— Я в невесомости провел больше времени, чем при тяге, — рассмеялся Бася. — Не дергайся.
Приближался медленно крутящийся «Росинант»: вращение Хэвлока придавало вселенной, кораблю и собственному телу ощущение иномирности. Бася выглядел темным пятнышком на сером фоне обшивки. Скафандр Хэвлока бодро уведомил, что кровяное давление стабилизировано. А Хэвлок и не знал, что оно падало. Управление ранцем все еще оставалось вне доступа, но Бася прыгнул ему навстречу, не дав соприкоснуться с корпусом, по-медвежьи облапил за плечи, а его скафандр затормозил обоих.
— Тебе надо внутрь, — сказал Хэвлок, как только его левая подошва примагнитилась к обшивке.
— Прямо мои слова, — отозвался Бася. — Сколько в тебе осколков?
Только теперь Хэвлок взглянул на свою ногу. Рябины аварийного герметика отмечали как минимум дюжину пробоин.
— Кажется, все.
— Вижу быстрое движение, — сообщил Алекс.
Хэвлок обернулся, поднимая винтовку, готовясь сбить торпеды на подходе или умереть, сражаясь. И нашел их только через несколько секунд. Зеленые точки двигались не к нему. Они свернули к планете. К «Барб».
— Так, — сказал он, — погоди-ка.
— По-моему, в вас продолжают стрелять, — предупредила Наоми. Хэвлок продвинулся вперед. Нога почти не болела — онемела до жути. Поворот «Росинанта» сбил ему прицел. Когда скафандр снова нашел цель, Хэвлок нажал спуск. Одна торпеда взорвалась. Бася пригнулся, вцепился в обшивку руками и ногами и принялся непрестанно сыпать ругательствами — сплошной поток звучал как песнопение. Хэвлок хотел переставить магнитный ботинок и обнаружил, что присоска не отзывается. «Росинант» вздыбился.
— Команда «Барб» в готовности, — сказал Алекс. — Первое попадание в…
Под ними расцвела новая вспышка. Хэвлок почти сразу ощутил удар, передавшийся через буксир к «Роси», ему в подошвы. По рации он слышал, как застонал Алекс.
— Так, — проговорила Наоми. — Это проблема.
«Барбапиккола» под ними кренилась. Сила взрыва придала ей небольшое ускорение, почти незаметное. Почти. Буксирную сеть разнесло в клочья: две опоры еще держались, прочие болтались свободно. Одну рассекло пополам, остальные, наверное, сорвались или выдернули крепления из корпуса. Хэвлок не знал. Новая Терра под ним заполнила все поле зрения. С волной головокружения пришло бредовое чувство, что это не планета, а чудовище, всплывающее из океанских глубин, чтобы их сожрать.
— Алекс, — сказала Наоми, — сбрось трос.
— Нет! — выкрикнул Бася.
— Не отвечает, — сказал Алекс, — наверное, автоматику заклинило.
«Роси» дернулся и рывком натянул буксир.
— Не стреляйте! — завопил Бася. — Из рельсовой не стреляйте!
— Извини, — ответил Алекс, — она стояла на автомате, теперь я выключил.
— Я к «Барб», — сказал Бася. — Сварка со мной. Может, сумею что-нибудь сделать.
— Не выйдет, — сказала Наоми. — Просто обрежь.
«Барбапиккола» на добрых десять градусов уклонилась со стабильной орбиты и продолжала крениться.
— Я внутрь не вернусь, — сказал Бася, — и резать не буду. Надо посмотреть.
— Ты не забыл, что в тебя стреляют? — спросила Наоми.
— Пусть.
— Я его прикрою, — сказал Хэвлок. — Это еще смогу.
— Двигаться-то ты можешь?
Хэвлок запустил диагностику скафандра. Система обездвижила и сжала прошитую осколками ногу, но кровотечение продолжалось. Один из реактивных снарядов оказался пробит. В шлеме резко пахло горячей пластмассой — это был недобрый знак.
— В общем-то, нет, — признался он, — но Бася может оттащить меня в укрытие. Например, к наружному шлюзу. Засяду там и стану стрелять.
— Тогда скорее, — посоветовала Наоми. — Они все ближе и рано или поздно сумеют в кого-нибудь попасть.
Хэвлок отцепил магнитные присоски и обернулся к астеру.
— Ну? Если решились, давай за дело.
Бася зацепил Хэвлока за локоть и, как мешок, потащил к побитому борту корабля. Всюду блестели шрамы от попадания — сначала обломков челнока, а теперь еще и торпеды. Над одной пробоиной висело белое облачко. Время снова куда-то провалилось — в следующий момент Хэвлок увидел себя у наружного люка. Открытый шлюз ждал его. Красные точки показывали, что бывшим его людям до подхода осталось десять минут. «Барб» теперь плыла над ним, а еще выше висела планета. Не голодный зверь, а готовое рухнуть на голову облачное небо.
— Ты как? — спросил Бася. — Справишься?
— Жить буду, — сказал Хэвлок и сразу ощутил, как неуместно прозвучала его шутка. — В порядке. Голова плывет, но давление уже не падает.
— Вот и хорошо. Я мигом вернусь. Не дай этим сучьим детям все окончательно испоганить.
— Постараюсь, — пообещал Хэвлок, но Бася уже двигался вдоль буксирного троса. Хэвлок проверил винтовку, потом скафандр. Пришлось опять приспосабливаться к вращению «Роси», но красные точки он нашел быстро. — Ну вот, ребята, — заговорил Хэвлок, — вы своего добились. А теперь пора откручивать назад. Время еще есть, я не хочу никого убивать.
Фразы звучали по-чужому, как стихи из иного столетия. Молитва о деэскалации конфликта. Мало кто сознавал, сколь большую часть работы безопасника составляли попытки протянуть еще несколько минут, давая вовлеченным в схватку время на раздумье. Угроза применения силы — лишь один из многих инструментов, и смысл ее том, чтобы не стало еще хуже. Любым способом не допустить, чтобы стало хуже. Хэвлоку пришло в голову, что как раз этого Мартри совсем не умеет.
Система скафандра отметила быстро движущийся объект. Пулю или неторопливый метеор. Судя по углу движения, скорее, это была пуля. Еще одна летела расходящимся с Басей курсом. Тоже мимо, но скоро начнутся попадания.
— Ну ладно. — Хэвлок поднял винтовку. — Считаю до десяти, а потом дырявлю любого, кто не повернул обратно. Постараюсь просто выводить из строя скафандры, но обещать ничего не могу.
Векторы движения красных точек не изменились.
Странное дело. Он забрался так далеко, видел столько опасностей. Сантиметр за сантиметром падал на планету, боролся за каждую минуту и час жизни. А больше всего его беспокоила необходимость в кого-то выстрелить.
ГЛАВА 50
ЭЛВИ
Карт был пригоден для бездорожья. Двигался не слишком плавно, но быстро. Рев генератора и визг моторов создавали подобие белого шума, к которому мозг Элви за несколько часов приспособился и стал воспринимать его как тишину. Кругом вставали и уходили назад руины Новой Терры. Шторм, заливший грязью Первую Посадку, не ограничился одним районом. Земля, по которой они проезжали, была искалечена и затоплена, и все-таки виды завораживали. Они были прекрасны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
