- Прошу вас извинить меня, ваша светлость, но после дороги я действительно устала и хотела бы сейчас уйти отдыхать. - По большому счету производственные разговоры мне порядком надоели, да и про усталость я нисколечки не врала.
- Я провожу вас до вашей комнаты, фрау Марта, - герцог снисходил до пояснений о своих намерениях исключительно в приказном тоне. - Фон Дайниц, следуйте за нами.
- Вы самоотверженно выдержали этот день, дорогая фрау, - его светлость в полутьме коридора расслабился и сделал вид, что не замечает моих попыток отодвинуться от него подальше, а уж наши разговоры за столом и вовсе повергли бы любую даму в глубокую тоску. Я непростительно забыл о вас, но мне было необходимо послушать всех, кто мог хоть что-то сказать по этим вопросам. Обещаю в дальнейшем не оставлять вас без внимания так надолго.
- Вы и так оказываете моей скромной особе слишком много внимания, ваша светлость, - предпринятая попытка отодвинуться вызвала совершенно противоположную реакцию, - это совершенно незаслуженно...
- Фрау Марта, - герцог держал крепко и лишал всякой возможности усомниться в его дальнейших намерениях, - я редко принимаю решения сгоряча, хоть у вас и может создаться такое впечатление обо мне. С вашей же стороны я надеюсь найти соответствующий отклик и понимание ... не сразу, разумеется, но я приложу все усилия для того, чтобы это время сократилось до наименьшего. Как и расстояние между нами...дорогая фрау...
То, он уже целует меня, дошло не сразу, но и прекратить это не было никакой возможности, пока мужчина сам не перевел дух.
- Простите, ваша светлость, - стоявший в стороне фон Дайниц брякнул амуницией, герцог ослабил свои объятия и я тут же выскользнула из них, мысленно умоляя его уйти, - вы ...вы не должны так поступать... я не могу... не надо, ваша светлость, я ... я недостойна вас...этого не надо делать...
- Марта Хайгель, - бархатный голос, казалось, заполонил весь коридор, обволакивая нас со всех сторон, - Позвольте мне самому решать, что я должен делать и как мне поступать. Ваше дело - принимать мои решения и подчиняться им, - последняя фраза обрушила сверху весь металл, который в тысячную долю секунды наполнил пространство, заменив собой прежний чувственный тон. - Спокойной ночи, фрау Марта.
Плюхнувшись в кресло, я отстраненно смотрела в потолок, думая о происходящем, но на самом деле ни одна мысль не доходила до своего логического завершения. Сплошное броуновское движение стучалось крохотными молоточками все сильнее и сильнее, пока я не поняла, что это стучатся ко мне в дверь.
- Это ты? - засов сдвинулся в сторону и темная фигура перешагнула порог.
- А ты еще кого-то ждала?
- Нет, слава Богу, никого. Свечи зажжешь?
- Давай, подсоблю. Если б не пришел, так бы и сидела в темноте?
Огонек осветил лицо Михеля, который сосредоточенно рассматривал поджигаемые фитили, как будто в этом заключался весь смысл существования.
- Темнота это полбеды, - грустно вздохнула я, - ох, как ты во-время пришел...
- Даже так? - Рихтер тоже устроился в кресле, вытянув ноги.
- Да, помоги расшнуровать, а то задохнусь скоро.
- Что-то ты на себя не похожа, - руки пробежались по спине, выдергивая шнурок, - как будто похоронила кого. Что-то случилось?
- Нет, - отойдя в темный угол, я переоделась. - Ничего не случилось. Пока ничего...
- Теодор тебя до дверей проводил или...- Михель оборвал фразу и смотрел исподлобья так, что вместо глаз я видела только черные провалы теней.
- До дверей, он же с Дайницем был.
- Нашла, за кого прятаться...- проворчал он, но заметно расслабился и даже вроде как облегченно вздохнул. - Этот еще и поможет в случае чего...свечку подержать.
- Не-ет, пока вроде все прилично было, - равнодушно уверила я, - проводил, наговорил комплиментов, пожелал спокойной ночи и ушел.
- Комплиментов наговорил? - в голосе появилось сомнение. - Странно, обычно они тут за столом хвосты распускают, как павлины, дамы только глаза закатывают, да кокетничают... а я от Теодора за весь вечер ни одного не услышал в твой адрес.
- Так может быть, это и хорошо? - внутри подняла голову надежда на благополучное разрешение вопроса без моего участия.
- Хорошо? - съязвил Рихтер и поменял положение из почти лежачего на сидячее. - Да что тебе говорить, ты же не была за столом в Эрсене! По здешнему этикету такое недопустимо, понимаешь? Это у них в крови, без комплимента даме они двух слов не скажут!
- Ну-у...- я заерзала в кресле, а он подозрительно уставился на меня. - В общем-то я попросила...то есть сказала...
- Что ты ему сказала?
- Ну, он начал мне комплименты отвешивать, а я сказала, пусть представит, что все уже высказал и говорит дальше по делу...ой, ты что?
Михель вскочил с места и теперь нависал надо мной, упираясь руками в ручки кресла, и на лице у него была откровенная злость.
- Ты с ума сошла! Как можно в подобном тоне разговаривать с теми, кто здесь облечен абсолютной властью! Что ты еще ему тогда говорила?
Упоминание о кукушке и петухе озадачило и вызвало язвительную, но понимающую улыбку, чего уж я совершенно никак не ожидала.
- А ты ведь в самую точку попала с этой басней, как и дедушка Крылов, - вернулся в свое кресло Михель, - они тут все друг другу дифирамбы поют почище соловьев. Только и слышишь сплошные восхищения и охи с ахами... Тебе тоже комплименты не нравятся?
- Вранье это все, - мрачность тона была отнюдь не надуманной, - да и как себя вести при этом, я совершенно не представляю. А ты вина не прихватил? Напиться хочется до чертиков...
- Нет, не получилось. Представь, на глазах у Теодора тащить навех бутылку из его запасов! Чего это ты вдруг напиться захотела, вроде все нормально пока... - он подозрительно посмотрел на меня, но в полутьме комнаты тонкости настроения рассматривались плоховато. - Не нравишься ты мне, Марта!
- А уж как я сама себе не нравлюсь, ты даже и представить не можешь! - невесело рассмеялась я. - Поздно уже...
- Намек понял, не дурак.
Я выпустила его, услышала, как хлопнула дверь его комнаты, и прислонилась лбом к стене. Я испугалась, просто банально испугалась, что рассказав ему о приказе герцога, получу в ответ что-нибудь такое же, как тогда: "Любовника заведешь, сообщи, чтобы я дураком не выглядел". Когда надо об этом сообщить, завтра? Или когда его светлость изволит затащить меня в койку? И услышать при этом равнодушные и холодные фразы? Прятать голову в песок, как глупая птица, и делать вид, что пока я молчу, то и проблема не существует? Не знаю, чего я боюсь больше, этого равнодушия или посягательств его светлости.
Сна не было ни в одном глазу, я крутилась с боку на бок, ложилась на спину, на живот, соскакивала на пол и прыгала, чтобы устать и свалиться, но ничего не помогало. Дома я бы полезла в компьютер, включила бы телевизор, в конце концов приняла бы холодный душ...душа тут нет, но можно пойти помыться во дворе - сейчас ночь, свет от факелов проникает не везде и все дрыхнут по своим углам...а если и не дрыхнут, кто посмеет лезть ко мне? Плюс моего положения в том, что бояться в Штальзее мне абсолютно некого, даже темнота давно перестала страшить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
