спасет свою жену, и они с ней наконец-то нормально обо всем поговорят. О других сценариях даже думать не хочется.
Стоило подойти к воротам королевского дворца, как из засады выпрыгнули те же твари, которые напали на Эйдена в пещерах Северной горы. Его воины отважно бросились в атаку, а молодой император оценил защиту дворца. М-да, обычной магии в структуре почти не осталось. Все башни оплетены черными нитями, как паутиной.
Эйден отметил, что его силы возросли, и теперь складывать магию в сложные плетения высшего порядка стало гораздо проще. Ему не составило труда определить, где сидит главный паук, который похитил его жену. Неприятный факт: вычислить чернокнижника не составило труда, а вот Элю он все еще не чувствует.
— Они бы не успели подготовиться за такое короткое время, — негромко сказал ему Полкан, оглядывая замок. Монстров быстро перебили. Они были здесь, скорее, для отвлечения внимания, чем для реального боя. Но от чего их пытаются отвлечь?
— Не нравится мне все это, — ответил ему Эйден. Их здесь ждали. Возможно, помимо Александра в его окружении есть и другие шпионы.
Интуиция не подвела молодого императора. Уже через минуту в них полетели смертельные заклинания, раздались взрывы, вместо монстров из тени показались еще более опасные существа — темные маги. Вот теперь завязался настоящий бой. Войска пытались прорваться на территорию дворца, но маги упорно сопротивляются.
Неожиданно Эйден краем глаза уловил движение в глубине паутины. Там, внутри нее, в самом центре, что-то происходит. Он напряг все свои силы, чтобы разглядеть, что там такое. Эйден уловил одну лишь искру, но мгновенно узнал ее. Знакомый теплый золотой свет, который он видел прошлой ночью.
Жизель.
Она там! От этой мысли вся его сущность устремилась туда, за паутину, к этому проблеску света в царстве мрака. Одним богам ведомо, что с ней там делает это чудовище. От одной только мысли о том, что с ней происходит, всю его сущность скрутило от боли. Кровь в венах вскипела. Эйден сам не понял, что именно произошло. Просто в какой-то момент обнаружил себя парящим над королевским дворцом. Разум не отключился, но стал другим, будто перешел на новый уровень.
Глубоко внутри себя Эйден ощутил жар, идущий словно из сердца. Сдержать его не было возможности, и он интуитивно понял, что это и не нужно. Поддавшись порыву, он открыл пасть и дыхнул, что было сил. Из него вырвался столб рыжего пламени и обрушился на черную магическую паутину. Обычно магические структуры не восприимчивы к воздействию огня и других стихий, но сейчас случилось нечто из ряда вон выходящее.
Черные нити начали гореть, будто сотканы из хлопка. Эйден вновь ощутил зарождающееся в глубине пламя и прицелился к воротам, у которых и происходит битва его армии с чернокнижниками. Краем глаза он заметил ловушки и смертельные заклинания, притаившиеся на территории дворца. Теперь, когда он выжег часть темной магии, эта картина предстала перед ним во всей красе.
Снова порыв пламени — на этот раз огонь опалил ворота, открывая армии проход ко дворцу. Эйден отметил, что его зрение заострилось, и он способен разглядеть каждую травинку на земле. Но особенно остро он стал чувствовать ее — свою жену. Темная магия, скрывавшая ее, ослабла, и теперь Эйден ясно представляет себе местоположение Эли, вплоть до положения ее тела в пространстве. Он почувствовал, как темная магия окутала ее сознание, проникла в самую ее суть.
— Р-р-р! — дракон издал оглушительный рев. Сознание помутилось, ярость застлала собой все. Он ничего не видел перед собой, одно лишь полыхающее пламя, которое накрыло дворец, как огненная туча.
Когда Эйден пришел в себя, то обнаружил, что паутина черной магии практически уничтожена. Лишь редкие клочки обрывков плетений остались на задворках, да редкие отвлекающие ловушки на территории. Дворец! Вот она, скорлупа, скрывающая от него посланную богами супругу. Когда армия прорвалась, Эйден устремился на помощь своей жене.
Дворец тоже оказался защищен, но не так плотно, как двор. Похоже, маг не ожидал, что противнику удастся справиться с его паутиной, да еще так быстро. Загнанный в угол зверь особенно опасен, а потому Эйден совершенно не удивился, когда почувствовал острую боль в правом…крыле?
Он потерял равновесие и стремительно полетел вниз. Пришлось приложить все свои силы, чтобы взять себя в лапы и преодолеть боль. Эйден расправил раненое крыло и вышел в мягкое пике. Приземлился почти без боли. Так, снес два дерева хвостом. Он взглянул на свое крыло: алая чешуя пробита и сожжена, на поверхности виднеется обугленная рана. Не смертельно, но саднит, и управлять крылом в полете будет трудно.
Хм… А куда ему лететь-то?!
Не долго думая, Эйден помчался на опутанный черными нитями дворец. Оттолкнулся лапами от земли, придал высоты одним взмахом крыльев и «бомбочкой» прыгнул на крышу одного из корпусов. Краем глаза он отметил изумленные лица молодых черных магов, охранявших вход во дворец. Очевидно, что они и должны были атаковать того, кто приблизится.
Быстрый и изящный способ войти в дом тестя — проломить крышу. Вслед за ним в корпус ворвалась армия. К облегчению и удивлению Эйдена, королевской магической стражи нигде не видно. Похоже, чернокнижник захватил контроль над всем дворцом и парализовал всех, кто способен держать в руках оружие и плести заклинания. Если ему приходится действовать так жестко, значит, никто в этом дворце не желает его принимать.
А еще этот факт означает, что чернокнижник тратит прорву энергии на то, чтобы поддерживать всю эту систему контроля и подавления. Надолго его не хватит, хотя, стоит признать, что он очень силен, раз смог провернуть такое.
Но Эйден сильнее.
Вновь мелькнул проблеск золотой искры. Вспыхнула на мгновение в глубине дворца и исчезла. Он ринулся туда. Сломал еще одну стену, затем вторую, и вот, увидел ее.
Жизель. От ее вида дракон оторопел. Принцесса стоит у трона своего отца, сам король восседает на престоле, у подножия которого выстроились маги королевской гвардии. Элю не узнать: черное платье, будто она в трауре, золотистые волосы собраны в строгую косу. Посмотрев ей в глаза, он словно заглянул в колодец — такой же бездонный, пустой и холодный. Там нет сознания, нет…ее. Эля спит в глубине собственного тела, которое заполнен черной магией, как сосуд. С ее отцом сделали тоже самое.
Усилием воли Эйден заставил себя вновь обрести человеческий облик. Несмотря на то, что драконом он стал впервые, это не составило труда. Пара секунд — и посреди тронного зала стоит человек.
— Эй, ты! — крикнул он в обманчивую пустоту. — Выходи и сразись со мной как мужчина! Я знаю, что ты здесь, —
