— Лети, Мотыль! Одна нога тут, другая — там! Да смотри, чтобы с толком!
Связной выскользнул на поверхность, и длинные его ноги в синих обмотках, замелькав между деревьями, быстро исчезли.
Пять километров под гору, от лесного массива Ракова до Дихтинца, известной только ему одному дорогой парень преодолел меньше чем за час. И вот штафеты вручены…
Осталось выполнить вторую часть задания — раздобыть курицу. Когда Мотыль появился на хуторе Тарночке и потребовал у Рудольфа Жуцидло курицу, хозяин не выдержал и раскричался:
— Не віддам, так усіх курей лісови пожерли!
Тогда Мотыль, помня распоряжение Старого, пригрозил крестьянину, но и это не подействовало.
— Не дам, душегубы!.. — продолжал кричать дед и, задохнувшись от горя и бессильной ярости, вдруг горько заплакал…
На шум прибежала соседка Мария Михайлюк. Пожалела старика и принесла свою последнюю курицу.
— На, бери, Герман[30], тащи своим иродам! А старика не трожь, горе у него… Вчера ночью дружки твои на огороде сына его удавкой задушили…
Всхлипывая, женщина ушла в свою усадьбу.
Мотыль сунул курицу в торбу и побежал в горы. Не успел он войти в тень пушистой смереки, как сильный взрыв расколол воздух.
«Никак обвал?» — подумал бандеровец. Он подождал минуту-две и, воровато оглядываясь, выбрался из зарослей на знакомую тропу…
Только вперед!У здания управления госбезопасности стоял голубой «оппель». В машине на заднем сиденье разместились Иннокентий Павлович Геркулесов, Владимир Константинович Борисенко и Петр Федорович Большаков.
Михаил Сергеевич Новожилов сел рядом с шофером — старшиной Марком Романюком, оглянулся на трио, сидящее сзади, пошутил:
— Вижу, войско наше в сборе! Тогда поехали!
Мотор фыркнул, и машина, качнувшись, покатилась по гладкой каменной мостовой, выехала на центральную улицу и помчалась вдоль трамвайной линии, к Пруту.
К вечеру чекисты приехали в небольшой городок Вижницы, куда только что из Милиева перебазировался районный отдел НКВД.
Дом, в котором разместился райотдел, стоял на центральной улице слева, при въезде в город. Не то что стекол в окнах, даже дверей тут не было! Вокруг многие здания были либо разрушены, либо сожжены. Прошло лишь несколько дней, как закончился тут бой. Фашисты, отступая за перевал Немчич, старались уничтожить все, что попадалось им на пути.
Новожилов решил провести совещание оперативной группы вместе с работниками райотдела и послушать начальника райотдела лейтенанта Андрея Калину о положении дел в районе.
…Лейтенант рассказывал не спеша:
— Одновременно с наступлением наших войск и с приближением линии фронта к Прикарпатью в Вижницком районе, как нам теперь стало известно, немецкая разведка усиленно готовила шпионов и диверсантов из бандеровцев. Их забрасывали в одиночку и группами в тылы Красной Армии, а когда фашистов отсюда выбили, в лесных массивах горных перевалов Шурден и Немчич остались офицеры-разведчики для руководства диверсионной работой. После чекистско-войсковой операции на Шурдене и разгрома банды Лугового некоторым бандитам удалось бежать в леса, которые прилегают к Берегомету, и влиться в банду сотенного Крыги, которая совершает диверсии и терроризирует население в горных селах. Не проходит ночи без убийств, поджогов, грабежей, а в Вижнице банды безнаказанно разгуливают даже среди бела дня. Местный житель Степан Иванюк все рассказал мне про Крыгу. Он знает его очень хорошо (его настоящая фамилия Додяк), так как они односельчане. Во время оккупации Додяк не раз приезжал в село в форме полицая. Выслуживаясь перед гитлеровцами, он насильственно гнал молодежь в фашистское рабство. Степан согласен хоть сегодня вместе со своими односельчанами помочь нам поймать Крыгу-Додяка, чтобы отплатить бандиту за все злодеяния, совершенные в здешних селах.
Закурив, Калина продолжал:
— Два дня тому назад я послал в горные села для разведки старшего оперуполномоченного Столярчука и партизана-разведчика Михася. Будем надеяться, что возвратятся они с ценными сведениями. А пока что, пожалуй, все… — И с сожалением добавил: — Уж очень сутки коротки, товарищ майор. Обернуться не успеешь, и день прошел. Ночь, люди спят, а мы, не снимая гимнастерок и сапог, глядишь, и утро встречаем. Не заметишь, как неделя, за ней вторая пролетели… А сегодня уже 19 сентября…
Майор, слушая сообщение начальника райотдела, что-то записывал в своей книжке, а когда лейтенант закончил, спросил:
— А почему вы все-таки решили перебазировать райотдел из Милиева сюда, в Вижницу, где бандиты разгуливают среди бела дня?
— Потому и разгуливали они здесь, товарищ майор, что нас не было! А стоило в селе только двум нашим работникам появиться, и они уже это село стали стороной обходить. Правда, ночью наглеют, как шакалы…
— Шакалы, говоришь? — переспросил майор, многозначительно переглянувшись с Геркулесовым. — Вот и название нашей операции…
В комнату вошла секретарь райотдела сержант Мария Заволодько и напомнила об ужине. Наскоро перекусили и продолжили разговор. Подробно обсудив план дальнейших действий, договорились ехать в Путилу рано утром в составе всей оперативной группы.
Однако, когда стали собираться в дорогу, неожиданно все изменилось: на рассвете на взмыленных лошадях прискакали старший оперуполномоченный Столярчук и партизан Михась.
Младший лейтенант Столярчук доложил:
— Местные жители села Берегомет сообщили, что банда сотенного Крыги прошла через Шепот, Лопушну и Берегомет. На своем пути бандеровцы убивали советских активистов, спилили все телефонные столбы и нарушили связь на протяжении более двадцати километров. Несколько часов мы шли за бандой по пятам. На подходе к перевалу Немчич бандеровцы взорвали мост через Виженку, а другой, деревянный, около ключей, подожгли и после этого повернули в сторону Усть-Путилы. Мы решили возвратиться, сообщили обо всем командиру погранотдела капитану Лебедеву и поспешили сюда.
— Обстановка, товарищи, усложняется, надо спешить!
И майор Новожилов решил изменить первоначальный план.
— Разделим оперативную группу на две. Вы, товарищ старший лейтенант, — обратился; он к Геркулесову, — вместе со Столярчуком и Михасем берите тачанку и отправляйтесь к пограничникам. Как только получите подмогу, добирайтесь до Шепота. Побывайте в горных селах, поговорите с местными жителями, а когда соберете необходимые данные, немедленно возвращайтесь в Вижницу. Я вернусь через три дня и тогда выслушаю вас!
Майор Новожилов, лейтенант Борисенко и капитан Большаков сели в «оппель», и майор обратился к шоферу:
