– Я не собираюсь рисковать ни тобой, ни нашей дочерью.
– Я тоже меньше всего хочу рисковать нашим сыном.
Он приподнял бровь.
– Ах, все-таки сыном?
– Конечно, – я улыбнулась и взъерошила его волосы. – Надеюсь, у него появится львенок, и он станет точной копией папы.
– А мне бы хотелось, – сверкнул глазами Ивар, – чтобы вместо одной красивой девочки у меня стало две. Ты не даешь себя баловать как следует. Буду отрываться на дочке.
Я фыркнула и рассмеялась.
– И никаких фамильяров, Кира, – серьезно добавил он. – Я мечтаю когда-нибудь перебраться с тобой в город. Наша дочь не должна расти затворницей…
– Как я?
Ивар отвел взгляд, но я взяла его за подбородок и заставила посмотреть на себя снова.
– А я не жалею, что была затворницей. Иначе у нас с тобой все могло бы сложиться по-другому. – Я кокетливо улыбнулась, но тут же ахнула, потому что он одним движением сдернул с меня трусики и коснулся языком самой чувствительной точки тела.
– Никаких «по-другому», охотница, – проворчал Ивар и принялся целовать, лизать и легонько покусывать меня. – Я сразу понял, что ты будешь моей.
Я хотела что-то возразить, но мысли перепутались в голове, уступая место приятной пустоте. В конце концов, так ли уж важно, что могло быть в прошлом, когда теперь, в настоящем, нам так хорошо?
Я взглянула на своего мужчину. Закрыв глаза, с выражением крайнего удовольствия на лице он ласкал меня языком и сам дрожал от возбуждения. Я упала на простыни, стиснула зубы, выгнулась навстречу жадному рту Ивара. Не прекращая занятия, он устроился поудобнее на боку, поймал мою ногу и поставил ступней на свой твердый член.
– Как же я хочу тебя, охотница… я не переживу эти девять месяцев…
– Уже не девять осталось… – пробормотала я сквозь собственные стоны.
Где-то на краю сознания вдруг вспыхнула тревожная мысль: почему Ивар говорит так, будто отказывается впредь заниматься со мной любовью? Но тут накатила горячая волна освобождения, и на несколько мгновений я выпала из реальности в белоснежный вакуум, лишенный каких-либо звуков, запахов или оттенков.
– Я хочу тебя… внутри… сейчас… – прохрипела я, когда первые спазмы отпустили, а тело начало расслабляться и наливаться тяжестью.
– Нет, – Ивар отпрянул и сел между моих ног.
Он попытался перевести дыхание, но все равно выглядел возбужденным и сердитым. Полотенце сползло с бедер, открыв его желание во всей своей красе.
– Это как нет? – подскочила я.
Его затравленный взгляд метнулся ниже моей талии.
– Не хочу там повредить что-нибудь. Тебе было сейчас хорошо, и это главное.
Я тоже посмотрела ему ниже талии и скривилась от сочувствия.
– Но у меня даже живот еще не вырос! Если ты будешь осторожным…
– Я сказал «нет», Кира! – рявкнул он.
– Ах, так! – прищурилась я.
Быстро переместившись на пол, я устроилась между ног Ивара и взяла его в рот.
– Мать твою, охотница… – он вцепился мне в волосы обеими руками, сильно потянул, чтобы не позволить продолжение, но через секунду вдруг надавил на затылок так, что я чуть не поперхнулась, ощутив его у своего горла. – Что ты со мной делаешь?
– А на что это похоже? – пробубнила я, пытаясь одной рукой выпутать его пальцы из своих волос.
Ивар простонал низко и хрипло. Видимо, до него дошло, что мне неудобно, потому что резко отдернул руки куда-то вверх. Откинулся на спину, вытянулся во всю длину своего великолепного тела так, что обозначились ребра, и задышал часто-часто.
Я сделала еще одно осторожное движение, и почувствовала, как от стонов Ивара сама повторно возбуждаюсь. Он принялся двигаться навстречу мне, совсем как немногим ранее я делала это для него. Мышцы на плоском животе сокращались, темп все ускорялся. Я запустила ногти в бедра Ивара, посылая сладкие судороги по всему его телу.
– Остановись… остановись… – бормотал он, – черт, не останавливайся…
Что-то подсказало мне, что Ивар уже на грани оргазма. Но мое собственное тело уже распалилось до такой степени, что эгоистично требовало и своей доли удовольствия. Я подтянулась на руках, забралась на Ивара верхом. Он мгновенно рванулся навстречу и сел. Одной рукой вцепился в мою шею, другой – зафиксировал бедра. Ворвался снизу, удерживая меня в таком положении. Большой. Раскаленный. Перевозбужденный до потери рассудка. Я наслаждалась в его руках. Ловила его губы и шептала его имя, пока Ивар продолжал сам двигаться подо мной. Мои соски терлись об его грудь, вызывая сокращения внутренних мышц.
Казалось, меня скрутило в тугой узел – и в следующий миг вышвырнуло в свободный полет.
– Все… – шепнула я Ивару, позволяя ослабить самоконтроль и излиться внутри меня горячей лавиной.
– Крутишь мной как хочешь, – простонал он и рухнул на спину, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы.
Я спрятала счастливую улыбку и положила его ладонь на свой живот.
– Зато теперь ты знаешь, как пережить девять месяцев.
Возможно, небеса услышали мои молитвы, потому что, вопреки опасениям, на нас больше никто не нападал. Постепенно жизнь в поселении вернулась в прежнее спокойное русло. По вечерам в нашем доме снова стала собираться шумная компания. Раздавался смех. А однажды, спустившись ночью на кухню попить водички, я едва ли не до смерти перепугалась, потому что наткнулась в темноте на Милу, зажатую в уголке Байроном. Похоже, у этих двоих начало что-то получаться, а наш пример с Иваром стал заразительным.
От меня не укрылись и нежные взгляды, которыми обменивались Тина и Лекс. Они неплохо смотрелись вместе: он – большой и сильный, иногда неповоротливый, как медведь, и она – хрупкая, беззащитная, с огромными голубыми глазами и такой тоской по настоящему защитнику во взгляде. А, увидев как-то раз, что Лекс держит девушку за руку, я поняла, что скоро и у этой пары будет все хорошо.
Мой живот постепенно увеличивался в размерах. Как ни странно, но именно беременность смягчила сердца поселенцев по отношению ко мне. Никто больше не фыркал при встрече. А может, тут постаралась и Нина? Мы иногда виделись во время моих прогулок на свежем воздухе, и старуха всегда пристально оглядывала меня и одобрительно кивала. Видимо, ее радовала мысль о будущем правнуке.
Отметили Новый год и Рождество, а к концу зимы я столкнулась с новой проблемой: ни одна вещь на меня больше не налезала. Ни одна куртка не застегивалась. Пожаловалась Ивару, и он, скрипнув зубами, согласился: надо ехать за покупками.
Возможно, я утратила прежнюю бдительность, но поездка в город казалась увлекательным приключением. Я была уверена, что с таким спутником, как Ивар, мы проскользнем по магазинам никем не замеченными и благополучно вернемся обратно. Не зря же моего мужа звали Хамелеон.
