Но постепенно этот заряд бодрости сходит на нет, в первой половине 1945 года не появляется ни новых стихов, ни пьес, ни даже газетных статей. 9 го августа по земному исчислению Маяковский выезжает из колонии «Маринер-Юг» на лёгком двухместном вездеходе в сторону шахтного посёлка «Норильск 18», но так до него и не добирается.
Вездеход с открытой дверью, наполовину засыпанный песком, находят днём позже в семи километрах от дороги, на территории тандемов Ний-Эуа, жёстко отказывающихся от любых контактов с землянами. Двухнедельные поиски не дают результатов, тело поэта так и не удаётся обнаружить. 25 го августа о гибели Владимира Маяковского в пыльной буре сообщают по радио и телевидению.
Впервые сомнения в его смерти высказываются в прессе двумя годами позже. Лиля Брик, получившая по завещанию поэта его личные вещи и дневники, решается распространить записи, сделанные Маяковским в последние дни перед исчезновением. Особого внимания любителей конспирологических теорий удостаивается черновая строфа, вымаранная из набросков неоконченного стихотворения рукой автора:
Скажут, гордец, и скажут, беспечен, иСкажут, трусливенько ухожу.Не всем вопросам бывать отвеченными.Пойду поброжу.
Во время Адаптации 1965–1971 годов, последовавшей за разгромом армии самопровозглашённого императора марсиан Тускуба IV, при контактах с народностями Ний-Эуа российский этнолог Л. Н. Гумилёв обратил внимание на уникальные стихотворные хроники поэта-воина Нэнь-Шеба, в которых каждая строка расписана двух– или трёхступенчатой «лесенкой». Ни автор стихов, ни его тандем не дожили до Адаптации, но представители других тандемов с уверенностью заявляют, что наставником Нэнь-Шеба считается некий Улла-Иннир.
I
Земля обмотана сигналов пунктиром!В безвоздушьи кружи́тсяИ гимн человеку поёт над миромКруглая чудо-птица.
В снега и в джунгли несёт прогрессВ коробке с радиолампойПесню из далей, что дальше небес.Здравствуй, птица, и нам пой!
Днём раньше-позже, но лучше бы раньше —– Уж очень давно дожидались! —В небо поднимутся наши товарищиС космоса сдёрнуть занавесь.
Тогда уж точно придёт пораОтвета на главный вопрос масс:Будет ли «завтра» иным, чем «вчера»?Ведь нам приоткрылся Космос!
Метеориты – в авоську! Ну!Чекань орбиту, седлай Луну!
По звёздным трассамВперёд, пионеры,К равнинам Марса,К горам Венеры!
Без печки выпечем бубликиВ Меркурианской Республике!
Отходит планетный литерный?Прошу в вагон заюпитерный!
– Ах,шляпу дома забыл, растяпа!– Да полно! Вот вам Сатурна шляпа!
Шальную комету — в гриву и в хвост!Взметнём ракету на Млечный мост!
Засучат галактике рукаваМира Земного вестники.Ну как не позавидовать вам,Спутниковы ровесники!Тех космолётчиков имена,Кто первым взойдёт в наднебесное за-море,Ждут золочёные письменаВ граните да в мраморе.
Для песен о них не иссякнут слова!И я не жалею слóва,Но славлю сегодня не Первого — аНулевого.
II
Всё, что пóтом, всё, что потóмКак в лёд – в историю врубит вехи,Имело начало в одиннадцатомГоду. В Переславле. В патронном цехе.
Здесь полутьма, только солнце-татьИщет зазоры в железных шторах.Карманы – вывернуть! Спички – сдать! Здесь фасуется лёгкий порох.
Лица – спокойны, глаза – ясны.Ни движения втуне. Тут нервические не нужны. Тут вешают смерть в латуни.
Мастер, даром что инженер: Повадки — от взрывника. Стакан в тисках. Контрольный замер. Не дрогнет рука.
А порох нынче хорош идёт — Прежнего злее вдвое. И вдвое больше теперь убьёт Изделие передовое.
Конвейером смена змеит к концу Пустые корзины к подвозу. Усталость размазывая по лицу,Мастер сползает в грёзу.Вот если бы пушке в пузо воткнутьВместо снаряда пушку,И вместо снаряда пушкой пальнутьВ солнечную макушку —
Та пушка до облаков скакнётИ харкнет пушкою третьей —Славно ангелов шуганёт,Лишь бы заряд иметь ей…
Мастер – статуей у станка,Куда-то сквозь стену пялится…Беспечных не жалует техни- ка.Не оторвало б пальцы!
Мы́слища в клетке мозговойПорскает канарейкой.Мастер встряхивает головой,Тянется за линейкой…
И дома не роздых, всю ночь не спал:Мерещились на подушкеПыжи, затворы, стволы, запал —Контур летучей пушки.
Поймает идейку — и, сам не свой,Крутит снова и снова он,Но чувствует мастер пороховой:Слабовато подкован.
Мать суетится: не заболел?Не неси ерунду, мать!Какой «заболел», когда столько дел.Дайчеловеку подумать!
III
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
