— На этот раз ты сам виноват, — сказал Миллер. — Я — интерактивная система.
— Мы хоть представляем, куда нам надо?
Вместо ответа Миллер нырнул в один из множества туннелей. Через несколько секунд они очутились в просторной пещере. Холден с трудом сообразил, что все это искусственное — слишком велико было пространство. Все равно что стоять в ядре планеты и искать взглядом кору.
Вокруг застыли огромные безмолвные механизмы. Нет, некоторые подергивались. Знакомые конструкции, излюбленные протомолекулой: все то же смешение механических и органических черт. Там — тяжеловесная система труб и сифонов, закручивающаяся вокруг оси раковиной наутилуса. Тут — торчащий из потолка отросток в половину длины «Росинанта», заканчивающийся девятью пальцами-манипуляторами, которыми можно обхватить робота-Миллера. Свет сочился, казалось, со всех сторон, и воздух золотисто мерцал. Под ногами дрожало — Холден сквозь скорлупу робота уловил мягкий пульс толчков.
— Влипли, а? — задохнулся он.
— Не-а, — отозвался Миллер, разворачивая робота так, чтобы исследовать воздух со всех сторон щупальцами. — Здесь просто шла первичная сортировка — это даже не перерабатывающая фабрика.
— Здесь места хватит для боевого корабля!
— И это не просто так, — ответил Миллер, пока робот семенил к дальней стене. — Вся планета для того и устроена.
— Хм… — промычал Холден, не найдя других слов. — Хм-м…
— Вот-вот. Насколько я понимаю, в этой системе водились довольно редкие минералы — редкие в галактическом масштабе.
— Литий.
— Он самый, — согласился Миллер. — Эта планета — бензоколонка. Переработка руды, очистка, пересылка на энергостанции, а оттуда отправка энергии в виде луча.
— Куда?
— Куда надо. Таких миров было много, и все они питали сеть. Но не кольца. Что питает кольца, я так и не разобрался.
Робот с механическим проворством приблизился к дальней стене, и одна ее секция скользнула в сторону. Открылся проем размером с ремонтный челнок и за ним — новые светящиеся механизмы. Некоторые гиганты манерой двигаться напоминали не машины, а живые существа. Они пульсировали, извивались, корчились. Таких простых приспособлений, как колеса и рычаги, здесь не водилось.
— То есть мы сейчас идем через ядерный реактор? — спросил Холден, вспомнив вопрос Наоми про радиацию.
— Нет, здесь шла переработка руды. Все реакторы — на цепочке островов в другом полушарии. Те ребята предусматривали гибкость и безопасность конструкции.
— Знаешь, — вспомнил Холден, — один геолог говорил мне, что планета целиком модифицирована. И все это было сделано, чтобы превратить ее в энергостанцию?
— А почему бы и нет? На что она им еще? Так себе планетка, если не считать редких руд. Нет бы порадоваться: думаешь, на планете с тектонической активностью подземная железная дорога продержалась бы два миллиарда лет?
С минуту Холден молчал, пока робот-Миллер пробирался через пульсирующую под его ногами фабрику.
— Это уж слишком, — заговорил он наконец. — Такой уровень контроля над окружающей средой у меня в голове не укладывается. Что могло убить настолько могущественную цивилизацию?
— Что-то похуже.
Робот-Миллер нырнул под подобие конвейера — металлической сетки, обернутой вокруг пульсирующей мышцы. Вся конструкция щелкала и стонала: отдельные части пытались двигаться, в то время как другие неподвижно застыли. Холдену вдруг живо вспомнился найденный им в детстве козел. Он застрял ногой в колючей проволоке забора, а остальными тремя слабо скреб по земле в попытке освободиться.
— Вот в чем штука, — сказал робот-Миллер, махнув лапой на механизмы. — Ради этого все и было затеяно. Ради этого планета существовала. И где-то здесь есть пробел в планетарной сети. Место, куда нам не дотянуться.
— И что?
— А то, что в том белом пятне засело что-то нездешнее. И если это пуля, то стрелок метил в сердце.
ГЛАВА 49
ХЭВЛОК
Хэвлок обходил «Росинант» снаружи, прищелкиваясь магнитными подошвами к обшивке и снова отпуская их. Справа ярче сварочной горелки сверкало солнце — здешнее солнце. Слева личные небеса Хэвлока заслоняла огромная облачная дуга Новой Терры. Верхнюю границу экзосферы было не различить простым глазом, а огромный пологий изгиб перед кораблем и позади него выглядел не более чем сероватой пеленой на фоне пустоты. Он казался слишком близким. Он и был слишком близко. Хэвлок уже представлял, как прозрачные газы срывают с него скафандр, начинают скрести корабль, обжигая больнее наждака. Яростный красный глаз на месте одной из лун оборонной системы горел высоко вверху, тусклый в сравнении с чистой белизной звезд. Нога прилипла к пластине, задержалась, оторвалась.
— Как оттуда вид? — спросила в ухо Наоми.
— Лучшего ждать не приходится. Не нравится мне, что планета прямо перед носом. Все мерещится, что это она затевает драку.
— Да, мне тоже так кажется.
Орудие точечной обороны представляло собой один толстый ствол на полушарных шарнирах. Металл блестел как зеркало, а черную точку отверстия Хэвлок мог бы закрыть одним пальцем — мягким розовым пальцем без перчатки. Маленькие вольфрамовые болванки, которые выплевывало отверстие, он мог бы удержать в ладони, но выплевывались они сотнями в секунду. Это была машина невероятной мощи и сложности, с реакцией, обгонявшей человеческий мозг, способная прострелить все, несущее угрозу кораблю.
Лишенная энергии, она годилась только как укрытие.
Хэвлок распластался за корпусом, прилепившись самыми кончиками магнитных ботинок. Сняв со спины винтовку, он синхронизировал ее с системой скафандра и увидел перед собой горстку новых звезд. Красные отмечали милиционеров, зеленые — те предметы, которые они волокли за собой. «Росинант» дернулся, горизонт корабля качнулся от выстрела рельсовой пушки. Полдюжины голубых полосок ударили из луны над головой, отметив путь снаряда мгновенной пляской молний. Хэвлок сместился на несколько сантиметров, приспосабливаясь к движению корабля. Снова поймав цель, он включил общий канал связи.
— Джентльмены, — сказал он, — зря вы это затеяли.
Он видел, что они услышали. Напряглись, завертели головами. Хэвлок дал приближение. Лицевые щитки затемнены от солнца, никого не узнать. Но он знал каждого из них.
— Право, зачем? К чему все это? Тот корабль внизу и всех, кто на нем, ждет смерть. Мы как можем стараемся ее оттянуть, но вы, ребята, вы ведь тоже знаете арифметику. Вы получили тот же ответ, что и мы. Вы ничего не выигрываете, просто совершаете подлость. Зачем это вам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
