сидящему в оснащенном двигателем кресле Ван Ксу.
Вот он загорел как надо, а еще «наел» щеки и блестел глазами — отдых пошел старику на пользу, и выглядел он настолько хорошо, насколько это вообще возможно в его годы.
— А не должен был — в твои годы на скуку времени оставаться не должно, — с улыбкой приложил он меня.
Доволен тем, как все идет старик, и это не ворчание, а стандартная пожилая шутка. Далее я представил родню тренеру Ло, его — родне, и бабушка Кинглинг привычно принялась руководить:
— Все, поехали, а то опоздаешь из-за нас на турнир.
Дедово кресло умеет складываться и помещаться в багажник такси, а сам он конечно же отмахнулся от моей попытки помочь ему забраться в машину. По пути к гостинице бабушка Кинглинг расспрашивала тренера о том, насколько достойно ведет себя «яичко», а я старался не испытывать неловкости. Убедившись в том, что я хорошо кушаю, добросовестно тренируюсь и вообще со всех сторон молодец, она переключилась на меня:
— Представляешь, господин Хуэй предлагал прислать за нами с отцом частный самолет. На это я не могла согласиться, но против «люкса» ничего не имею, — мечтательно улыбнулась, словно помолодев на пару десятков лет. — Ты случайно не знаешь, какие цвета ему нравятся больше всего?
Старший и младший Хуэи прибудут чуть позже, и бабушка, похоже, решила произвести на Личжи впечатление. Стоп, а предложение оплатить аж самолет — это уже нифига не «дружеский жест» вроде продления отдыха на Хайнане, а что-то большее.
— Не знаю, — честно признался я. — Господин Личжи за тобой ухаживает?
— Скажешь тоже, — смутилась бабушка как юная комсомолка, к которой подкатывает передовик металлургической промышленности. — Ну какие могут быть «ухаживания» в наши с ним годы? Лучше расскажи про свою подругу — она хорошенькая? — быстро перевела тему.
Это про Шу Жу.
— Это не подруга, а тренер, — поправил я. — Ей двадцать пять, и она замужем. Настоящая профессионалка, я многому научился у нее.
— Хорошо, что научился, но почему ты сначала сказал о том, что она замужем, а только потом обо всем остальном? — рассмеялась бабушка.
Ван Ксу и тренер Ло подхватили, а я улыбнулся — подловила.
Глава 23
— Тупица! Жалкий алкаш! Самое большое мое разочарование! — скрашивала бабушка Кинглинг утро криками в телефон, параллельно собирая чемодан. — Совсем новая машина! Дом, в котором можно было жить еще пару столетий! Пока твой племянник и даже мой непутевый младший сын стараются ради нашей семьи, ты превращаешь ценное имущество в мусор!!!
Вчера я благополучно выиграл первую игру турнира. После тренировок с Шу Жу соперника, что называется, «не ощутил», пропустив за весь матч всего пару мячей. Против земляка играл, выпускника спортивной академии, призера (не победитель, а второе-третье места) аж четырех ITF-оф за пять лет активной спортивной карьеры и ряда «внутренних» турниров, благодаря которым, по сути, и получил возможность поиграть против меня на ATP Challenger.
Вчерашним же вечером, в ресторане, куда нас всех пригласил прибывший вместе с сыном Личжи, я благодаря ему узнал личное горе Шу Жу:
— Меня когда-то называли восходящей звездой и прочили в Олимпийскую сборную, но я допустила серьезную ошибку и из-за травмы была вынуждена пропустить целый год. С тех пор я многое наверстала, но… — она грустно улыбнулась и перевела тему, чтобы не «портить» нам настроение.
Память Ивана со словами девушки срезонировала сильно. Еще одна сбитая на взлете птица. Еще одна мечта, не ставшая былью. Нет, обязанным ни перед ней, ни перед ныне живым русским я себя не считаю, потому что я для них, как и они для меня — чужие люди, но… Но кого я обманываю — словно в старой русской песне буду стараться «за себя и за того парня».
Ну а ближе к ночи, когда взрослые уже легли спать, а мы с Ли засиделись, обсуждая разработанную им за время нашей разлуки стратегию моего продвижения в Интернете (это заняло минуты три) и за его рассказом о реализации свалившейся на голову популярности пошлым способом (успел покрутить три скоротечных романа), наши телефоны пиликнули уведомлениями о появлении нового видео на канале моих сестренок.
«Видео о вреде алкоголизма» — название видео могло бы вызвать подозрение в отработке социально-ориентированного заказа от родного государства, но на превью имелись руины очень знакомого мне дома, лежащие на наполовину скрывшейся под ними до боли знакомой машине. Фото на превьюшке было сделано ночью, и «руины» наполовину были погружены во тьму, что в совокупности с выбранным близняшками для названия багровым цветом иероглифов придавала зловещей атмосферы.
— Это дом моего дяди Вэньхуа, алкаша, — посветил я Ли в курс дела. — А это, — указал на машину. — Прошлая машина нашей семьи, которую батя подарил дядюшке. Полагаю, никто особо не пострадал, иначе бабушке бы уже позвонили.
Мы уселись перед ноутом Ли поудобнее, и он включил видео. Закадровый голос Донгмэи, с уморительной серьезностью пытающейся подражать диктору новостей, начал комментировать вид нашего двора, где за столом у забора, где мы обычно ужинали, сидели мой отец и дядя. Закатное солнышко играло бликами в трех пустых и одной наполовину полной бутылках. Успели опустеть и тарелки с закуской — мужики «накидались» достаточно, чтобы пренебрегать закуской:
— Сегодня наши отец Ван Дэи и его старший брат Ван Вэньхуа отмечали появление в нашей семье новой машины. Старой наш отец уготовил участь стать свадебным подарком для дядюшки Вэньхуа — он недавно женился на доброй и приличной женщине из нашей деревни.
Голос сестренки исчез, и динамики одарили нас «оригинальной» звуковой дорожкой:
— Выпьем же за моего племянника Вана еще раз! — провозгласил дядюшка заплетающимся языком. — Благодаря ему вся наша деревня однажды прославится на весь Китай!
Мужики накатили, голос Дзинь прокомментировал:
— Наш братик Ван Ван завтра будет играть первую игру турнира ATP Challenger, мы будем очень признательны, если вы поддержите его лайками и комментариями — ссылки на его социальные сети есть под каждым нашим видео.
— Трогательно, — умилился я.
— Вам нужно поскорее снять коллаборацию, — скорректировал «стратегию» Ли.
Мужики тем временем поднялись из-за стола, и китайский папа попытался воззвать к остаткам разума Вэньхуа:
— Нельзя садиться за руль пьяным, брат.
— Ты говоришь прямо как твоя жена! — издевательски заржал дядя.
— Не твоя ли жена вчера
