- Герр Юнг, герр Рихтер, - Зайдель вышел из жидкой толпы встречающих, - рад, что вы целы и невредимы! А эти что, вниз их?
- Пусть пока в подвале посидят, ворье, - Юнг снял с головы шлем и брезгливо посмотрел на пленных. - Троих только привели, остальные там остались лежать.
- Его светлость изволил, чтобы камень начали подвозить с Версена, - Михель тоже стащил шлем и тряхнул головой, - вот эти туда и отправятся в самое ближайшее время. Против нас у них кишка тонка оказалась, троих сразу зарубили, а за оставшимися пришлось побегать...ну да им все равно деваться некуда было.
- Сколько же их всего было, герр Рихтер? - Зайдель бросил взгляд на лежащих, - Михель сказал, что семеро...
- Девять их было, Зайдель, - Конрад хлопнул управляющего по плечу. - Все, отбегались. Это они у селян здоровы были мечами махать, а с нами такие штуки не пройдут. Да и дохлые они, украденное впрок не пошло.
Он отошел к бочке с водой, скинул кожаную куртку и зазвенел кольчугой, поддетой под нее. Подбежавшие к нему солдаты помогли стащить ее, потом настала очередь нижней рубашки, полетевшей в сторону.
- Полей-ка мне на спину, - приказал Конрад, не оглядываясь, и ближайший солдат послушно окатил его водой. - Эх...хорошо! - Через лопатку наискось шла багровая полоса, но это как будто его и не волновало, - давай-ка, принеси мне что-нибудь вытереться!
- Да, герр Миллер, - солдат побежал выполнять приказ, а Конрад сунул голову в бочку.
- Зайдель, горячая вода есть? - Рихтер повел плечами под кольчугой. - Пусть тащат в мыльную, да побыстрее! Ульрика, принеси мне чистые вещи!
- Я не Ульрика, - пискнула служанка, к которой он обратился, - я Альма!
- Ну значит Альма, давай неси мне чистое, что лежит в комнате! - весело крикнул Михель и дал служанке шлепок по заду. - Да побыстрее беги, а то я еще и голодный!
Суматоха постепенно успокаивалась. Пленных уже заталкивали на лестницу в сторону подвала, солдаты скидывали куртки и кольчуги, унося их в оружейную, а к бочке с водой выстроилась целая очередь желающих помыться после дороги. Раненых было немного - в основном здоровенные синяки, перевязанные руки и только у Хогана была перевязана нога и он заметно хромал. Круговерть расспросов пресек Юнг, важно объявивший, что все будет рассказано в подробностях всем желающим, но не сейчас, а за ужином, который, он надеется, состоится как можно скорее, потому что они второй день уже ничего нормально не ели.
- Пусть Клотильда делает что угодно, хоть пустую кашу, лишь бы побыстрее, - приказал он Зайделю, яростно расчесывая голову. - Вчера только молока с хлебом попили и все, а сегодня с утра уже в дороге! Мы быстрее бы дошли, да эти трое мерзавцев задержали, чтоб им пусто было!
Проходя по коридору, я натолкнулась на Амалию, которая спешила в сторону мыльной с чистой одеждой в руках.
- Можно, герр Рихтер? - услышала я за спиной, - я чистую одежду принесла...
Вернуться и зайти? На секунду приостановившись, я представила себе, что я могу там увидеть и решительно двинулась дальше. Самое главное - он жив и неплохо себя чувствует, а остальное... потом увидим.
- Фрау Марта, - Альма нерешительно топталась на верхней ступеньке, заглядывая вниз, - давайте я вам помогу к ужину одеться! Я и прическу вам сделаю, как тогда, помните? Его светлости понравилось, поверьте! Все-таки они все вернулись, значит у нас тоже праздник будет.
- Праздник?
- Ну конечно праздник! - засмеялась она. - Раз все живые, обязательно должен быть праздник!
- Плясать будем? - деловито спросила я, - или еще чего?
- Плясать? - девушка вдруг покраснела. - Наверно будем, костер во дворе разложим и вокруг него попляшем. А вы будете плясать с нами, фрау Марта?
- Буду! - решительное заявление вылетело само. - Раз все вернулись живые, значит, это и мой праздник! Пошли одеваться!
- Какое платье будете одевать? - она взвесила на руках широкое зеленое и покачала головой. - Нет, уж лучше то, что мы вам с Труди подогнали, оно вам куда как лучше, а я зашнурую сзади, как положено.
- Альма, а как вы пляшете?
Девушка уже с полчаса прилаживала на рукаве надорванные кружевные оторочки и не сразу откликнулась на вопрос.
- Костер посреди двора разжигаем, - подняла она голову над шитьем, - и вокруг него все вместе ходим, взявшись за руки. Базиль нам на своей дудке играет...знаете, как у него здорово получается! - с каким-то детским восторгом убеждала меня служанка. - Он что хочешь может насвистеть, не поверите! Как-то к нам один господин приехал, так ему захотелось песню послушать, он и напел ее Базилю, а тот раз! - и тут же подыграл ему, уж так здорово получилось, что тот и серебряной марки не пожалел! Базиль и сам не поверил, что ему за одну песню целую марку дали...а потом он на эту марку новую дудку себе купил, костяную, вот на этой он только по большим праздникам всем играет. Заслушаться можно, как выводит...
- Получается, что вы вокруг костра хороводы водите? - зачесалась голова и я долго пыталась нащупать то место, где свербело, чтобы не расковырять уложенную прическу.
- Ой, фрау Марта, так вы все развалите, что я сделала! - запричитала Альма, перекладывая пряди волос.
- Не надо такую сложную прическу делать, тогда и проблем не будет, - палец пришлось убрать, но зуд остался. - Может, вообще обойдемся без причесок?
- Нет, - твердо заявила Альма, - без прически нельзя! Сегодня все девушки друг другу волосы укладывают ради праздника. Это сначала мы вокруг костра пляшем все вместе, а потом парами начинаем плясать, бывает, так закружатся, что и ноги не держат, - она смутилась и замолчала.
- Па-арами? И как это? - мне стало интересно, как они тут развлекаются на своих праздниках. - Кто кого приглашает на танец, как долго пляшете, о чем говорите...ну вспомни, когда в Штальзее такй праздник был последний раз, что там было? Ты как там танцевала?
- Не танцевала я...- вдруг всхлипнула Альма у меня над головой. - Меня не звали, а я ...я никого не звала...тоже.
- Не нравится, что ли, тебе никто здесь? - вопрос я задала только из вежливости, не желая слушать чужие душещипательные рассказы.
Альма помолчала, а потом так тяжело вздохнула, что мне стало ее искренне жаль - вроде и не уродина, это на первый взгляд она мне показалась встрепанной деревенщиной, а если приглядеться, то девушка была вполне симпатичной - вздернутый носик, сужающееся книзу скуластое личико и серо-голубые глаза выглядели миловидно, если только она не глядела исподлобья, как в нашу первую встречу, а уж когда она оживлялась и улыбалась, то становилась очень хорошенькой и веснушки были ей чрезвычайно к лицу.
- Альма, а сколько тебе лет? - в голове опять зачесалось и я осторожно запустила туда палец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
