— Розетта, довольно, нам и так это известно.
— Известно? — она набрала полную грудь воздуха и тут же произнесла спокойным голосом, обведя взглядом молодых, только что назначенных капитанов и лейтенантов — армии не было никого в звании полковника или генерала. — Ну, если спросите мое мнение, нас может спасти только чудо. Меньшего я не приму.
— Чудо, — повторил Ренье.
Да, верно, она права, признался он себе. Однако выражение его лица оставалось ровным. Он не имел права позволить людям ощутить то, что чувствовал он. Даже так, в их армии было двести двадцать тысяч человек и это не мало. Да, необученных, да не владеющих магией, но у них было то, чего не хватало солдатам Астала и Приоры — они сражались за свои дома, против давних захватчиков с одной стороны и против недавних освободителей с другой. Преданные обеими сторонами, они не имели иного выхода, кроме как сплотиться вокруг него. Но чем ближе решающее сражение, тем более беспокойными они становились. Рано или поздно они окажутся на пути одной из армий. Они были как лакомый кусочек — вкусный, но не необходимый. Они не являлись главной целью. Астал ли победит или Приора — для оставшихся нет разницы. Армия Приоры в ста километрах, авангард Астала — в семидесяти. И эти тиски каждый день сжимались еще на несколько десятков километров. И Розетта, его умница–жена права. Им нужно это чудо. Все, что угольно. Сейчас Ренье принял бы помощь даже от высших сил. Приора и Астал — в этих странах правили не люди. Поговаривали, оба правителя обладали нечеловеческими силами, и на их стороне были люди, наделенные нечеловеческой мощью. Особые отряды, не использующие магию. Чудо… чудо… чудо…
— Ренальдо, каковы будут наши дальнейшие шаги?
Нужно что–то ответить.
— Я… мы… — бровь Розетты приподнялась в немом изумлении, — мы… — но вскоре Ренье понял, что она смотрела не на него. Глаза всех присутствующих обратились за его спину. Что бы это ни было, оно заставило раскрыть рты даже двух его старших командиров, немало повидавших в жизни. Но это не страх, скорее полное ошеломление. И все же Ренье оказался не подготовлен к тому, что увидел. А увидел он двух людей: светловолосая девушка в восточных одеждах поддерживала упавшего на колени парня с длинными темными волосами, синей шалью на плечах и в странном наряде.
В руках девушки раскрылись два веера, направленные сразу на всех и каждого в комнате. Ее спутанные волосы падали на лицо, приходилось лишь догадываться, видит ли она хоть что–то.
— Стоять, не двигаться, или я убью первого, кто шевельнется, — прошипела она.
— Враг… вражеские шпионы пробрались в лагерь!!! — кто–то из его подчиненных очнулся прежде. Его руки уже начали сплетаться в фигуре, нужной для заклинания второй ступени. Но тут…
— Всем отставить! — вдруг выкрикнула Розетта. Хотя Ренье собирался сделать это мигом раньше. Оба названных гостя показались ему смутно знакомыми, хотя он и не успел разглядеть их лица. Еще с мгновение Розетта сдерживалась, а затем, раскрыв объятия, бросилась вперед, не обращая внимания на наставленное в ее грудь оружие.
— Вот и оно!!! — радостно воскликнула она и с этими словами заключила в свои хрупкие женские объятия девушку. — Гвен! Девочка! Это ты?! И Кальвин тоже здесь!!!
— Кальвин? — заморгал Ренье. Итак, это и правда они. — Это друзья, — успокоил он собравшихся.
— Но Ренальдо, ты уверен, что знаешь их?
— Да, мы давно знакомы, — Ренье схватился за стол и рассмеялся. Впервые за все это время ему хотелось смеяться. Но, должно быть, со стороны это было похоже на рыдание. Чудо? Должно быть, это оно и было.
Эпилог: Когда звезды падают
— Эй, Сай, ты помнишь, на что похоже небо? Ты помнишь, на что похоже небо с падающими звездами? Звезды вспыхивают в вышине, ярко вспыхивают в вышине темных небес, а затем устремляются вниз, вперед, возвращаются назад, затем скачут вправо и влево, и падают, падают, падают, а потом так и исчезают, не достигнув земли. Тысяча ярчайших звезд каждый год не достигает земли. Люди — тоже падающие звезды, так я думаю, Сай. Они могут вспыхнуть и гореть недолго и ярко, но затем также исчезают. Красивая и печальная судьба. Но я вспомнил, как я видел звезды, которые падают, не сгорая. Я помню такие звезды, и я смотрел на них вместе с тобой. Звезды на пронизанном молниями небе. Хотя молнии были ослепляющими, я смог разглядеть за ними звезды. Яркие, прекрасные и чистые — они нравились мне гораздо больше молний. Ведь одна из них, упав в мою цветочную тюрьму, стала моим лучшим, первым другом, лучшим другом, которого я только знал. Так я думал.
Молнии опаляют небеса и молнии опаляют землю, а звезды лишь ярко освещают ее, заставляя любоваться собой. Я хочу… Сай, я хочу любоваться звездами на этой земле. Я не хочу видеть, как молнии, пришедшие с небес, сожгут все дотла, пусть даже это цветы, которые я так ненавидел. Но тебе они нравились, и я дарил их тебе один за другим. Но на этот раз, Сай, я не позволю молнии достигнуть земли, я не позволю молнии расколоть дерево пополам. Звезды остаются звездами, пока дерево растет, и они остаются такими же, когда оно умирает. Тогда на сухом дереве появляются новые ростки. Я хочу любоваться такими звездами вместе с тобой, Сай…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
