ясное дело, но что именно сподвигло в данной ситуации принимать именно такие радикальные меры? Вполне рисковал своей головой, останься он на должности главы Синдиката… Знал, выходит, о рисках, поэтому и сымитировал свой отход на тот свет. Может, просто защищал свою среду обитания, не желая её более подвергать человеческому вмешательству – военные ведь лаборатории осматривали и технику в них, словно пытаясь понять, пригодно ли для использования. Как самый настоящий зверь бросился защищать свою нору, только почему тогда он один бросился? Остальные Хозяева менее активные, что ли? Не сходится, что-то.
Только голова пустела от тех или иных мыслей, и мужчина начинал падать в сон, как приходило что-то другое, и беспощадно выдергивало Вермута из страны сновидений. Каждый раз открывая глаза, он начинал надеяться, что наступило утро, но видел уже надоедавшую за ночь картину – черный дверной проем, лакированный коричневый вещевой шкаф, который отражал лунный свет, и мертвым сном спящего рядом с предметом мебели Физика.
Проваливаясь в очередной раз в сон, наёмник услышал тихое шуршание со стороны окна. Открыл голубой глаз, настороженно замер. Да, это мог скорее всего быть ветер или птица, или могло послышаться в дрёме, или белая тюлевая штора могла как-то по-особенному зашуршать, но, когда звук повторился, Вермут определил, что шорох больше похож на шаги. Присел на своем лежаке, состоящем из пола и спущенного на него матраца, прислушался повторно – звук был, но отдалялся. Может, кто участок перепутал? Будить товарищей разводящий пока не стал. Подкрался к окну, осторожно выглянул из-за шторы – кроме деревьев и открытой калитки ничего первоначально не заметил, хотя второе его насторожило. Калитку он лично закрывал на несчастный крючок.
По загривку пробежал холодок – неужели сюда приперлись? Хотел было броситься будить остальных, дабы быстро и тихо постараться успеть ко встрече гостей, но заметил через щели между кольями забора удаляющуюся знакомую фигуру. Сморгнул, обернулся и посмотрел на койку, которую выделили Гелле – та была пуста, и разводящий понял, что не показалось. И куда ж поперлась?
Обувшись и накинув поверх футболки черную олимпийку, мужчина осторожно покинул дом и направился следом за уходящей девушкой. И ушла-то бесшумно, а ведь он рядом спит – руку вниз с койки опусти и заденешь, да и сон был плохой, должен был услышать, как кто-то неподалеку возится.
На всякий случай, обошел дом вокруг, осматривая округу на наличие незваных гостей, а пока ходил, наёмница успела дойти почти до реки, но приземлилась в траву неподалеку от спуска, и сидела в ней, словно была кузнечиком. Вермут сбавил ход и настороженно стал сближаться с девушкой, оглядываясь по сторонам. Это какой-то приступ лунатизма? Он где-то слышал, что в полнолуние у таких ночных ходоков происходят обострения… Или, может, засада, и сейчас его прикончат, но уж если бы хотели вывести куда – наверное, разбудили бы намеренно.
Приближение разводящего не осталось незамеченным. Гелла резко обернулась назад, напряженно выпрямив спину. Замерла на секунду, всматриваясь в гостя, и отвернулась обратно. Уселась, расслабленно облокотившись на выставленные назад руки, и интереса более никакого к мужчине не проявила. Вермут изогнул губы в едва уловимой усмешке – не лунатит; ишь как подскочила, наверное, шорох олимпийки сдал приближение. Он подошел ближе, присел рядом, сложив по-турецки ноги.
- И чего сидим? – Бессовестно разорвал ночную тишину своим вопросом разводящий.
- Не спится. - Тихо ответила девушка, мягко улыбнувшись. - А ты?
- Тоже. - Мужчина в очередной раз осмотрелся по сторонам в ожидании какой-нибудь подставы, угрозы, но не происходило совершенно ничего. Ветер легко трепал листву растущих у воды ив, с противоположного берега реки доносилась песня ночной птицы, и журчание вод самой реки достигали слуха наёмников, хотя сидели те не то, чтобы уж слишком близко к ней.
- Последний раз я была в подобном месте очень давно. До того, как забрали в Зону. - Вермут обернулся на звук её голоса, уловил вновь мелькнувшую на лице мечтательную улыбку и без воли улыбнулся в ответ, слегка приподняв уголки губ. - Здесь так приятно…
Гелла продолжала говорить, но мужчина не улавливал сути слов. Её бледное лицо при лунном свете казалось совсем белым, и зеленые глаза на его фоне выделялись ярче обычного. Она не была самой красивой из тех, кого Вермут встречал, но свет ночного светила, казалось, добавлял девушке некой особенной красоты, и наёмник никак не мог отвести взгляда. Кем бы не был тот демон, что создал её и воткнул в его жизнь, постарался он на славу. Разводящий скользнул взглядом по длинным каштановым волосам наёмницы, слетевшим от резкого кивка головой той за плечи; тоже кивнул, словно понимал, о чём его спросили. Он особо не вникал в суть рассказа, то чего становилось немного не по себе, но вести себя мужчина уже не мог.
Обратил внимание на открывшуюся его нескромному взору тонкую шею, сокрытые тканью толстовки плечи. Будучи велика, та закрывала собой девичье тело практически до колен, в то время, как расслабленно вытянутые вперед босые ноги более ничем укрыты не были. Вид наёмницы ласкал разум, а когда девушка слегка согнула ноги в коленях и ткань толстовки сползла выше по бедрам, наёмник, кривовато усмехнувшись, не выдержал.
- Ты бы хоть штаны надела, что ли. - Не в том он возрасте, чтобы терять всякое самообладание от одного только вида обнаженной или полуобнаженной женщины, но именно эта была ему крайне симпатична и тянуло к ней так, что начинало кружить голову.
Гелла замолкла в эту же секунду и Вермут досадливо подумал, что спугнул ту, ляпнув своё замечание не в тему разговора. Она ещё секунду растеряно и немного обижено смотрела на него, затем проронила озорную усмешку.
- А у тебя повязка сползла. - Едва не шепотом ответила на замечание наёмница, лукаво прищурив зеленые глаза, и разводящий мысленно усмехнулся: точно ведьма.
- Да? - Изобразил растерянность, на всякий случай пальцами ощупав ткань, как и полагается закрывающую собой место левого глаза.
- Да. Я поправлю. - Прощебетала девушка, осторожно двинувшись к мужчине.
Он распрямил ноги, когда та уверенно устроилась на его бедрах и, склонившись за левое плечо, принялась на самом деле перезавязывать шнурки повязки. Длинные каштановые волосы девушки приятно щекотали щеку, пока Гелла колдовала над шнурками и повязка затягивалась сильнее, а мужчина едва сдерживался, чтобы не сковать ту в объятиях в эту же секунду. Это была игра и нравилась она, видимо, им обоим.
Облизнув подсохшие
