тянет руку к плечу лорда Панлингтона, сажая его обратно на место, подальше от Дафны. Он смотрит на нее с вопросом в глазах.
С тобой все в порядке? Она кивает и вновь сосредотачивает внимание на лорде Панлингтоне:
– Могу вас заверить, лорд Панлингтон, что, когда моя мать и ее армии прибудут во Фрив, вы будете тосковать по временам Войны кланов. Она покажется не более чем дружеской стычкой по сравнению с кошмаром кровопролития, который императрица Маргаро оставит после себя. И единственное преимущество, которое у вас сейчас есть, – это то, что она пока не знает, кому я теперь верна.
Лорд Панлингтон смотрит на Дафну, но в его глазах все еще кипит ярость. Дафна, не дрогнув, выдерживает его взгляд. Долгое мгновение никто из них не произносит ни слова, и даже Клиона и Байр, кажется, затаили дыхание.
Наконец, лорд Панлингтон издает тихий смешок и тянется за своей чашкой. В его большой руке хрупкая расписная чашка выглядит как-то нелепо.
– Теперь я понимаю, – говорит он, медленно кивая. – Слухи. Конечно, если хотя бы половина из того, что сказала мне дочь, правда, я ни на толику не поверю, что ты святая. Но я понимаю, почему эти слухи вообще появляются.
Он смотрит на Байра.
– Если бы во время Войны кланов у нас была такая женщина, как она, твой отец сейчас не сидел бы на троне, это я тебе точно говорю.
Байр отвечает не сразу.
– Раз так, то вы наверняка можете себе представить, какую угрозу представляет ее мать, – говорит он наконец.
Рот лорда Панлингтона снова кривится, и он хмыкает.
– Если твоя мать хочет войны с Фривом, она ее получит, – говорит он Дафне. – Если она думает, что нас будет легко завоевать, мы напомним ей, почему ни один враг не осмелился пересечь нашу границу за последние три столетия.
Дафна хочет сказать ему, что он недооценивает императрицу и что он понятия не имеет, на что она способна, но это можно отложить на потом. Прямо сейчас у нее есть более насущная проблема.
– Девушка, которая пыталась убить королеву Евгению, – говорит она. – Та, на кого вы пытаетесь повесить вину за взрыв на свадьбе. Мне нужно, чтобы она вышла на свободу.
При этих словах лорд Панлингтон выгибает бровь.
– Ты просишь слишком многого.
– Вы знаете, что она не имела никакого отношения к бомбе на свадьбе – это сделали вы.
– Да, – медленно произносит лорд Панлингтон. – Но ее и так повесят за покушение на королеву. Не понимаю, что изменится, если против нее выдвинут еще одно обвинение.
– А если она и этого не делала? – спрашивает Дафна.
Лорд Панлингтон смеется.
– Учитывая все обстоятельства, мне трудно в это поверить.
Дафна сглатывает.
– И все же, – говорит она, – король к вам прислушивается. Вы могли бы склонить его к милосердию, если бы захотели.
Допив остатки чая, лорд Панлингтон встает на ноги и качает головой.
– Если тебе удастся убедить кого-нибудь в невиновности девушки, то я, возможно, поверю, что ты действительно святая, – говорит он. – Я не прощаюсь, принцесса.
Дафна ждет, что Клиона последует за отцом, но вместо этого девушка тянется через стол, чтобы налить себе еще чая.
– Что ж, все прошло хорошо, как мы и надеялись, – беспечно говорит она.
Дафна пристально смотрит на нее.
– Виоли до сих пор ждет суд, а это значит, что ее казнят. Так что хорошего?
Клиона пожимает плечами.
– Ну, было мало шансов избежать этого суда, не так ли? Даже если бы ты смогла убедить его замолвить словечко перед королем, Варфоломей уже принял решение. Судьба девушки решена, Дафна. Давай, Байр, скажи ей, что я права.
Дафна смотрит на него, и какое-то время он молчит.
– Она права, – наконец произносит он.
Но она слышит и то, чего он не говорит вслух: ее кровь на твоих руках. У Дафны и так все руки в крови, и еще несколько капель не должны так сильно беспокоить. Но беспокоят. Ей все равно, что они говорят, – она найдет способ спасти Виоли.
– Тогда зачем мне вообще помощь твоего отца? – огрызается она на Клиону. – Если он не может противостоять Варфоломею, то, могу тебя заверить, у него не будет никаких шансов против моей матери.
– Все равно, – говорит Байр, – чем больше друзей на нашей стороне, тем лучше.
На нашей стороне. Дафна так захвачена этими двумя словами, что почти пропускает ответ Клионы.
– Давай не будем торопиться, – говорит она, потягивая чай. – Враг моего врага может стать моим другом, но это не та дружба, которая длится долго.
Евгения пока не встает с кровати, и на следующее утро Дафна наносит ей визит, прихватив с собой вазу, наполненную тщательно отобранными цветами, которые она собрала в оранжерее: календулой, тысячелистником и рододендронами. Если бы у нее было больше времени, она бы попыталась найти среди вещей Виоли свое кольцо с ядом, но, учитывая, что суд назначен на сегодняшний вечер и что комнату Виоли уже наверняка обыскали, Дафна решает использовать другой подход. К счастью, сегодня утром прибыл подарок от Беатрис – флакон духов, который, по мнению Дафны, был направлен ее сестрой скорее в качестве сообщения, чем в качестве парфюма. Но, как бы то ни было, концентрированный аромат духов достаточно силен, чтобы замаскировать резкий запах яда, который она добавила в воду в вазе. Пока Дафна несет вазу из своей комнаты в комнату Евгении, у нее уже начинает кружиться голова. Если королева будет вдыхать яд хотя бы час, этого будет достаточно, чтобы закончить то, что начала Виоли.
Охране она объясняет, что хочет проведать леди Юнис, и ее спокойно пропускают. Зная, какой именно яд использовала Виоли, Дафна готова к тому, что увидит: королева совсем слаба, у нее желтоватая кожа, а глаза полузакрыты. Но Дафна не готова к тому, что встретит тут короля Варфоломея.
– Ваше Величество, – говорит Дафна, присаживаясь в реверансе.
Король Варфоломей поворачивается к ней с удивлением в глазах.
– Дафна, – говорит он, одаривая ее усталой улыбкой. Его взгляд падает на цветы, которые она несет. – С твоей стороны было очень любезно принести их – я уверен, ей понравится. Не так ли, Евгения?
Евгения пытается улыбнуться, но едва ли у нее получается. Дафна подозревает, что если бы женщина вдохнула еще немного ядовитого порошка, то уже никогда бы не проснулась.
Дафна подходит, чтобы поставить вазу на прикроватный столик Евгении.
– Они так чудесно пахли сегодня за завтраком, – говорит королю Дафна.
– Сильный запах, – соглашается Варфоломей. – Странно для этого времени года.
– Мне тоже так показалось, –
