- Но...простите, ваша светлость, а что будет потом, когда пройдет время и она вам наскучит? Что вы сделаете с ней?
- Ты проявляешь заботу... мне это нравится. Другие бы отряхнули руки или попросили для себя выгод. Не думаю, что она слишком быстро наскучит мне, но ты прав, брак с ней невозможен даже в случае преждевременной смерти моей жены. Скорее всего я выдам ее замуж за кого-нибудь из моих вассалов, только надо подобрать подходящего по возрасту, чтобы он не мог предьявить ей требование в исполнение супружеского долга, но ходил своими ногами. Желательно, с наименьшим количеством родственников, главное тут - титул. Я подумаю, кто больше всех подойдет для этого. Пока она поживет инкогнито в Эрсене, потом, после свадьбы, будет официально представлена к моему двору. Это будет для нее хорошим устройством судьбы, многие дамы сочли бы за счастье получить то, что получит она. Да, Михель, несмотря ни на что, ты должен заниматься теми задачами, которые я на тебя возложил. Ты человек умный, хорошо соображаешь и такие люди, как ты, будут опорой любого правителя. На наши с тобой отношения не должно влиять ничего, никакие женщины не должны стоять между нами. Я ценю тебя и всегда готов выслушать твои соображения по любому вопросу, потому что ты не придворный пустобрех, охочий до приемов и титулов. Чтобы обеспечить твое будущее, я тоже предприму кое-какие шаги...ты получишь землю и войдешь в число тех, кто стоит со мной рядом и на кого я могу опереться.
- Я понял вас...ваша светлость. Что вы хотите от меня сейчас?
- Сейчас я хочу, чтобы ты привез фрау Марту в Эрсен через неделю. К этому времени я уже прикажу снять для нее дом, куда смогу приходить, не опасаясь чужих глаз.
- А она...знает об этом?
- Разумеется, я ей уже все сказал. Лучшего охранника, чем ты, мне для нее не найти. Мне пора ехать, фон Дайниц уже заждался нас. Фрау Марту искать не надо, я буду ждать ее в Эрсене ровно через неделю и больше не позволю ей прощаться со мной. Пойдемте, герр Рихтер, проводите вашего правителя до ворот.
Шаги уже затихли, а я все лежала на холодных ступенях, придавленная услышанным. То, как его светлость элегантно расписал мою дальнейшую судьбу, вызывало дрожь, а Рихтер даже не возразил ни слова, как будто так и надо! От безысходности хотелось биться головой о стены, хотелось крушить и ломать все вокруг...герцог решил выдать меня за какого-то старикашку, чтобы потом держать при себе...а у него ведь взрослые дети, как они посмотрят на мое существование рядом с их отцом при живой матери? Опять повторяется история, как это было в Варбурге... Самое поганое было то, что пока я живу в Штальзее, я привыкла к безопасности, уважению со стороны обитателей замка и к тому же Рихтеру, а отказываться от всего этого было уже страшно, как было страшно терять последнюю ниточку, связывающую меня с родиной. Неделя, срок который мне дан для принятия решения - или я становлюсь любовницей Теодора или опять пускаюсь в бега. И то и другое было одинаково страшно, меня может сожрать придворный паучатник во главе с герцогиней, которая занимается с мальчиками до тех пор, пока не возникнет серьезная угроза в моем лице. Женщины мелочны, злобны и мстительны, я бы сама сгноила за такое любую соперницу! А еще есть дети, недоброжелатели...где гарантия, что герцога не убьют, власть поменяется и что будет со мной? Домо-ой хочу-у...
Я сидела, размазывая слезы, на пустой лестнице и будущее казалось мне темным, как подвал, в который она спускалась...
До самого ужина я занималась шитьем, сидя вместе со служанками в большой комнате на первом этаже. Руки машинально вдевали нитку, втыкали иголку, оканчивали шов, а мысли беспорядочно бродили в голове, выдавая то одну, то другую версию дальнейшего существования. Можно уйти в вольные города, да хоть в тот же Гедерсбург. Что для этого надо? Ничего лучше, чем бытовые заботы, не заставляет взять себя в руки. Итак, дорогу до моста я знаю. Вопрос первый - как выйти за ворота Штальзее, вопрос второй - как перейти мост. Положим, я попрошусь в какую-нибудь поездку с Рихтером. Ехать будем верхом, значит, можно будет ускорить передвижение, пешком все же тяжелее ходить. Чтобы уходить не в чем мать родила, надо заранее собрать вещи, ученая уже. Оружие надо подготовить заранее и вынести его за стены. Что брать? Арбалет, пару ножей - больше мне ничего не понадобится. Котелок, крупу, хлеб, кресало, соль, деньги. Да, где бы денег раздобыть? Кроме, как украсть, ничего не придумывалось. Кстати, у кого? Юнга грабануть или Рихтера? Может, вольфовцев выпустить? А что, это мысль, с ними я и уйти смогу... От подобных идиотских прогнозов стало еще гаже на душе и я до крови уколола палец. Рубашка отлетела в сторону, а я пошла на ужин, присматриваясь по дороге, где что можно прикарманить.
Кладовка запиралась на ключ, это я уже уяснила. Котелок можно было спереть только у Клотильды, но как это сделать, когда она постоянно толчется на кухне, было загадкой. Кресало тоже наверняка было там, да и не пускала она в свое царство никого. Как зайдешь на шаг дальше порога, сразу начинает подозрительно присматриваться, фыркать и смотреть в упор так, что из рук все выпадет, если сама не отберет раньше. Денег бы найти, тогда и в деревне что-то можно было бы купить.
В трапезной постепенно собирался народ. Прибежали служанки щебечущей стайкой и расселись на дальнем конце стола, оглядываясь на подходящих стражников. Прибежала Альма, увидела меня и ахнула:
- Фрау Марта, а что же вы платье-то не переодели? В нем вам куда лучше, чем в этих штанах! Если вам помочь надо, то вы скажите, я мигом прибегу!
- Спасибо, Альма, - я не знала, как отвязаться от назойливой девицы, которая выжидающе топталась рядом, - конечно, мне самой не зашнуроваться...
- Тогда я к вам прибегу перед ужином, фрау Марта, - обрадовалась она и, задрав нос, пошла к женскому концу.
Зашел Гунтер, скользнул взглядом по столам, наткнулся на меня и отвернулся, сделав вид, что не заметил.
- Добрый вечер, Марта, - поздоровался Карл, проходя мимо. - Чего сегодня с арбалетом не выходила? Мы новые щиты поставили, доски самые толстые взяли.Давай завтра с утра выходи, опробуй! Амалия, - веселый голос парня уже зазвучал ближе к женскому концу, - розочка ты моя, как я рад тебя видеть!
Девицы дружно захихикали, а Карл уже подсел к ним, умудрившись прихватить свою миску и здоровенную кружку пива.
Конрад, вошедший в трапезную в пыльной одежде и грязных сапогах, заставил всех на некоторое время примолкнуть, но поскольку никаких санкций не последовало, смех и разговоры возобновились. Немного замешкавшись, он присел недалеко от меня со своим ужином.
- Добрый вечер, фрау Марта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
