— Не думаю, что это возможно…
— Что? — найдя свою рубашку, Кальвин как раз натягивал ее через голову, когда на него обрушился град ударов, он мог лишь беспомощно защищаться, упав на пол. Втянув голову и откатившись в сторону, он поднял руку. Мэй Као как раз занес над ним свой страшный посох:
— Тупица, хочешь, чтобы моя внучка потеряла еще что–то важное? Хочешь, чтобы она снова отправилась за тобой в Хаос, а может на Вершину Древа?! Ты бездушная скотина!!!
— Подо… жди… подождите, погодите! — Кальвин, опешивший от такого напора, мог лишь кричать, когда на него сыпались удар за ударом, причем весьма чувствительные. Дедуля бил, не жалея сил. Рука у него была весьма крепкая.
— Думаю, он уже все понял…
Внезапно удары прекратились, когда новый голос прозвучал в комнатке. Проморгавшись, Кальвин разглядел стоящую на пороге фигуру. И когда он узнал того, кому принадлежали эти слова, тотчас же забыл про всю свою боль. Бросившись к кровати, он вскочил на нее, расставив руки:
- 'В поисках силы я…' — он уже готов был произнести заклинание, как получил два удара по шее и ничком растянулся на полу.
— Нет, он не понял совершенно ничего, я ошибся… — вновь этот голос. И принадлежал он чудовищу по имени Мизар Фон Грассе, который стоял на пороге с чашкой чая в одной руке и цветком лилии в другой. Эта картина, настолько дикая и невероятная, повергла Кальвина в куда больший шок. Тем более, что Мэй Као, казалось, совершенно не волновало присутствие здесь этого человека.
— Мастер Као, вы должны немедленно уходить отсюда! Этот человек опасен. Слишком опасен!
— Почему я должен уходить из собственного дома? — удивился старик. — К тому же, это он провел мою глупую внучку туда и вернул обратно в целости. Мы совершили обмен, он честно выполнил свою часть…
— А вы выполнили свою, — Мизар Фон Грассе тряхнул цветком и на глазах Кальвина тот превратился в сухую веточку. Иллюзия? Неужели снова фокусы старика? Едва слышно прозвучал звук колокольчика. — Надо признаться, я и сам удивился. Она не умерла. Две души в одном теле — такое не часто встретишь в этом мире.
— Что ты… о чем ты говоришь?! — закричал Кальвин. Этот человек, причинил ему столько боли, ему и Гвен в темнице Астала, человек, который работал на Сая. И что самое ужасное, Сай позволял ему делать все, что он пожелает. Этот убийца… И теперь он здесь, мирно пьет чай, приготовленный дедушкой Гвен…
— Единственный раз, когда я столкнулся чем–то подобным, было много лет назад. Тогда я был еще ребенком, — произнес Фон Грассе. — Защита другой души способна спасти человека, даже если он будет находиться на гране смерти, Таким образом, хотя я и вынул из нее осколок Бифурктаора, Слепого Бога по имени Лавкрит, она осталась жить, В прошлый раз та, с кем я так поступил, умерла.
Взгляд Кальвина вцепился в лицо девушки, опасаясь найти на нем признаки того, о чем говорил Фон Грассе. Внутри Гвен находился Лавкрит, один из Слепых Безумных Богов? Все это время? И он не замечал этого, нет, не желал замечать. И все это время она жила с этим, ничего не говоря ему. И хотя она знала, что ей может грозить, она добровольно отдала его этому человеку, в обмен на возможность придти к нему в Хаос?
— И ты называла меня глупым дураком? Кто же тогда ты такая? — мягко спросил Кальвин. Его зрение затуманилось, он приложил лоб к груди девушки.
— Как это трогательно, — услышал он голос Фон Грассе. — У тебя всегда были те вещи, которых так не достает человеку — у тебя была мать, у тебя была она, и главное, у тебя есть тот, кто ради тебя готов принести в жертву целый мир… И все это лишь потому, что ты образец ужасного эксперимента.
— Замолчи, что за глупости ты говоришь!? — Кальвин наставил палец в грудь Фон Грассе. — Да что ты понимаешь, что ты вообще знаешь о таких вещах?!
— Действительно, ничего, ведь это могло быть и у меня. Но наверно тогда бы я не был самим собой, и на самом деле я рад, что я — не ты, брат. Предательство матери, использующей тебя в качестве наживки, чтобы извлечь то, что находится внутри тебя — такое наверное сложно пережить.
— Что ты сказал… — Кальвину показалось, что он ослышался.
— Лишь благодаря тому, что этот дерзкий эксперимент был вовремя остановлен Гвен Кларио, ты все еще жив. И даже после этого, ты все еще хочешь ввернуться и спросить 'почему'?
— Я спросил, что ты сказал?
Однако Фон Грассе продолжил, будто не слышал его. Мэй Као, сидя в углу на подушках, тихо попивая чай из кружки без ручки. Казалось, его совершенно не интересовало, что происходит вокруг.
— Ты не сможешь вернуться, оба входа запечатаны. Не сможешь вернуться ни теперь, ни когда–либо. Теперь Хаос действительно стал совершенно отдельным миром. И ни Вершина Древа, ни люди не смогут вмешаться в его дела, равно как и наоборот. Одним неизвестным меньше в этом уравнении, тебе так не кажется? Ты должен быть рад, что теперь тому, кого ты так наивно назвал своим другом, больше не грозит опасность с той стороны.
— Кажется, я задал вопрос, отвечай, Фон Грассе, или…
— Или что? — Улыбаясь, Фон Грассе помахал веточкой перед обескураженным Кальвином. — Хотя, в этом нет тайны, — улыбка пропала с его губ. Он повернулся к дверям, оставив чашку на столике рядом. — К несчастью, по странной, хаотичной случайности, ты действительно мой двоюродный брат. Наши матери были сестрами, с той только разницей, что твоя мать выгнала мою умирать в этот мир. А сама взошла на трон Хаоса в качестве принцессы. Вот и все. Но больше между нами нет ничего общего. Прощайте, мастер Као, больше меня здесь ничто не задерживает, — он кивнул хозяину дома. — И последнее, — Мизар полуобернулся, — не смей больше искать встречи с моим королем и не путайся у него под ногами. Не пытайся напоминать о себе, не вздумай предлагать ему помощь или защитить от чего–то. Что бы ты ни делал — ты проиграешь. Своим вмешательством ты лишь отвращаешь его от того, что он должен сделать. Ты один способен с легкостью сбить его с пути, по которому он обязан двигаться, единственно верному пути. Он один должен и может выбирать. А ты вносишь постоянный хаос. Если ты еще раз попытаешься вмешаться, я не стану бездействовать. И не позволю приблизиться к моему королю и на полмира. Мой тебе совет, брат, — тихо добавили Мизар, — лучше найди себе тихое место и живи там вместе с той, кто так предан тебе. Мир не нуждается в силе того, кто внутри тебя, в этом ужасном оружии, — с этими словами Мизар Фон Грассе двинулся вперед.
— Подожди! — остановил его Кальвин.
— …?
— Я… я не могу последовать твоему совету и просто отсиживаться в сторонке. Я не буду просто ждать и я не хочу, чтобы Сай страдал. Хотя теперь я совершенно не понимаю, о чем он думает и какие у него планы. Я… нет, просто передай ему мои слова, если ты возвращаешься к нему, — Кальвин улыбнулся, сев на кровать, — что я не сдамся и не оставлю его, какой бы путь он ни выбрал, если только этот путь не связан со смертью его или других людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
