работала самостоятельно и что она и вправду убийца? Мне трудно представить девушку, способную в одиночку убить королеву. Может быть, это был кто-то другой и она просто оказалась не в том месте не в то время?
Это рискованно, но Дафна и в худших ситуациях умудрялась находить убедительные аргументы.
Король Варфоломей хмурится.
– Учитывая все обстоятельства, мне трудно в это поверить, – говорит он. – Но, конечно, на суде она сможет высказаться в свою защиту. Прежде чем принять решение, мы тщательно рассмотрим все доказательства.
– Конечно, – говорит Дафна. – И когда это будет?
– Это во многом зависит от ее выздоровления, – говорит он. – Но я бы хотел, чтобы вопрос был решен как можно скорее.
– Я уверена, мы все этого хотим, – говорит Дафна. Она решает попытать счастье еще раз: – Возможно, мне следует самой поговорить с убийцей. Возможно, ее послал тот же человек, который пытался убить меня. Если это так, мне хотелось бы воспользоваться возможностью и самой ее допросить. Вполне вероятно, мое появление заставит ее беспокоиться еще больше и мы получим все нужные нам ответы.
Король Варфоломей качает головой.
– Как бы я ни восхищался твоим мужеством, я не могу этого допустить. Может, эта девушка и юна, но она доказала, что опасна. Мы не знаем, на что она способна, и было бы ошибкой ее недооценить.
Дафна хочет возразить, но заставляет себя прикусить язык. Она приседает в неглубоком реверансе.
– Конечно, Ваше Величество. Пожалуйста, держите меня в курсе. Как о выздоровлении Евгении, так и о суде над убийцей.
– Конечно, Дафна, – говорит король Варфоломей, кивая. – Постарайся пока немного отдохнуть, я уверен, что путешествие было очень утомительным.
Дафна знает, что в ближайшем будущем ее едва ли ждет отдых, но она кивает и направляется к двери. Дойдя до нее, она останавливается и оглядывается на короля Варфоломея.
– Церемония Киллиана вышла прекрасной, – говорит она ему. – Байр произнес замечательную речь, а северное сияние оказалось просто невероятным зрелищем.
Король Варфоломей снова поднимает на нее глаза и натянуто улыбается.
– Я рад это слышать, – говорит он. – Мне жаль, что я не смог быть там сам, но надеюсь, что он все равно чувствовал мое присутствие.
Дафна в последний раз ему кивает, после чего оставляет короля в одиночестве.
Дафна едва заканчивает принимать ванну и натягивает халат, как кто-то стучит в ее дверь.
– Входите, – зовет она, завязывая пояс вокруг талии, решив, что это ее горничная. Но когда дверь открывается и она оборачивается, то видит в дверном проеме Байра.
– О, – удивленно говорит Дафна, скрещивая руки на груди. Она напоминает себе, что полностью прикрыта, а он уже видел ее в ночной рубашке, которая открывала значительно больше кожи. Но все же, закрывая за собой дверь, он краснеет.
– Прости, – говорит он, не глядя на нее. – Но это срочно.
Она замечает, что Байр не стал тратить времени на ванну, но, по крайней мере, он умылся и сменил одежду.
– Ты убедился, что арестовали именно Виоли? – спрашивает она, и ее желудок сжимается еще до того, как он отвечает.
– Это она, – говорит Байр. – Что сказал мой отец?
Дафна рассказывает ему о своем разговоре с королем, и Байр кивает, задумчиво нахмурив брови.
– Это соответствует тому, что я смог разузнать сам, – признает он. – Видимо, Евгения успела закричать. Это услышала горничная, но когда она зашла в комнату, Виоли от неожиданности уронила порошок. Евгения и Виоли получили не очень большие дозы, но горничная умерла почти мгновенно.
Дафна задается вопросом, не следует ли ей приложить усилия, чтобы почувствовать вину из-за смерти неизвестной ей женщины, но на это нет времени.
– И это все доказательства? – вместо этого спрашивает она.
Байр кивает.
– Она была обнаружена в спальне Евгении после того, как все услышали крик. Внутри были найдены три женщины: Виоли, Евгения и мертвая горничная, – объясняет он. – Это все доказательства, но их более чем достаточно.
– Только если Евгения сможет ее опознать, – указывает Дафна.
– Даже если не сможет, – говорит Байр. – Когда прибежала стража, Евгения указала на Виоли. К тому времени она уже не могла говорить, но ее послание было предельно ясным.
У Дафны голова идет кругом.
– Они назначили дату суда? – спрашивает она.
– Послезавтра, – говорит он. – Врач говорит, что если Виоли не проснется к тому времени, то не проснется уже никогда.
Дафна не позволяет мысли об этом задержаться у нее в голове.
– Виоли может сказать, что это сделала горничная, – говорит она вместо этого. – А она просто случайно проходила мимо и услышала крик Евгении.
Байр морщится.
– Что? – спрашивает Дафна. В животе у нее собирается ужас.
– Есть еще одна свидетельница, – говорит он. – Повариха, на которую работала Виоли. Она утверждает, что Виоли – или Вера, как она себя называла, – была зациклена на Евгении. Она рассказала тебе что-нибудь о торте с угрозами?
Дафна моргает, безуспешно пытаясь понять, что еще за торт с угрозами.
Байр продолжает:
– Ходит слух, что она – разгневанная темаринская мятежница, которая последовала за Евгенией сюда и уже несколько недель замышляет месть.
– Хоть это и не так, но весьма близко к правде, – говорит Дафна, опускаясь на свою кровать. – Я должна поговорить с ней. С Виоли, я имею в виду.
– Это еще не всё, – медленно произносит Байр. – Говорят, что это она ответственна за покушения на тебя и за взрыв на нашей свадьбе.
– Кто это говорит? – спрашивает Дафна, нахмурившись.
Байр отвечает не сразу.
– Второй слух я проследил до лорда Панлингтона, – говорит он.
Дафна пристально смотрит на него.
– Повстанцы решили использовать ее как козла отпущения, – говорит она.
– Похоже, они… не рассчитали, насколько негативные последствие вызовет тот взрыв, – медленно произносит он.
Дафна не может не фыркнуть.
– Что, смерь Фергала? – спрашивает она. – Я и не подозревала, что он был так популярен.
– Он и не был, – говорит Байр. – Но ты – да.
Дафне требуется мгновение, чтобы понять, о чем он говорит.
– Я, – говорит она.
– Слухи об этой истории распространились по всему Фриву. Их разнесли и простые люди, и лорды, которые пришли на «свадьбу, которой не было», как ее теперь называют. И теперь все говорят об иностранной принцессе, которая должна была рухнуть при первом же штормовом ветре, но вместо этого храбро пережила три попытки убийства – четыре, если, как и большинство людей, считать свадьбу. О том, какая она превосходная наездница и что в стрельбе из лука даст фору многим фривийцам. И все это было еще до того, как ты настояла на том, чтобы в разгар зимы отправиться в путешествие, чтобы принять
