– Не нервничай, Анджела, – говорю. – Садись, рассказывай. Серж, у тебя чего-нибудь осталось?
– Всегда.
Он уже достал и разлил, на опережение.
Она хлебнула, выдохнула лиловой грудью и говорит:
– Ал-Ла сказала тебе, сколько ей лет? Двадцать три? Наврала. Ей двадцать два!
Лафоре присвистнул.
– А знаешь, – продолжает Анджела торжествующе, – что полагается на Марсе за совращение малолетних?
– Не помню. Что-то такое читал у Набокова…
– Ты не Набокова читай, а Межпланетный уголовный кодекс!
Серж обернулся от компа и с явным чувственным удовольствием зацитировал. Он по образованию юрист-межпланетник и раньше работал в криминальном, под Мымрой.
Я незаметно передернул плечами. Говорю:
– Ну, тогда понятно.
– Что тебе понятно?! – взвилась Анджела. – Девчонка, между прочим, уже полгода болтается космостопом. Родители не в курсе. Сейчас сидит у меня, плачет. Ей деньги нужны.
– Анджела, – отвечаю. – Ты же знаешь. До аванса я никак.
– А ты сделай с ней интервью, – предлагает Серж. – Рубрика «Гости Япета» или что-то вроде того. Главное, протащить мимо рекламы ненавязчивый продакт-плейсмент. У меня есть на примете пару постоянных заказчиков, проплатят наперед.
В общем, и всё. Анджела сама купила Ал-Ле билет на Марс, а я провожал ее на звездолет. На голове несовершеннолетней марсианки возбужденно копошились косички-гусеницы, косморюкзак подпрыгивал на худеньких плечах. Напоследок она чуть было не повисла у меня на шее, но я покосился на патрульного и предусмотрительно отступил в сторону. И никто из тех, кто чтит Межпланетный уголовный кодекс, не посмеет меня осудить.
Митя вернулся на Япет только через полтора месяца. Привез ящик меркурианской водки, и мы в отсеке не просыхали дня три, а вечерами ныряли на третий подледный продолжать к Анджеле. Они с Кабановым помирились, и потом он даже отсиживался у нее, когда влип в историю с продажей налево редакционного космосканера. Никому тот космосканер не был нужен. Но всплыл не вовремя в документации.
И все-таки в этой истории, как и в большинстве прочих, нет ни подлецов, ни преступников. Просто люди, какие уж есть. Кстати, Серж Лафоре сейчас в координационном совете Единого Межпланетного торгового пространства. Насколько я слышал, взятки берет вполне умеренные. Я рад за него.
А я улетел с Япета, когда в издательстве в очередной раз поменялись главный редактор и концепция, и мою книгу снова на неопределенный срок убрали из плана. Уволился с портала, напоследок надрался, кое-что высказал шефу, разбил очки Ван Шульцу и обидел межпланетницу Катю. Хоть и они все, если разобраться, тоже люди как люди.
И что мы за люди такие?
Владимир Маяковский. Нулевой
Поэма
(Автор: Иван Наумов)
Владимир Владимирович Маяковский родился 7 (19) июля 1893 года в селе Багдади Кутаисской губернии в семье лесничего Владимира Константиновича Маяковского. С 1902 года учился в гимназии в Кутаиси, затем в Москве, куда после смерти отца переехал вместе со всей семьей. В 1908 году, исключённый из гимназии, погрузился в подпольную революционную работу. В пятнадцатилетнем возрасте Маяковский вступил в РСДРП, выполнял пропагандистские задания. Трижды подвергался аресту.
В 1909 году в одиночной камере Бутырской тюрьмы Маяковский начинает писать стихи. С 1911 года занимается в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Примкнув к кубофутуристам, в 1912 году публикует первое стихотворение – «Ночь» – в футуристическом сборнике «Пощечина общественному вкусу». В 1913 году выходит первый сборник стихов поэта «Я», ставится на сцене трагедия «Владимир Маяковский», где автор исполняет главную роль. Накануне революции Маяковского исключают из училища за публичные выступления.
Мирная революция февраля 1914 года приводит к отречению Николая Второго. На апрельских выборах в Учредительное собрание социал-демократы получают почти тридцать процентов мест. В мае 1914 года в Варшаве проходит Пятый чрезвычайный съезд РСДРП, созванный Мартовым с целью обсуждения необходимых шагов для формирования коалиционного правительства большинства. Однако фракция большевиков, не удовлетворённая «компромиссными недорезультатами» революции, заявляет о выходе из «клуба успокоившегося меньшевичества».
Маяковский в расколе принимает сторону новой Российской коммунистической партии (большевиков). С 1914 по 1916 год из-под его пера выходят наиболее яркие политические произведения: «Левый марш», «Ода рабочему человеку», «Подполье и надполье», «Покою – нет!», поэмы «Больше» и «Господин-товарищ Мартов».
Летом 1915 года Маяковский знакомится с Лилей и Осипом Бриками, эта встреча изменяет всю его дальнейшую жизнь. Лиля становится музой поэта, в его творчестве с новой силой проступают лирические ноты («Флейта-позвоночник», «Лиличка!», «Человек», «Ко всему»). Журналист Осип Брик знакомит Маяковского с энтузиастами из Группы изучения ракетного движения (ГИРД).
Идеи прогресса, научно-технической революции, перспективы покорения космического пространства захватывают воображение поэта, вытесняя политическую борьбу на второй план.
В 1918–1926 годах Маяковский принимает активное участие в проекте «Окна Комликбеза», много ездит по стране с поэтическими и просветительскими выступлениями, пишет сценарии кинофильмов. Простыми и ясными словами поэт разъясняет важность и необходимость электрификации, индустриализации, всеобщей грамотности, новаторства и рационализаторства. Он безжалостно громит всё, что стоит на пути прогресса: косность мышления, бюрократизм, взяточничество, очковтирательство, кумовство.
На сцене десятков театров ставятся его сатирические пьесы: «Клоп», «Баня», «Палка в колесе», «Министр Скудоумов».
Маяковский с восторгом встречает начало космической эры, он словно ведёт хронологию в поэмах: «Высота» (1928), «Нулевой» (1929), «Да!» (1931), «Юрий Алексеевич Гагарин» (1934), «Песня Селены» (1940).
Насколько радуют поэта достижения космические, настолько вводят в депрессию и апатию события земные: на обломках царской государственной машины всходит и крепнет новая номенклатура, все достижения прогресса не в силах искоренить пороки человеческой личности, общество буксует и вязнет в развитии, отставая всё дальше от радужных перспектив, грезившихся в 1914 году.
При содействии министра межпланетных сообщений Г. С. Титова в 1943 году Маяковский отправляется на Марс с первой волной переселенцев. Романтика фронтира, контакты с новой расой, суровый быт колонии на время избавляют поэта от тревог. Поэмы 1944 года «Песок и радуга», «Человек-мост» и «Другое время» дышат оптимизмом, десятки стихотворений, такие как «О мечтах и быте», «Солнце-лампочка», «Товарищ марсианин», воспевают достижения человеческой цивилизации и предрекают новые выдающиеся свершения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
