– Они идут сюда… – Она схватила сына в охапку, прижала к груди и затряслась всем телом.
Шаги приближались. По моей спине прокатилась волна холодного озноба.
– Мила! – Я схватила ее за плечо и крепко, до боли, сжала. – Ты нужна мне. Если ты сейчас запаникуешь, как она… – я показала на Тину, – я одна не справлюсь. Будь сильной ради наших детей.
Несколько мгновений она моргала, глядя на меня. Потом сделала несколько судорожных вздохов.
– Ч-что надо делать?
Я прикинула на слух расстояние до ворвавшегося в дом.
– Уже нет времени прятаться. Мы должны закрепиться здесь. Перевернем стол.
Отодвинув растерянного Никитку к Тине, мы с Милой вдвоем навалились и уронили предмет мебели на бок. Игровые фишки со стуком рассыпались по полу. Стаканы и бутылки попадали и разлетелись фонтанчиками брызг. Но зато теперь у нас появилось нечто вроде щита, за которым можно было спрятаться.
Убедившись, что трое моих подопечных укрылись, я лихорадочно огляделась. Требовалось чем-то вооружиться, и желательно, чтобы это оружие было привычным и удобным. Взгляд упал на подставку с ножами. Выхватив самый большой, я притаилась за дверью и задержала дыхание.
– Эй? Здесь есть кто-нибудь? – послышался насмешливый мужской голос.
Мила выглянула и уставилась на меня безумными круглыми глазами. Я приложила палец к губам. Неизвестно, слышал ли нас охотник. Могло и пронести.
Но тут, как назло, Тина издала тоненький жалобный вой. Мила исчезла из поля видимости, и вой прервался, как будто девушке зажали рот рукой. Но было поздно.
– Уже иду! – отозвался мужчина.
Мой мозг стремительно заработал. Я вся превратилась в слух. Каждый шаг приближающегося охотника словно подталкивал стрелку секундомера в моей голове.
Когда на пороге возник человек, я молниеносным ударом воткнула ему нож точно в незащищенный участок шеи над воротником. С булькающими звуками мужчина схватился за горло, рухнул на колени, а затем – повалился ничком на пол. От головы начала расползаться багровая лужа.
– Ты его убила, – ошарашенно протянула Мила, выглянув из убежища.
Ее кошка появилась из-за стола, подошла и осторожно обнюхала мертвеца.
Этот факт не сразу дошел до моего сознания, а когда я сообразила, что охотник уже не встанет, едва успела повернуться, как меня вырвало в раковину. Из-за беременности повысилась впечатлительность.
– Теперь нужно где-то спрятаться, – произнесла я, вытирая губы рукавом.
– Можно в сарае, за мешками с картошкой. Вылезем через окно в моей комнате, – с готовностью подхватила Мила.
Вариант подходил, и я кивнула. Подхватив скулящую Тину, которая, вдобавок, начала еще и вырываться, едва завидев тело охотника, мы двинулись к выходу из кухни. Хорошо, что Никитка держался молодцом, как настоящий мужчина. Вид мертвого тела, конечно, не подходил для зрелища маленькому ребенку. Но мальчик смело перешагнул через лужу и юркнул за дверь.
Одновременно с нашим появлением в дом ворвался Ивар. Я не смогла сдержать стона облегчения, когда увидела, что он цел и невредим, хотя и покрыт подозрительными бурыми пятнами. Его ответный взгляд сообщил, что наше беспокойство было взаимным. Увидев ноги охотника на пороге кухни, Ивар нахмурился.
– Все уже хорошо, – поспешила успокоить я.
– Где Лекс? – забеспокоилась Мила.
– Он еще там, – Ивар показал себе за плечо на приоткрытую дверь. – Не волнуйся, мы нашли, чем вооружиться. Я пришел убедиться, что вы в безопасности, потому что мне сказали, что кто-то ворвался в дом.
– Он и ворвался, – кивнула Мила и покосилась в сторону кухни.
– Тогда мы спрячемся, как и планировали, – воодушевилась я, но тут входная дверь с размаху ударилась о стену и послышался ехидный голос:
– Не-а, не так сразу.
Казалось, мы все как один застыли и не могли поверить своим глазам. До моего слуха донеслось, как сдавленно охнула Мила. Я и сама с трудом удержалась от вопля. Только прошептала:
– Этого не может быть…
– Почему же не может? – Виктор с победоносной улыбкой вошел в помещение и обвел всех нас взглядом по очереди. – Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, вы не находите?
Следом за ним шагнул охотник. В руках он держал арбалет. Одного взгляда хватило, чтобы понять – оружие заряжено острым болтом из особого железа.
Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. За себя. За ребенка. И за всех, кто стоял рядом.
– Сукин сын! – прорычал Ивар и сжал кулаки.
– Такой же, как и ты, – парировал Виктор. Он повернулся к Миле. – Привет, любовь моя.
Короткой язвительной фразы было достаточно, чтобы она пришла в ярость. Широко открыв рот, Мила покраснела, затряслась и так пронзительно закричала, что стекла в окнах готовы были вот-вот полопаться. Ее кошка взлетела на перила лестницы, а оттуда молнией бросилась на Виктора. Но тут из воздуха возник его шакал. В прыжке он перехватил кошку и сдавил челюстями трепыхающееся и шипящее животное. Ивар дернулся вперед, но охотник вскинул арбалет в предупреждающем жесте.
Мы опять застыли каждый на своем месте.
– Ненавижу тебя! – задыхаясь, прошептала Мила. По ее лицу потекли слезы. – Как же я тебя ненавижу! Гад! Сволочь! Мразь!
– Мама… кто это? – испуганно цеплялся за ее юбку Никитка.
– Я мог бы быть твоим папой, – ухмыльнулся ему Виктор.
– Не смей даже говорить так! – не выдержала я.
«Красноповязочник» словно только вспомнил о моем существовании. Он повернул голову и вскинул брови.
– Ах, горожаночка! Вот ты-то мне и нужна. Когда я узнал, что тебе удалось вырваться из гетто, понял, что ты не просто дорога Хамелеону. Ты втройне ему дорога, раз он сумел достать тебя из-под земли. А все, что дорого ему, – дорого и мне.
С извиняющейся улыбкой Виктор развел руками.
– Лекс же сказал, что ты сдох! – прорычал Ивар, делая осторожные шаги, чтобы закрыть меня собой.
– Обмануть вас, идиотов, так нетрудно, – со скучающим видом отмахнулся Виктор. – Всего-то и надо было, чтобы накинуть свою куртку на труп какого-то бедолаги во время облавы, а потом сбежать. Распустить слухи среди знакомых тоже не составило труда. Я знал, что рано или поздно они дойдут и сюда. Понимал, что ты не успокоишься, пока не найдешь меня снова, Хамелеон. А мне требовалась передышка, чтобы найти новых друзей взамен тех, которых ты убил.
Кивком он указал в сторону охотника.
– Этого не может быть! – топнула я ногой. – Ни один уважающий себя охотник не свяжется с «красноповязочником». Вас презирают все! Мой отец, вообще, говорил, что ни за что не стал бы связываться…
