На допросе Кригер никак не мог поверить тому, что доставлен он был в НКВД простым советским человеком.
— Я больше чем уверен, — исподлобья поглядывая на значок почетного чекиста, поблескивающий на груди майора, утверждал шпион, — что перехитрил меня не простой крестьянин, а ваш опытный чекист.
— Как плохо знаете вы советских людей, господин гауптштурмфюрер! — заметил Меняшкин. — Таких помощников у нас тысячи, сотни тысяч! В этом сила советской разведки!
Получив ценные сведения от Кригера, Меняшкин распорядился отправить шпиона вместе с вещественными доказательствами в Управление государственной безопасности в Черновцы.
Когда люди спят…Получив от Кригера устный и вещественный (половинку расчески) пароли для встречи с Мазепой, начальник Черновицкого управления государственной безопасности подполковник Николай Антонович Решетняк дал указание послать на связь с Мазепой нашего опытного разведчика.
Встреча с Мазепой, однако, не состоялась. Инструктор фашистской разведки, не дождавшись связного, ушел за линию фронта. Разведчику все же удалось установить точную дислокацию банды Лугового.
В сентябре 1944 года банда Лугового была основательно потрепана чекистскими отрядами, но главарю банды удалось бежать в немецкий тыл.
Из показаний взятых в плен бандитов и захваченных документов выяснились подробности подрывной деятельности агента фашистской разведки Лугового.
В период оккупации гитлеровской армией западных областей Украины Луговой вместе с руководителем фашистской разведывательно-диверсионной школы «Меструпп-24» Пулуем создали в Шепоте (в районе Шурдена) и в селе Плоском Путильского района школы по подготовке диверсантов-лазутчиков. Эти школы укомплектовывались уголовниками и бандеровцами из банды Лугового. Окончившие такие школы диверсанты засылались в тылы наступающей Красной Армии с шпионскими, диверсионными и террористическими целями. Все задания Луговой получал от немцев через инструктора-разведчика обер-лейтенанта Мазепу. За диверсии, террор и военную разведку в тылу Красной Армии Луговой получал от немцев деньги, оружие, боеприпасы, обмундирование и продукты питания. Эти отщепенцы действовали по принципу «кто больше платит, тому и служим».
Чекисты, зная, с кем имеют дело, стали готовиться к решающим схваткам с жестоким и коварным противником.
…В небольшом кабинете поздним осенним вечером собрались оперативные работники управления госбезопасности. Коренастый, с волевым открытым лицом и посеребренными висками начальник управления разъяснял своему заместителю Михаилу Сергеевичу Новожилову задачу предстоящей операции. Тут же рядом, щуря темно-синие, молодо поблескивающие глаза, стоял среднего роста тонколицый блондин — старший лейтенант Иннокентий Павлович Геркулесов. Чуть поодаль — на голову выше его — худощавый лейтенант Владимир Константинович Борисенко.
Прокладывая на карте красную линию от Черновиц — через села Лужаны, Зеленив, Вашковцы — к райцентру Вижницы и дальше, через горный перевал Немчич и села Усть-Путилу и Дихтинец, подполковник замкнул райцентр Путилу в кольцо.
— В этих, недавно освобожденных от фашистских захватчиков горных селах, — говорил он, — мы обязаны не только оказывать населению всемерную помощь в восстановлении Советской власти, но и решить другую неотложную задачу: организовать борьбу с оуновскими бандами, сформированными фашистской разведкой на Буковине.
Выяснено, — продолжал полковник, — что два бандитских вожака из лагеря Лугового Степан и Федор вместе с сотней Наливайко пошли в рейд на северо-восток, — и подполковник провел на карте стрелку через Черный лес, — вот сюда, на Подолию. Группа бандитов, не приняв боя, бежала на юго-запад, где примкнула к другим бандам, о численности и местонахождении которых нам пока ничего не известно. Чтобы выяснить, где и какие сформированы банды, всем нашим оперативным работникам, хотя их пока что очень мало, нужно будет немедленно выехать в районы действия банд. Больше тянуть нельзя! А потому вы, Михаил Сергеевич, подберите людей и выезжайте в Путилу сегодня же!
Последние слова подполковника прозвучали как приказ.
— Скоро уже утро, — подумал вслух Николай Антонович, взглянув на часы, чиркнул спичкой и, глубоко затянувшись папиросным дымом, продолжал: — Нужно заехать в село Милиево к лейтенанту Калине и взять у него данные по Вижницкому району. В Путиле вас ожидает старший лейтенант Державин. Там же встретитесь и с моим заместителем майором Меняшкиным. Алексей Иванович Меняшкин — вдумчивый, талантливый чекист, до назначения на Буковину работал начальником одного из райотделов НКВД города Москвы. Кроме того, с Меняшкиным в Путилу прибыли еще несколько оперативных работников. В случае необходимости можно будет привлечь на помощь «ястребков»[17]. Таким образом, наберется человек тридцать. А это уже сила. В то же время не забывайте, товарищи, что на вашу оперативную группу возлагается не преследование, не разгром обнаруженных банд, а глубокая и тщательная разведка. Подполковник еще раз подошел к карте:
— А в Кицмань, Вашковцы, Заставну и Сторожинец завтра же мы пошлем еще несколько оперативников. Только собрав подробные сведения, мы сможем развернуть массовые операции по разгрому банд. Думаю, каждый из вас понимает, что успешное выполнение сегодняшней задачи зависит не от количества участников, а от умения и находчивости наших разведчиков. Так что, Михаил Сергеевич, больше трех оперативных работников брать вам, пожалуй, не следует…
Майор Новожилов согласился с подполковником и тут же решил, что с ним поедут лейтенант Геркулесов, лейтенант Борисенко и старый друг Новожилова капитан Большаков, который бывал в этих районах еще до войны.
Когда план действия был разработан, подполковник Решетняк утомленными от бессонницы глазами обвел всех присутствующих:
— Что ж, если задача ясна, действуйте!
Совещание закончилось. Подполковник, задерживая в своей широкой ладони руку Новожилова, предупредил:
— Будь осторожен, Михаил Сергеевич, если что — сразу давай знать. — И, распрощавшись, добавил: — Двадцать третьего жду! Новожилов пришел домой, когда забрезжил рассвет. Наскоро поев, заглянул в детскую. Раскинув ручонки, спокойно спала златокудрая дочурка Анжелика. Осторожно подошел, поправил одеяло, склонился над спящей и чуть слышно прикоснулся губами к выпуклому лобику ребенка. Потом на цыпочках вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь. В прихожей Новожилов накинул шинель, взял автомат и уже около дверей, целуя жену, ободряюще промолвил:
