противоположной стороне главной улицы. О своей торговле он сообщал: «…я неоднократно публиковал в газетах о том, что в магазине моем, в гор. Пятигорске состоящем, можно купить, нисколько не дорожа противу существующих цен в Москве, разные товары российского и иностранного произведения, и потому, собственно, чтобы приезжающие гг. посетители к Кавказским Минеральным Водам для пользования не обременяли себя такими вещами, которые можно получить из моего магазина…»
Ушел из жизни Никита Челахов в 1851 году. На Кавказских Минеральных Водах хорошо известно имя его внука – архитектора Э. Б. Ходжаева, который построил в Пятигорске и на других курортах десятки великолепных зданий. Кроме упоминания имени купца в романе «Герой нашего времени», есть и еще одна ниточка, связывающая его с Лермонтовым. Это тот же бал у Грота Дианы. Именно Челахов предоставил лермонтовской компании, устраивавшей празднество: «…персидские ковры и разноцветные шали для украшения свода грота, за прокат которых мы заплатили, кажется, 1500 рублей». Так отмечал в своих воспоминаниях А. Арнольди.
В мемуарах современников Лермонтова, побывавших на Водах, не раз упоминается кофейня Рошке в колонии Каррас. И это не случайно: многие посетители курорта посещали ее. Одни останавливались там по дороге на Железные Воды, другие заглядывали, отправившись на пикник, некоторые специально приезжали, чтобы вкусно пообедать и выпить кофе, лучше которого в округе не было. «Достаточные из посетителей Железноводска имеют стол у немецких колонистов в Шотландке. По аккуратности и гостеприимству известнее прочих в поселении – Рошке…» – отмечал П. Хицунов в 1840 году. А год спустя обедом у Рошке и садом на этой усадьбе восхищался декабрист Н. Лорер: «Подобных роз сентифолий, какие я рвал в Шотландке, мне не случалось видеть нигде. …Стол накрыли в саду между кустами роз, которые красным ковром устилали лужайку, на столе красовался огромный букет тех же цветов. К обеду подали кислое молоко, спаржу, жареных цыплят, яйца, пиво, шампанское и черешню. Мы дружески, весело отобедали…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
