Они стояли тесной кучкой внутри круга, для пущей наглядности начерченного на полу зеленым люминесцирующим маркером. Безопасная зона. Ступи за черту – и попадешь под удар Маршала. Хоть комната и находилась на третьем этаже, вид у нее был подсобно-подвальный: голый бетонный пол, по стенам тянутся кабели и трубы, серый потолок – не понять, то ли грязный, то ли у него изначально такой цвет, лампы в проволочных намордниках. Впрочем, здесь все помещения так выглядели. А за окнами купались в солнечном свете известняковые скалы, этот незатейливый пейзаж ослепительно сиял и отсюда, из комнаты, казался загадочным и манящим.
У Риммы порой возникало ощущение, будто она сидит взаперти и никак не может выбраться на простор, где светит солнце, – и сейчас это чувство буквально пронзило ее.
– Он уходит, – сообщил Наджит, наблюдавший за показаниями биосканера.
Лиргисо не телепортировался, а именно уходил, и это свидетельствовало о том, что он получил свою порцию. Стрелять ему вслед было не из чего – все оружие он успел-таки угробить.
– Маршал, не прекращайте воздействия, – деловитым тоном научного консультанта предостерег Груша. – Если он еще не готов и вы его отпустите, последствия будут непредсказуемые.
– Знаю, – угрюмо отозвался Маршал. – Глянь-ка, умник, что там с радиусом?
– Судя по сообщениям из эфира, вы контролируете в радиусе пятисот километров. Власти в Абиене решили, что это проснулась какая-то природная аномалия, и выслали в зону бедствия две группы спасателей, – психолог издал булькающий смешок. – Аккумуляторов мыслеусилителя хватит еще на час сорок минут… Уникальный будет материал для изучения!
Он снова приложил к уху приемник, его толстый бледный палец то и дело шевелился, переключая каналы.
А Маршал, самый высокий в их кучке, казался Римме похожим на древнего полководца, бесцветные глаза горели под низко надвинутым шлемом.
«Маршал не может быть не прав. Если мне кажется, что он не прав, – значит, я чего-то не понимаю, еще не доросла».
– Он идет обратно! – воскликнул Наджит. – Что он тут забыл, мутант …?
– Это и забыл! – хихикнул кто-то.
Это оказался не Лиргисо, а один из его спутников. Тоже в бронекостюме с мимикрирующим покрытием и вдобавок с парой мечей за спиной, как у здешних туристов. Люди не могут бегать с такой скоростью…
– Киборг, – определил Наджит. – Тина Хэдис!
Римма еще не успела удивиться, а снизу уже донесся грохот – Тина пыталась выбить дверь.
На базу просто так не вломишься: на первом и втором этажах окон нет, только на третьем – ситаловые, многослойные; двери внизу – толстенная корабельная броня. Когда Маршал обустраивал свое тайное гнездо, он имел в виду соседство тергаронцев и тергаронских киборгов.
Лиргисо и Тина Хэдис пришли вместе, а кто с ними третий? Баталов или кто-то другой? И как они нашли «Команду Игрек»? Неужели Поль Лагайм выжил? Перед тем как покинуть «Гиппогриф», он отобрал у Риммы «торпеду», и если он успел вызвать помощь, если его спасли… Но если третий – он, где сейчас Баталов?
Шум внизу не прекращался.
– Маршал, увеличьте мощность, – потребовал Груша. – Почему на нее не действует?
– Может, потому что она тергаронский киборг? – высказал догадку Энзо. – Модифицированные ткани черепной коробки…
– На других действует! Я поймал разговор космополовцев с тергаронским лагерем, там все в депрессии либо в истерике. Один киборг вспорол себе живот, чтобы уничтожить имплантированные аккумуляторы, потому что в детстве он грубил маме, а потом она погибла из-за несчастного случая на маневрах. Среди космополовцев есть священник, и все хотят ему исповедаться. Любопытно, что он сохранил самообладание в большей степени, чем остальные… Комплекс профессионала: он чувствует свою ответственность за других, и это помогает ему справляться с собственным дискомфортом. Маршал, да сделайте же с ней что-нибудь!
– Не дергай Маршала, – угрожающе проворчала Кирч.
– Риммочка, ты знаешь, что будет, если она до нас доберется?
– Рагу из психолога.
– Я все-таки думаю, что мечи у нее бутафорские, – с оттенком сомнения заметил побледневший Груша.
– Индюк тоже думал и в суп попал, – злорадно припомнила Кирч слышанную когда-то в детстве поговорку.
Если Тина вместо грубой силы использует телекинез, она в конце концов дверь высадит… А если Маршал, чтобы разобраться с ней, прекратит ментальную атаку, есть риск, что сюда еще и Лиргисо телепортируется, – при его «феноменальной приспособляемости» он, наверное, быстро придет в себя. Вчера Маршал с психологом долго совещались и решили, что для устойчивого результата воздействие должно быть достаточно продолжительным.
– Ответственность, вот в чем дело! – прошептал Маршал, его тонкие спекшиеся губы казались старческими. – Она чувствует свою ответственность за других, как тот священник из Космопола, поэтому ее не остановишь. Надо переубедить ее, объяснить ей…
Грохот и скрежет, оглушительный удар – Кирч по звуку определила, что наружная дверь выбита.
– Она понимает, в чем дело! – с нотками паники произнес Груша. – Объект эксперимента не должен знать об эксперименте и о природе воздействия, это условие номер один, а она знает, иначе не рвалась бы сюда. Маршал! Маршал, вы меня слышите?! Расширьте радиус мертвой зоны до десяти метров, пусть Наджит и Лойгур ее встретят!
Судя по предварительным расчетам, расширение мертвой зоны приводило к сужению, в геометрической прогрессии, зоны поражения, но это уже не важно, потому что внутренние двери поддаются быстрее, чем внешние, и через минуту Тина будет здесь…
Двое киборгов, Лойгур и Наджит, вышли вперед.
Последняя дверь слетела с петель, Тина стоит в проеме, серые глаза холодно и яростно светятся на испачканном пылью загорелом лице.
Римма всегда мечтала быть такой, именно такой, и сейчас она смотрела на Тину Хэдис не столько со страхом, сколько с тоскливо-завистливым чувством.
Тина вырвала из ножен клинки. Мельтешащий вихрь, словно голофильм пустили на повышенной скорости. Что-то стукнуло Кирч по лицу и влажно шлепнулось на пол. Отрубленная кисть. Ошибся Груша – мечи у нее не бутафорские.
Наджита и Лойгура больше не было. Вместо них – разлетевшиеся по комнате куски и лужи крови.
– Стой! – прогремел голос Маршала. – Тина Хэдис, остановись! Слушай, что я тебе скажу!
При этих звуках мухи замирали на лету, не говоря уж о людях; так и хотелось вытянуться в струнку и ловить каждое слово шефа… А Тина даже не сбавила темпа.
Совсем близко от Риммы клинок со свистом рассек пучок проводов, соединяющих шлем Маршала с аппаратом.
Маршал успел увернуться, отскочил и что-то швырнул в Тину – кажется, стол, – но она тоже увернулась. У него мечей не было, и он избегал ближнего боя, а те, кто очертя голову кидался ему на помощь, сразу умирали, они ведь не могли двигаться в таком же бешеном темпе, как Маршал и Тина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
