- Ничего, я постараюсь не упасть.
Спускаться действительно было трудно и как тут ходили рабочие, было вовсе непонятно. А еще надо камни опускать, раствор из чего-то делать...как эту-то проблему тут решают?
Узкая полоска намытого песка вдоль берега была не больше полуметра, а потом сразу начиналась глубина и быстро неслась темная вода, закручиваясь около вырастающей из нее опоры. При ближайшем рассмотрении опора была не большой, а гигантской и количество камня, которое уже было в нее заложено, измерялось тысячами тонн. По крайней мере, на мой взгляд. Михель присел у воды, смывая грязь, а я прикидывала про себя расстояние до островка, где высились еще две опоры. Плохо было только то, что нормального спуска выше по течению не было - склон там был заросший кустарником и небольшими деревьями, которые спускались прямо в воду. Еще ближе к берегу были видны топляки, торчащие из воды мокрыми черными стволами. Как через них перебираться-то, если я буду с вещами? Лошадь точно придется оставить на этом берегу, она тут не спустится.
- Что так рассматриваешь?
- Быстрая река.
- Быстрая, - согласился Михель, - и опасная. Потому тут только через мост и ходят.
- А выше по течению или ниже она как?
- Еще хуже, чем здесь. Думаешь, просто так именно тут дорогу проложили в вольные города?
Он наклонился, пытаясь смыть грязь со спины, но грязная вода потекла за пояс штанов и он выругался.
- Наклонись, - я похлопала его ладонью, - я смою тебе грязь.
Мужская спина под рукой напряглась и я даже не стала срывать траву, чтобы оттереть липкую серую глину. Лучше дотрагиваться вот так, чувствуя под пальцами твердые мышцы и живое тепло, которого мне так не хватает.
- У тебя все волосы в глине...и шея в потеках.
- Сейчас смою, а наверху остановимся на постоялом дворе, там домоюсь. Ты мне всю спину уже наверное стерла!
- Прости, - убрав руки, я отошла в сторону, пока он оттирал глиняные комья с волос.
Все, что я хотела, я увидела и узнала, а разговора, на который я надеялась, не получилось.
На постоялом дворе, где когда-то останавливались Ульф с Хоганом, было тепло и весело. Трещал огонь в очаге, болтали между собой посетители трактира, бегали между столами служанки, вздымая подолы и улыбаясь всем, кто платил. Рихтер ушел мыться и меня развлекал только герр Крамер, который больше ни о чем не мог говорить, как только о своей стройке. Слова проскальзывали мимо ушей, но я стойко держала марку и делала вид, что мне интересно и я вся сплошное внимание. Но постепенно его горячий монолог заинтересовывал меня и когда речь пошла о проблемах укрепления откоса, я все же рискнула высказать свое мнение.
- Да конечно же я согласна с вами, герр Крамер, что откос надо укреплять, иначе он постепенно оползет в воду! - я уже дожевала мясо, съела подливку с овощами, которая тут заменяла суп, и очень жалела, что нельзя попросить вина. Возвращаться обратно надо было верхом, а даже в легком подпитии это небезопасно. - Это отличная идея с кольями и ветками. Если бы ивняк был потолще, можно было бы просто втыкать стволы и они потом дадут корни. А что за дерево вы используете на эти колья?
- Осину, фрау Марта. Она меньше гниет, чем другие, а к тому времени, когда весь склон будет готов, мы уже начнем обкладывать его камнем. - пробежавшая мимо служанка покрутила задом чуть ли не у самого лица Крамера, но он не обратил на нее никакого внимания, занятый только своим строительством.
- Весь склон будет готов?
- Ну да, фрау Марта. По всей ширине будущего моста будут плотно забиты колья, которые задержат оплывание земли. Получатся этакие ступени, на которые потом и будет укладываться камень. Его светлость распорядился, чтобы на это использовали белый камень из Майнца, он хоть и не такой твердый, как из Версена, но для склона прекрасно подойдет. В самом Майнцхоффе из него строят дома и не скажу, что они быстро рассыпаются. Конечно, там нет такой воды в земле, как здесь, но раз уж герр Рихтер поддерживает меня с прокопкой канав и постройкой специального стока, то количество воды резко сократится и она не будет так заливать склон.
- Ваша идея очень хороша, только вот почему вы начали вбивать колья сверху? По-моему, это надо начинать делать снизу, так гораздо удобней. Вколотил ряд, насыпал земли, вставай ногами и колоти следующий. Ширина ступени может изменяться по желанию, зато есть хороший упор для ног. Плохо только то, что сначала колья надо опускать почти что к самой воде, а это далеко.
- Герр Рихтер говорил мне то же самое, фрау Марта. Он спускался к воде и долго стоял там, а потом поднялся наверх и начал вбивать колья, как одержимый! Два даже расколол и их пришлось положить вдоль вбитых...
- Ну вот, стоял внизу, а вбивать все же полез наверх. Не понимаю, почему, - пожав плечами, я прикинула время, которое отсутствовал Михель. Утопился он там, что ли? Опять проскочила мимо служанка, обдав вихрем юбок и я вспомнила Амалию, спещащую по коридору в мыльную. Ч-черт, я тут вся в расстройствах, а он наверняка там служанок тискает! Сволочь он, а я - дура последняя!
Михель явился за стол с такими подозрительно блестевшими глазами, что я полностью уверилась в своих предположениях о конкурентке Амалии. Трактирщик забегал вокруг, предлагая на выбор свои произведения, но он ограничился половиной гуся и такими же овощами, что и мы с Крамером. Пока я потягивала отвар, он быстро ел, перебрасываясь с начальником стройки отдельными фразами и совершенно явно торопился уехать в Штальзее. Распрощавшись с Крамером, мы тронулись в обратный путь.
Судя по всему, мы подзадержались на Эдере гораздо дольше положенного времени и сумерки застали нас еще в дороге.
- Марта, давай, прибавь темпа, иначе мы будем ночевать на этой дороге!
Темп прибавлялся плохо, зад то и дело стукался об седло и я про себя проклинала Рихтера с его желанием помыться, из-за которого мы так задержались. К воротам замка мы подлетели почти в темноте и только ругань Михеля позволила опознать нас гораздо быстрее, чем все вежливые просьбы впустить.
- Герр Рихтер, наконец-то вы вернулись! - во двор выскочил Юнг, сам придерживая лошадь. - Мы уж думали, что случилось с вами!
- Все в порядке, герр Юнг, подзадержались у герра Крамера, только и всего, - Михель спрыгнул с лошади и потянул меня за руку. - Марта, ты жива? Давай, слезай...
От усталости я уже лежала на лошадиной шее и поэтому свалилась прямо в подставленные руки.
- Идти сама можешь? Или отнести до комнаты?
Что это с ним? Запоздалое проявление вежливости? Раскаяние, что по его милости я едва жива? Или раскаяние от того, что так легко согласился на все предложения его светлости?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
