десяти лет, то есть уже больше трёх лет как таскается с подаренной ей Стэнли фотокамерой, и, кажется, окончательно с ней срослась. У десятилетней Каприс и вовсе намечаются зачатки депрессии: мальчик, который ей нравится, старше неё на четыре года и встречается со своей ровесницей. Зато у пятилетней Сибил всё в полном порядке: ходит в школу имени Годдарда, примерно учится, имеет хороший аппетит и сон, подсела на мультипликационный сериал о космосе. Единственное, что огорчает младшую дочь не меньше, чем Рене, это то, что её классная руководительница Ванда Фокскасл погибла, а дочь Ванды, пятилетняя Мэлори Фокскасл, является одноклассницей и по совместительству лучшей подругой Сибил, так что Рене, чтобы поддержать мистера Фокскасла, решила организовать на следующих выходных для девочек пижамную вечеринку у себя дома.
Как только на поверхность вечера всплыло имя Ванды Фокскасл, я мгновенно потухла и отказалась от дополнительной порции пива, вдруг поняв, что уже выпила слишком много, отчего заметно захмелела. Рассказ Астрид об их с Маршаллом старшем сыне Гарете и его девушке Шане, конкретнее о их желании отправиться на рождественские праздники на какие-нибудь острова, я почти полностью пропустила мимо ушей, как и новости о том, что их младший сын, Риан, похоже наконец переспал со своей подружкой, Руби Фокскасл. Услышав эту фамилию во второй раз, я поняла, что нужно закругляться, но завершить этот вечер мне хотелось на позитивной ноте, на которой он так долго продержался, и потому, когда Астрид спросила у меня, что интересного они могут вытянуть из новостей о моей личной жизни, я решила рассказать им о сообщении, отправленном мне сегодня Диланом.
– Тебе написал бывший?! – мгновенно взорвалась эмоцией Рене, словно не выдержавшая напряжения лампочка в тёмной комнате.
– А что он тебе написал?! – неожиданно поразила меня не менее ярко выраженным любопытством Астрид, впрочем она выпила явно больше меня, так что явно не заметила, как перепрыгнула свой стандартный эмоциональный порог.
Достав свой мобильный из кармана, я дала им почитать это сообщение.
– У-у-у-у-у… – протянула Астрид. – Какие слова он вдруг решил использовать! “Должен”, “Потрясающая”.
– От слова “потрясать”, – одновременно ухмыльнулась и фыркнула Рене. – Ты как землетрясение, что ли… Трясла его? И чего это вдруг его приспичило написать тебе, да ещё и впервые за всё время вашего расставания.
А вот Рене, в отличие от нас с Астрид, напилась в стельку.
– Ты ему ничего не ответила? – пронзила меня широко распахнутым взглядом Астрид.
– Конечно нет. Вся эта история мне больше не интересна. Оутис просто пройденный этап в жизни и ничего больше.
– Молодец, подруга! – довольно хлопнула ладонями по столу Астрид и в следующую секунду схватилась за свой бокал. – Выпьем за новый этап твоей жизни?
– Нет, мне, пожалуй, хватит… – хмыкнула я, явно ощущая себя достаточно опьяневшей, и покосилась на Рене, подозрительно не высказавшую своего мнения об этой эсэмэске, ведь обычно её на подобную тему могло пробрать как минимум на получасовой разговор. Как я и предполагала, наша подруга зря позволила себе два двойных виски: прислонившись виском к стене, она, кажется, всерьёз задремала.
Почувствовав волнение в области мочевого пузыря, я аккуратно слезла с барного стула и направилась в уборную.
***
Когда я вернулась, Рене уже не было – пока я ходила в туалет, за ней приехал Стэнли и только что вывел из бара. От этого факта мне самой захотелось домой, но меня задержал пьяный разговор какого-то незнакомого мне мужчины с Астрид.
– Нет, ну я говорю тебе, что ты тут просто улётно получилась, – тыкал указательным пальцем куда-то мимо меня мужчина, судя по его одежде, являющийся байкером.
– Это не я, – отвечала Астрид.
– Что?! Да ты гонишь!
– Пейтон, скажи, на крайнем левом плакате за барной стойкой изображена я? – обратилась ко мне Астрид.
– А, вы об этом… – обернувшись и взглянув за барную стойку, наконец поняла, куда именно тыкал своим непослушным указательным пальцем пьяный байкер. – Это Шарон ден Адель?
– Кто?! – удивился мужчина.
– Вокалистка нидерландской симфоник-метал-группы, – пояснила Астрид.
– Серьёзно?! – впал в неподдельный шок наш собеседник. – Сколько этот плакат здесь висит? Лет пять?.. Я все пять лет думал, что это твоя отфотошопленная фотка!
– Наивный, – в один голос, что со мной и Астрид иногда случалось, одинаково ухмыльнулись мы и, осознав это, заулыбались ещё шире.
– Ты не поверишь, но ты первая, кто узнал в этом постере не меня, да ещё и имя певицы озвучил, – ухмылялась Астрид. – Даже Рене была в шоке.
– Ты ведь специально повесила этот плакат здесь, чтобы все путали тебя с ней? Идеально подобранный ракурс и волшебство ретуши делает своё дело: на этом снимке вы действительно очень похожи.
– Вот что значит следователь! Да ещё и в зарубежной музыке кое-что сечёшь… Кстати, Кит, а ведь Пейтон свободна.
– Не-е-ет, – сонно протянул мужчина. – Я для такой красотки слишком стар. Мне скоро четвёртый десяток стукнет, куда мне бегать за горячими красотками, не разменявшими хотя бы третий десяток?
Несколько секунд я пыталась понять, серьёзно ли этот человек оценил мой возраст, а наконец поняв, что он не пошутил, брызнула смехом и вновь, секунда в секунду, одновременно с Астрид.
***
Я хотела вызвать такси, однако Астрид настаивала на том, чтобы я воспользовалась услугами Маршалла, и в итоге я не заставила уговаривать себя неприлично долго. В ожидании Маршалла я вышла на улицу, чтобы немного проветриться. Я была пьяна, но так как, в отличие от Рене и Астрид, пила только пиво и успела вовремя остановиться, моё опьянение не было сильным. То есть шагать по ровной траектории я могла, но мой шаг стал более развязным. Спустившись с крыльца бара, я направилась к припаркованной неподалёку машине Маршалла и вдруг увидела Стэнли Ламберта. Открыв заднюю дверцу своего автомобиля, он аккуратными, любящими движениями скорее укладывал, нежели усаживал Рене в салон. Весело ухмыльнувшись, я уже хотела окликнуть его и поздороваться, как вдруг отчётливо услышала его слова, адресуемые Рене: “А ведь я тебе говорил, что эта Пейтон не лучшая компания для тебя и ни до чего хорошего тебя эта дружба не доведёт… А ты не послушалась меня и вот к чему это привело. Представь, если девочки увидят тебя в таком состоянии? Ну чего ты кривишься, маленькая моя, тебя тошнит?”. Тон этого человека был пропитан трогательной заботой. Нырнув на заднее сиденье вслед за женой, он не мог видеть меня, и я поспешно направилась в сторону машины Маршалла.
Меня неожиданно задели слова этого человека. Выходит, муж Рене считает меня “плохой компанией” для его жены? Но
